[Субъект —> Способы познания —> Объект].
Нетрудно догадаться, что социально-гуманитарные науки с момента своего формирования должны были развиваться по третьему типу рациональности, ибо образ объекта неизбежно корректируется субъектом в зависимости от ценностных ориентации, политических, религиозных и т. п. симпатий и предпочтений последнего.
Формы влияния социального контекста на развитие науки (в том числе социально-гуманитарного комплекса) могут быть подразделены на открытые, прямые, непосредственные (социальный заказ, определенная организация научной деятельности) и скрытые, латентные, которые по мнению некоторых авторов являются преобладающими. Такое
Коллективный субъект социального и гуманитарного познания отличается от подобного субъекта естественнонаучного познания рядом особенностей. Во-первых, здесь должен быть развит особый «эмоционально-смысловой» климат, позволяющий достигать не только рационального, но и интуитивно-смыслового взаимопонимания сотрудников коллектива.
Во-вторых, для существования коллективного субъекта социального и гуманитарного познания требуется некоторое общее мировосприятие, взаимоприемлемые культурно-художественные вкусы. Здесь нужна развитая гуманитарная и философская культура сотрудников, ориентация на целостность идеально-духовной сферы конкретного исторического периода и конкретного общества. При этом исследовательские коллективы складываются уже в рамках возникших и утвердившихся научных направлений.
Определенный смысл и ценность в этом познании представляет реальный опыт жизнедеятельности социальных общностей разного уровня, в котором отбираются и типизируются не только черты поведения и общения, но и оценки, коллективные представления о реальности, различного рода социальные и культурные нормы. Анализ опыта таких субъектов — важная сторона социального и гуманитарного познания.
Социально-гуманитарное знание раскрывает не только объективные закономерности общества и культуры, но и их субъективные формы проявления: интересы, цели, ценностные ориентации и т. д. В соответствии с этим здесь гораздо большее значение имеет и субъективная сторона самого познания. Она проявляется в нескольких аспектах.
Прежде всего это позиция самого субъекта познания — его мировоззрение, ценностные ориентации и установки, выбор аспектов рассмотрения объектов, смысловые стороны и отношения. Трудность заключается в том, что и в самом объекте проявляется как объективная, так и субъективная его сторона, поскольку все эти объекты создаются и существуют лишь через деятельность реальных социальных субъектов, через социальные отношения и связи.
Субъективное и объективное существуют как соотношение отдельных интересов и общих закономерностей, многообразия сущего и нормативности должного, целей и средств и т. д. Поэтому субъективная сторона в социальном познании не должна «закрывать» объект или же сливаться с ним в некоторое единство. В методологии социальной философии был выработан ряд принципов, осуществление которых помогает решить эту проблему. Это принципы объективности, историзма, критичности, диалектического подхода к решению социальных и культурных проблем и др.
При решении конкретных исследовательских задач в социальном познании важно исходить из приоритетности общественного бытия над формами общественного сознания, практики над теорией, коллективного (общего) над индивидуальным, хотя это последнее, несомненно, требует особого внимания и конкретного рассмотрения.
Субъективная сторона социального познания должна соответствовать наиболее передовым тенденциям развития общества, интересам передовых классов и слоев общества. Лишь тогда само социальное познание не упускает из виду целостность, объективные тенденции и взаимосвязи общества, истории и культуры. Но это значит, что субъект социально-гуманитарного познания не может быть полностью «отстраненным» от общественной жизни и борьбы интересов: он что-то поддерживает, что-то осуждает и критикует. Однако он должен соответствовать по масштабу самой общественной системе, а потому должен опираться на интересы, ценности и мировоззрение тех слоев общества, которые выражают в своей деятельности основные тенденции его развития.
Следовательно, познающий субъект должен выражать не столько внутригрупповые или индивидуальные черты, сколько конкретно-историческое проявление (или качество) субъективности данного общества и его культуры. Это важно не только для исследования процессов современного общества и культуры, но и исторических формообразований этих систем.
В целом динамику взглядов характер субъекта в социально-гуманитарном знании можно определить как путь от «уважения» к субъекту до его полного отрицания.
Первая позиция представлена в работах представителей неокантианства, герменевтики, феноменологии, подробно анализирующих трудности, обусловленные спецификой субъекта гуманитарных наук. В частности, Гадамер видел основную проблему в том, что субъект гуманитарного познания всегда находится в рамках определенной исторической традиции и, являясь ее носителем, во-первых, нагружен бессознательно усвоенными предрассудками (предустановками), избавиться от которых он может только отрефлексировав свои связи с традицией, и, во-вторых, нагружен так называемыми «оправданными» предрассудками, которые можно назвать ментальными, поскольку они глубоко привязывают субъекта к культурно-исторической почве и задают горизонт его понимания.
