План ответа
Понятие агрессивного поведения.
Виды агрессии.
Враждебная и инструментальная.
Реактивная и проактивная.
Основные психологические подходы к исследованию агрессии.
Мотивационный подход.
Фрустрационные теории.
Когнитивистские теории.
Личностные источники агрессивного поведения.
Ситуационные детерминанты агрессии.
Ответ:
Агрессия – намеренное, осознанное поведение, направленное на причинение физического или психологического вреда другому человеку или боли. Миллер, Доллард и коллеги определяют агрессию как “Акт, целевой реакцией которого является нанесение вреда организму”.
Наше определение предполагает, что агрессию следует рассматривать как модель поведения, а не как эмоцию, мотив или установку. Это важное утверждение породило большую путаницу. Термин агрессия часто ассоциируется с негативными эмоциями — такими как злость; с мотивами — такими как стремление оскорбить или навредить; и даже с негативными установками — такими как расовые или этнические предрассудки. Несмотря на то что все эти факторы, несомненно, играют важную роль в поведении, результатом которого становится причинение ущерба, их наличие не является необходимым условием для подобных действий.
Агрессия может быть представлена в виде дихотомии (физическая — вербальная, активная — пассивная, прямая — непрямая). Рассмотрим последний вариант:
Враждебная агрессия (собственно агрессия) – агрессия, побуждаемая негативными чувствами (гнев, злость) и являющаяся самоцелью.
Инструментальная агрессия – агрессия, являющаяся лишь средством достижения какой-либо цели.
Иногда эти два варианта трудно различить, их разведение достаточно условно. Термин враждебная агрессия приложим к тем случаям проявления агрессии, когда главной целью агрессора является причинение страданий жертве. Люди, проявляющие враждебную агрессию, просто стремятся причинить зло или ущерб тому, на кого они нападают. Понятие инструментальная агрессия, наоборот, характеризует случаи, когда агрессоры нападают на других людей, преследуя цели, не связанные с причинением вреда. Иными словами, для лиц, проявляющих инструментальную агрессию, нанесение ущерба другим не является самоцелью. Скорее они используют агрессивные действия в качестве инструмента для осуществления различных желаний.
Цели, не предполагающие причинения ущерба, стоящие за многими агрессивными действиями, включают принуждение и самоутверждение. В случае принуждения зло может быть причинено с целью оказать влияние на другого человека или «настоять на своем». Например, по наблюдениям Паттерсона, дети используют разнообразные формы негативного поведения: стучат кулаками, капризничают и отказываются слушаться — и все это делается с целью удержать власть над членами семьи. Конечно, подобное поведение закрепляется, когда маленьким агрессорам периодически удается вынудить своих жертв пойти на уступки. Аналогично агрессия может служить цели самоутверждения или повышения самооценки, если такое поведение получает одобрение со стороны других. Например, человек может показаться «несгибаемым» и «сильным» в отношениях с другими, если нападает на тех, кто его провоцирует или раздражает.
Яркий пример инструментальной агрессии представляет собой поведение подростковых банд, которые слоняются по улицам больших городов в поисках случая вытащить кошелек у ничего не подозревающего прохожего, завладеть бумажником или сорвать с жертвы дорогое украшение. Насилие может потребоваться и при совершении кражи — например, в тех случаях, когда жертва сопротивляется. Однако основная мотивация подобных действий — нажива, а не причинение боли и страданий намеченным жертвам. Дополнительным подкреплением агрессивных действий в этих случаях может служить восхищение ими со стороны приятелей.
Додж и Койи предложили использовать термины реактивная и проактивная. Реактивная агрессия предполагает возмездие в ответ на осознаваемую угрозу. Проактивная агрессия, как и инструментальная, порождает поведение (например, принуждение, влияние, запугивание), направленное на получение определенного позитивного результата. Эти ученые провели серию исследований, в которых выявили различия между двумя типами агрессии. Авторы обнаружили, что проявляющие реактивную агрессию учащиеся начальных классов (мальчики) склонны преувеличивать агрессивность своих сверстников и поэтому отвечают на кажущуюся враждебность агрессивными действиями. Учащиеся, демонстрировавшие проактивную агрессию, не допускали подобных ошибок в интерпретации поведения своих сверстников.
Исследования Доджа и Койи представили эмпирические доказательства существования двух различных типов агрессии. Независимо от выбора термина, обозначающего эти различные виды агрессии, очевидно: существуют два типа агрессии, мотивированные различными целями.
Агрессия – это врожденное. Было много истоков. Прежде всего, представления Г. Лебона (1986г.) «Психология масс». Его феноменология – феноменология агрессивного поведения. С. Сигеле, «Преступная толпа»: толпа по определению преступна, потому что именно в толпе человек растормаживает свои природные начала.
Возможность агрессивного поведения в толпе выводится, находит выход (Г. Лебон). Человек, попадая в массу оказывается, прежде всего, в ситуации, когда наличие рядом себе подобных задает чувство всемогущества. Следовательно, мы становимся активнее. Отсюда возможность управления через движение.
