Материал: Antonyan_Yu_M__Psikhologia_prestupnika_i_rassledovania_prestupleniy
неотвратимо
.
Разумеется
,
социально
-
психологическое
взаимодействие
имеет
место
и
с
совершенно
нейтральными
, “
безобидными
”
ситуациями
.
В
качестве
примера
,
когда
ситуация
играет
большую
криминогенную
роль
,
чем
негативные
личностные
качества
,
часто
приводят
острые
семейные
конфликты
,
которые
иногда
длятся
годами
и
нередко
заканчиваются
убийством
кого
-
нибудь
из
их
участников
.
В
этом
плане
особенно
характерны
отношения
мужа
и
жены
или
сожителя
и
сожительницы
.
Здесь
,
как
можно
решить
на
первый
взгляд
,
ситуация
полностью
довлеет
над
личностью
.
Учитывая
распространенность
насильственных
преступлений
на
семейно
-
бытовой
почве
,
представляется
полезным
проанализировать
подобные
ситуации
подробнее
.
Прежде
всего
подчеркнем
,
что
конфликтные
отношения
и
все
связанные
с
ними
обстоятельства
непосредственно
создаются
самими
участниками
конфликта
и
эти
участники
сами
попадают
в
психологическую
зависимость
от
того
,
что
создано
их
же
руками
.
При
этом
,
хотя
ссоры
и
скандалы
многократно
повторяются
,
нанося
глубокие
моральные
,
психологические
,
а
часто
и
физические
травмы
,
заслуженно
вызывая
негативную
реакцию
окружающих
,
такие
конфликтные
отношения
.
тем
не
менее
сохраняются
и
чаще
всего
усиливаются
теми
же
конфликтующими
сторонами
.
Выходит
,
что
они
—
и
будущие
жертвы
,
и
преступники
—
как
-
то
заинтересованы
в
сложившихся
отношениях
.
В
подтверждение
приведем
следующие
данные
.
Греческий
ученый
И
.
Г
.
Пеппа
проанализировала
ответы
ряда
женщин
,
осужденных
за
убийства
мужей
или
сожителей
,
большинство
из
которых
более
или
менее
длительное
время
пьянствовали
,
избивали
и
оскорбляли
своих
жен
(
сожительниц
).
Вопрос
перед
ними
был
поставлен
так
:
почему
они
продолжали
жить
совместно
с
потерпевшими
,
несмотря
на
неблагоприятные
условия
?
Наиболее
характерными
ответами
оказались
: “
Боялась
отрицательного
общественного
мнения
в
случае
развода
”; “
Уход
от
мужа
не
имел
смысла
,
ибо
он
не
оставил
бы
меня
в
покое
”; “
Разойтись
с
мужем
не
приходило
в
голову
”; “
Развестись
не
разрешили
бы
родители
”; “
Муж
не
давал
развода
”; “
Некуда
было
уйти
,
не
было
денег
и
работы
”; “
Не
уходила
из
-
за
детей
”.
Автор
исследования
делает
справедливый
вывод
,
что
для
многих
женщин
,
ставших
убийцами
,
чрезмерно
травматична
потеря
семьи
или
ее
видимости
и
они
делали
все
для
ее
сохранения
.
При
таких
обстоятельствах
,
когда
люди
годами
живут
вместе
и
в
то
же
время
испытывают
друг
к
другу
острую
вражду
и
неприязнь
,
они
становятся
рабами
своей
ненависти
.
Она
делается
для
них
источником
жизни
,
активности
,
смыслом
и
даже
целью
существования
,
приобретает
самостоятельную
,
самодовлеющую
ценность
.
В
этом
причина
или
во
всяком
случае
одна
из
главных
причин
попадания
в
жесткую
психологическую
зависимость
от
ситуации
острого
межличностного
конфликта
.
Его
участники
становятся
,
сами
того
не
понимая
,
рабами
друг
друга
,
связанные
невидимой
психологической
нитью
,
разрыв
которой
для
каждой
стороны
глубоко
травматичен
,
а
поэтому
нежелателен
.