Альтернативная точка зрения представлена в структурализме М. Фуко, разрабатывающего стратегию разрушения субъекта. У Фуко главное место принадлежит эпистеме, понятой как своеобразный языковой и смысловой код, задающий проблемное поле, правила и нормы научного дискурса. Именно эпистема, а не субъект, диктует проблематику и методы гуманитарного исследования. Субъектом гуманитарных наук оказывается здесь «структурный человек», отличительной особенностью которого является особый характер воображения, состоящий в способности усматривать структуру — расчленять объект исследования и производить обратную процедуру установления, наведения связей. Сам субъект оттесняется на второй план, и интерес перемещается в область процесса структурирования.
В рамках этой логики развиваются и постмодернистские исследования. Постмодернизм еще более последовательно проводит идею «растворения» субъекта, утверждая, что субъект есть не более чем иллюзия и доходя до его полного устранения (концепция «смерти автора»).
преобладание объясняется двумя причинами: неспособностью общества формулировать проблемы на языке науки и невозможностью решить все стоящие перед обществом в данное время задачи научным путем. Для характеристики связи науки с обществом в этих условиях выделяются три уровня: дисциплина задает способы деятельности ученых; социально-организационное окружение формирует науку как социальный институт и сферу профессиональной деятельности; латентная социальная детерминация влияет на правила и стилистику научной деятельности.
Подчеркивая зависимость науки от социального контекста, нужно в то же время избегать крайностей вульгарного социологизма, когда содержание той или иной научной концепции прямо выводится из состояния общества и прежде всего экономики.
Что касается российского контекста применения социально-гуманитарного знания и смены его парадигм, то нужно учитывать следующие моменты:
1. Исследователи духовной истории России зачастую не без оснований отмечают тот большой удельный вес, который занимают собственно русские проблемы в трудах российских философов и ученых-гуманитариев (известно, например, определение
русской философии как «философствования о России»). Такой акцент не случаен, он отражает нелегкие, драматические, а порой и трагические ситуации на историческом пути страны.
2. Для российского социально-гуманитарного знания характерно стремление к максимальному практическому приложению. Данное стремление, в частности, рельефно выражено в художественной литературе (и, соответственно, в литературоведении), о
которой по праву говорят как об «учебнике жизни».
3. Смена парадигм в истории российского социально-экономического знания, отражая специфику национального менталитета, происходит, как правило, взрывообразно, без должного уважительного отношения ко всему ценному, что было в «старых» парадигмах. Именно такой способ смены парадигм был продемонстрирован и во время утверждения монопольного господства марксистского мировоззрения и методологии в советский период, и во время сегодняшних «разборок» вокруг марксизма.
укорененные в человеческом бытии, а потому в них имеют первостепенное значение жизненный опыт человека, а также воспитанный вкус и здравый смысл.
В дальнейшем методология социально-гуманитарного познания развивается в рамках структурализма, который впоследствии эволюционирует к постструктурализму и далее к постмодернизму. Суть этой эволюции состоит в понимании гуманитарных наук как определенного речевого ансамбля. Их объединяет общее проблемное поле, а также совокупность правил и норм познания, которые вырабатываются общими усилиями и являются для социально-гуманитарных наук междисциплинарными. В отличие от эмпирических наук о природе, нацеленных на поиск причинных связей, эмпирические науки о языке и социальной жизни направлены прежде всего на выявление структурных связей.
Другой особенностью социально-гуманитарных наук является заимствование ими понятий и концептуальных моделей из различных областей конкретно-научного знания (биологии, экономики, лингвистики).
С переходом к постмодернизму становится все более популярной идея неразличимости гуманитарных и естественных наук и намечается тенденция к отказу от демаркации научного и ненаучного знания.
11. Понятие «ценности» указывает на человеческое, социальное, культурное значение определенных явлений действительности. В этом случае говорят об этических, религиозных, научных и др. ценностях. (Уайтхед, Кун)
Виндельбанд отождествлял ценности с нормами. Нормы регулируют нравы в общ-ве и лежат в основе теоретической и эстетической деятельности. Важные нормы – ценности – истина, доброта, религия, искусство, наука, правопорядок. Ценности являются целями и идеалами деятельности.
Современные исследователи – ценность - невербализуемые «атомарные» составляющие наиболее глубинного слоя всей интернациональной структуры личности, в единстве предметов ее устремлений (аспект будущего), особого переживания – обладания (аспект настоящего) и хранения своего «достояния» в тайниках сердца (аспект прошедшего).