Толпа – неорганизованная большая группа. В силу своей общей активности у человека происходит доминирование аффекта над интеллектом (мотивационная поэтому). Поведение становится менее рациональным, более эмоционально окрашенным, поэтому с толпой нужно говорить на языке лозунгов (эмоционально окрашенное сообщение), а не логических призывов. В толпе человек становится более расторможенным, проявляет любые свои начала.
Потеря в толпе чувства личной ответственности, как следствие появляется необходимость в вожде, который останется субъектом, который сумеет встать над толпой.
Михайловский: вождем становится человек, который способен дать эмоциональные впечатления, яркие события и чувства.
З. Фрейд: «Психология масс и анализ человеческого Я» - вступает в дискуссию с Лебоном. В раннем Фрейде: имеет врожденную природу, обнаруживается только под влиянием толпы, потому что исчезают механизмы социального контроля. Тогда неизбежна агрессия к аутгруппе. Основной задачей агрессивного поведения является поддержание идентификации с инргуппой. Исходил из амбивалентности эмоций раннего детства: любовь и ненависть к отцу. Любовь выливается на свою группу, а ненависть на чужую.
В позднем Фрейде: выводил из влечения к смерти, танатоса. Тогда всем живым существам свойственно вернуться в изначальное темное состояние – проявление агрессивного поведения.
Есть зависимость степени агрессивного поведения от степени алкоголизации, уровня гормонов, наркотизации. Мы в своих агрессивных проявлениях зависим не от социальных факторов.
Однако есть контраргумент, связанный с факторами культурных различий проявления агрессии. То, что является вроде бы спонтанной агрессивной реакцией может варьироваться у разных культур, в разное время.
Основа – фрустрация. Все ФТА имели социально-психологические корни (50 гг. XX в.), развивались в рамках бихевиоризма. С их позиции агрессия – есть некая потребность, которая актуализируется определенным стимулом. Потребность должна встретиться с препятствием – это и будет стимул.
Миллер и Доллард так и назвали: теория фрустрации-агрессии.
Любая фрустрация всегда приводит к агрессивному поведению и наоборот. Не бывает беспричинной агрессии, всегда есть причина, препятствие. Если мы видим реакцию (агрессию), мы должны реконструировать стимул (фрустрацию).
Миллер и Доллард: смещенная агрессия – реагируем не на собственно фрустрирующий образ, а на безобидный объект. Возможны варианты аутоагрессии, когда не находим безобидный объект. Миллер предложил особую модель, объясняющую появление смещенной агрессии — то есть тех случаев, когда индивидуумы проявляют агрессию не по отношению к своим фрустраторам, а по отношению к совершенно другим людям. Автор предположил, что в подобных случаях выбор агрессором жертвы в значительной степени обусловлен тремя факторами: 1) силой побуждения к агрессии, 2) силой факторов, тормозящих данное поведение и 3) стимульным сходством каждой потенциальной жертвы с фрустрировавшим фактором.
Это не всегда так. Есть культуры, в которых наличие фрустрации не вызывает агрессии. Для них естественно принятие агрессии. Вызывает конструктивные способы договаривания. К таким относятся кавказцы. Разные культуры имеют разные нормативы способов выражения агрессивного поведения.
Агрессия – научили с детства реагировать на фрустрацию. А. Бандура: «мы реагируем не на фрустрационный комплекс, а научаемся, глядя на социальные модели поведения». Агрессии можно научиться, подражая. В соответствии с теориями социального научения, глубокое понимание агрессии может быть достигнуто только при обращении пристального внимания: 1) на то, каким путем агрессивная модель поведения была усвоена; 2) на факторы, провоцирующие ее проявление; 3) на условия, способствующие закреплению данной модели поведения. Агрессивные реакции усваиваются и поддерживаются путем непосредственного участия в ситуациях проявления агрессии, а также в результате пассивного наблюдения проявлений агрессии.
Берковитц. Конец 70-х – начала 80-х. Фрустрация может вызвать агрессию, но тогда, когда интерпретируется как препятствие. Как подумаем, оценим, так и поведем себя. В своих поздних работах Берковиц подверг пересмотру свою оригинальную теорию, перенеся акцент с посылов к агрессии на эмоциональные и познавательные процессы и тем самым подчеркнув, что именно последние лежат в основе взаимосвязи фрустрации и агрессии. В соответствии с его моделью образования новых когнитивных связей, фрустрация или другие аверсивные стимулы (например, боль, неприятные запахи, жара) провоцируют агрессивные реакции путем формирования негативного аффекта. Берковиц утверждал, что «препятствия провоцируют агрессию лишь в той степени, в какой они создают негативный аффект». Блокировка достижения цели, таким образом, не будет побуждать к агрессии, если она не переживается как неприятное событие. В свою очередь, то, как сам индивидуум интерпретирует негативное воздействие, и определяет его реакцию на это воздействие. Если, например, девушка интерпретирует неприятное эмоциональное переживание как злость, то скорее всего у нее появятся агрессивные тенденции, Если же она интерпретирует негативное состояние как страх, у нее появится стремление спастись бегством.
На этих идеях основаны многие позиции стресса и копинг-поведения (реинтерпретация).