Наши
собственные
наблюдения
показывают
,
что
ситуация
,
когда
жена
жестко
доминирует
над
мужем
и
направляет
его
поведение
,
является
причиной
многих
семейных
конфликтов
.
В
детстве
и
юности
такие
мужчины
обычно
испытывали
гиперопеку
со
стороны
матерей
,
которые
довлели
над
ними
.
Это
могло
вызывать
бессознательное
или
вполне
осознанное
стремление
освободиться
от
такого
пресса
,
в
чем
можно
видеть
одну
из
причин
побегов
детей
из
дома
.
Повзрослев
,
немалая
доля
таких
людей
оказывается
неспособной
к
полностью
самостоятельному
психологическому
существованию
и
невольно
ищет
поводыря
.
Им
становится
жена
,
которая
,
как
бы
принимая
эстафету
от
матери
,
продолжает
выполнять
ее
психологические
функции
,
однако
у
мужчины
протест
против
сурового
женского
диктата
остается
.
Как
правило
,
протест
находит
свое
агрессивное
выражение
,
когда
муж
(
или
сожитель
)
находится
в
нетрезвом
состоянии
.
Имеющие
здесь
место
психологическая
разрядка
и
компенсация
после
вытрезвления
сменяются
еще
более
жестким
давлением
и
контролем
жены
(
сожительницы
),
что
в
свою
очередь
вновь
определяет
желание
освободиться
от
них
.
В
трезвом
виде
мужчина
не
смеет
,
попросту
не
способен
на
агрессивные
действия
,
поэтому
он
опять
напивается
и
начинает
избивать
и
оскорблять
жену
(
сожительницу
),
создавая
себе
тем
самым
иллюзию
освобождения
от
ее
диктата
.
Такие
периоды
сменяют
друг
друга
,
повторяясь
много
раз
,
все
более
усугубляя
враждебные
отношения
и
взаимную
ненависть
,
наращивая
обиды
,
делая
невозможным
примирение
и
установление
нормальных
отношений
.
Легко
заметить
,
что
в
таких
ситуациях
мужчина
тем
чаще
употребляет
спиртные
напитки
,
чем
больше
ему
не
хочется
появляться
в
семье
.
В
то
же
время
такой
супруг
или
сожитель
не
способен
уйти
из
нее
,
поскольку
жена
(
сожительница
)
руководит
им
в
жизни
и
нередко
служит
главным
каналом
связи
с
окружающим
миром
.
Женщина
тоже
не
может
выйти
из
такого
взаимодействия
,
поскольку
в
нем
реализуется
ее
потребность
в
руководстве
,
доминировании
,
управлении
.
Понятно
,
что
тот
или
та
,
которые
не
желают
жить
в
подобной
ситуации
и
имеют
психологические
возможности
выйти
из
нее
,
могут
развестись
и
разъехаться
.
Остаются
жить
в
таких
условиях
те
,
субъективные
черты
которых
предопределяют
их
попадание
в
жесткую
зависимость
от
данной
семейной
обстановки
.
Конечно
,
здесь
не
упомянуты
дети
,
совместно
нажитое
имущество
,
жилье
и
другие
вещи
,
столь
ценимые
в
реальной
жизни
.
Однако
любое
имущество
можно
разделить
,
а
что
касается
детей
,
то
вряд
ли
они
получат
надлежащее
воспитание
в
обстановке
постоянных
скандалов
,
драк
и
оскорблений
.
Таким
образом
,
даже
применительно
к
ситуациям
,
участники
которых
теснейшим
образом
связаны
друг
с
другом
,
мы
приходим
к
выводу
,
что
причиной
преступных
действий
вследствие
развития
этих
ситуаций
является
только
личность
.
Здесь
мы
вплотную
подошли
,
разумеется
в
самом
общем
виде
,
к
проблеме
объяснения
причин
преступного
поведения
.