Все экспериментальные исследования межгрупповой агрессии (Тэшфел и Тернер) базируются на исследованиях Берковитца. Мы испытываем негативные чувства к другим группам.
Теория социальной идентичности (Тешфел, Тернер). Наши агрессивные проявления к другим есть следствие интерпретации других как чужих, проявления ингруппового фаворитизма и аутгрупповой агрессии. Факт осознания минимальных различий будет индикатором конфликта. Дело лишь в том, как мы интерпретируем кого-то!
Когнитивные модели агрессии помещают в центр рассмотрения эмоциональные и когнитивные процессы, лежащие в основе этого типа поведения. Согласно теориям данного направления, характер осмысления или интерпретации индивидом чьих-то действий, например, как угрожающих или провокационных, оказывает определяющее влияние на его чувства и поведение. В свою очередь, степень эмоционального возбуждения или негативной аффектации, переживаемой индивидом, влияет на когнитивные процессы, занятые в определении степени угрожающей ему опасности.
индивиды действительно различаются по своей склонности к агрессии, но эти различия подавляются мощными ситуационными переменными. К примеру, почти все индивиды, даже «горячие головы», необычайно склонные к агрессии, могут воздержаться от подобного поведения в присутствии полиции. Напротив, почти все, даже те, чей характер почти никогда не давал возможность приобрести опыт агрессивных действий, могут вести себя именно так, если, проходя службу в армии, получают соответствующий приказ от командира. Это важное обстоятельство, к которому мы будем возвращаться в этой главе не раз.
Во-вторых, показать связь между специфическими личностными чертами и агрессией трудно потому, что критерии определения этих черт не удовлетворяют желаемым требованиям надежности или валидности. До известной степени такие способы не в состоянии оценить не только интересующие нас, но и другие черты личности. В исследовательский процесс поэтому вкрадывается ошибка. Благодаря такому оценочному «шуму» нелегко разглядеть связь между исследуемыми чертами личности и ее агрессией.
По этим и другим причинам в эмпирическом исследовании зачастую трудно установить наличие взаимосвязи между личностными чертами и агрессией. Однако, несмотря на все эти проблемы, было выявлено определенное число характеристик, имеющих отношение к агрессии. Некоторые из них мы и рассмотрим ниже.
Тревожность. Люди, обладающие высокой тревожностью, в силу склонности ожидать наказания за свое поведения, больше сдерживают свою агрессию. Однако, важна не личностная тревожность, а ситуативная. Результаты исследования Дегенрика показывают, что существует связь между страхом получить неодобрение и сдерживанием агрессии, чем связь между личностной тревогой и ею же. Поскольку лица, заинтересованные в социальном одобрении, неравнодушны к суждениям и критике со стороны других, подобные находки свидетельствуют о том, что тревога именно этого типа, а не генерализированная тревога как черта личности, тесно связана с агрессией.
Приписывание дурных намерений другим. Когда люди считают, что непонятные действия других вызваны дурными намерениями, они скорее всего отплатят им тем же, в отличие от ситуаций, когда они прекрасно понимают, что эти действия вызваны совершенно иными мотивами. Склонность к предвзятой атрибуции враждебности имеет отношение к реактивной, а не к проактивной агрессии и напрямую связана с расстройством поведения именно по типу низкой социализации. Кроме того, чем выше у испытуемых склонность к предвзятой атрибуции враждебности, тем больше насильственных преступлений против других лиц они совершили.
Раздражительность и эмоциональная чувствительность. Раздражительность – устойчивая тенденция обижаться даже на минимальную провокацию, эмоциональная чувствительность – устойчивая тенденция, свойственная некоторым индивидам, ощущать себя некомпетентными и испытывать дистресс в ответ на самые умеренные фрустрации. Раздражительность, в отличие от эмоциональной чувствительности, может быть более тесно связана с агрессией, в особенности если ей предшествовала провокация. Учитывая, что чувство некомпетентности или дистресс могут быть связаны с депрессией, подобные результаты не вызывают удивления. Немало данных свидетельствует о том, что люди в состоянии депрессии склонны обвинять самих себя и относить отрицательные результаты на свой счет. Вполне возможно, что в результате они зачастую будут менее склонны отвечать агрессивно на провокации других.
Локус контроля. Интерналы рассматривают агрессию просто как еще один способ воздействия на ход своей жизни, например, как на средство достижения желаемых целей, смягчения отвратительного поведения со стороны других и, возможно даже, как на довольно радикальный способ манипуляции. Короче говоря, они могут рассматривать агрессию как одну из форм инструментального поведения, которой они могут воспользоваться для осуществления контроля за своим образом жизни. (Вдобавок ко всему, такие лица, конечно, могут проявлять агрессивность чисто импульсивно в ответ на разные неприятные события) Экстерналы же, напротив, из-за своего в основном, фаталистского взгляда на жизнь могут считать, что от агрессии мало толку. Поэтому они вряд ли будут прибегать к ней, за исключением ситуаций, в которых провокация по отношению к ним постоянна и невыносима. Суммируя сказанное, интерналы могут прибегать как к инструментальной, так и к враждебной агрессии, в то время как экстерналы, как правило, прибегают только к последней.