Уяснение
причин
такого
поведения
позволит
значительно
лучше
познать
причины
преступности
,
даст
возможность
делать
широкие
социальные
обобщения
,
отмечать
те
общесоциальные
явления
и
процессы
,
которые
ранее
не
привлекали
к
себе
должного
внимания
в
первую
очередь
из
-
за
недостаточной
изученности
факторов
,
порождающих
отдельные
преступления
.
Этот
переход
от
общего
к
индивидуальному
,
и
наоборот
,
чрезвычайно
важен
,
в
том
числе
для
профилактики
преступности
выявлением
тех
узловых
моментов
,
которые
подлежат
наиболее
серьезному
предупредительному
воздействию
.
Взаимосвязь
причин
преступности
и
причин
преступного
поведения
нужно
иметь
в
виду
и
в
чисто
познавательных
целях
,
отдавая
себе
отчет
в
том
,
что
эти
явления
разного
порядка
.
Отправным
пунктом
в
изучении
любой
личности
является
понимание
ее
как
целостного
образования
,
как
единства
всех
свойств
и
качеств
,
отражающих
взаимосвязь
и
взаимозависимость
личности
и
социальной
среды
,
в
которой
эта
личность
живет
и
воспитывается
и
в
которой
себя
проявляет
.
Понятно
также
,
что
ни
одно
из
человеческих
качеств
,
взятое
изолированно
,
не
определяет
поведения
и
его
направленности
,
что
все
качества
и
свойства
индивида
прямо
или
косвенно
связаны
друг
с
другом
.
Однако
изучение
личности
как
целостного
образования
представляет
собой
не
анализ
ее
составляющих
,
а
выявление
ее
ведущего
качества
,
обладающего
возможностями
системообразования
и
в
силу
этого
определяющего
остальные
ее
черты
и
поведение
в
целом
.
Таким
качеством
может
быть
,
например
,
агрессивность
,
обусловливающая
и
восприятие
окружающего
мира
,
и
характер
поведения
,
и
его
направленность
.
Можно
сказать
,
что
у
некоторых
людей
агрессивность
является
системообразующим
качеством
,
что
делает
понятным
и
внутренне
целесообразным
преступное
поведение
.
Это
качество
образует
сущность
данной
личности
,
и
если
представить
себе
,
что
оно
устранено
,
то
перед
нами
будет
уже
другая
личность
.
Все
содержание
этой
книги
сконцентрировано
на
проблеме
ведущей
роли
социальных
факторов
в
порождении
преступности
и
преступлений
.
Те
социальные
факторы
,
которые
порождают
преступность
в
целом
,
в
каждом
конкретном
случае
определяют
преступное
поведение
следующим
образом
:
во
-
первых
,
они
создают
неблагоприятные
условия
для
формирования
личности
в
семье
,
школе
,
иных
учебных
,
а
также
трудовых
коллективах
,
неформальном
общении
;
во
-
вторых
,
они
образуют
те
внешние
условия
,
которые
могут
способствовать
такому
поведению
.
И
в
том
,
и
в
другом
случае
они
конкретизируются
и
индивидуализируются
.
Сформировавшись
,
усвоив
определенные
нормы
и
стандарты
поведения
,
взгляды
и
ценности
,
субъект
на
каждом
новом
витке
своей
жизни
,
на
каждую
возникающую
ситуацию
реагирует
в
соответствии
с
этими
усвоенными
нормами
.
Причем
появление
новых
факторов
во
взаимодействии
с
внешними
обстоятельствами
способно
внести
иногда
существенные
коррективы
в
круг
представлений
субъекта
,
и
на
новую
ситуацию
он
может
уже
реагировать
иначе
.
Думается
,
что
те
личностные
особенности
,
которые
сформировались
с
началом
социализации
личности
и
в
дальнейшем
закрепились
в
ней
,
дают
возможность
понять
причины
преступного
поведения
.
В
частности
,
они
определяют
отношение
личности
к
складывающимся
ситуациям
.
Можно
,
следовательно
,
говорить
о
наличии
субъективной
причины
преступного
поведения
,
которая
объективно
существует
и
социально
обусловлена
.
Здесь
мы
видим
перерастание
внешне
социального
во
внутренне
субъективное
.
Так
,
например
,
экономическое
и
социальное
неблагополучие
в
стране
активно
влияет
на
контекст
развития
семьи
,
группы
и
отдельных
людей
,
на
отношения
между
ними
,
создает
трудности
и
преграды
в
их
жизни
.
Происходит
соответствующее
воспитание
личности
,
отторжение
ее
от
нормальных
связей
и
отношений
,
формирование
такой
личностной
особенности
,
как
тревожность
характера
.
Переход
из
общесоциального
в
индивидуальное
происходит
по
социально
-
психологическим
каналам
и
механизмам
,
т
.
е
.
путем
общения
между
людьми
.
Но
здесь
мы
хотели
бы
поставить
очень
сложный
,
но
в
научном
и
практическом
отношении
важный
вопрос
:
изменяется
ли
при
указанном
переходе
роль
криминогенных
обстоятельств
,
например
не
происходит
ли
перерастание
всех
или
некоторых
из
них
из
причин
в
условия
,
и
наоборот
?
Не
останавливаясь
сейчас
на
частностях
,
можно
утверждать
,
что
такого
перерастания
обычно
не
происходит
,
т
.
е
.
те
обстоятельства
,
которые
порождали
совершение
отдельных
преступлений
,
служат
лишь
благоприятным
фоном
для
деятельности
искаженной
личности
преступника
.
Проиллюстрируем
сказанное
следующим
примером
.
Предположим
,
что
на
стройке
(
или
на
фабрике
)
отсутствует
охранная
сигнализация
да
еще
крепко
спит
ночной
сторож
,
призванный
охранять
материальные
ценности
,
чем
пользуются
злоумышленники
.
Является
ли
это
причиной
хищений
с
названного
объекта
?
На
наш
взгляд
,
конечно
,
нет
,
поскольку
одних
людей
недостаточная
охрана
может
стимулировать
на
совершение
кражи
,
других
—
принять
срочные
меры
по
устранению
такого
положения
,
третьи
же
спокойно
пройдут
мимо
.
Теперь
укрупним
проблему
и
поставим
вопрос
так
:
является
ли
плохая
охрана
материальных
ценностей
в
данном
регионе
причиной
повальных
хищений
?
По
-
видимому
,
тоже
нет
,
хотя
нужно
признать
это
обстоятельство
достаточно
серьезным
.
Дело
в
том
,
что
причины
преступности
в
целом
следует
искать
в
крупных
социальных
противоречиях
и
конфликтах
,
а
не
в
организационных
или
технических
упущениях
,
пусть
бы
даже
очень
существенных
.
Если
считать
преступность
суммой
и
(
или
)
совокупностью
преступлений
,
то
и
сумму
и
(
или
)
совокупность
их
мотивов
можно
считать
причинами
преступности
.
Но
такой
подход
представляется
слишком
упрощенным
и
поверхностным
,
к
тому
же
криминогенная
мотивация
действует
на
индивидуальном
уровне
,
а
поэтому
ее
не
следует
рассматривать
как
причину
преступности
в
целом
.
Точнее
,
крупные
социальные
противоречия
,
индивидуализируясь
в
мотивах
,
вызывают
конкретные
преступления
.
Например
,
усиливающееся
расслоение
нашего
общества
по
материальному
достатку
,
жизненная
неустроенность
значительной
части
людей
,
их
неуверенность
в
собственных
перспективах
и
другие
неблагоприятные
факторы
могут
вызывать
повышенную
тревожность
,
а
следовательно
,
порождать
мотивы
защиты
своего
“
я
”,
мотивы
утверждения
(
самоутверждения
).
Изучение
негативных
социальных
процессов
,
вызывающих
преступность
,
может
дать
понимание
не
только
самих
этих
процессов
,
но
и
тех
факторов
,
которые
выступают
в
качестве
причин
отдельных
преступлений
.
Например
,
возможности
для
объяснения
причин
преступности
могут
появиться
при
изучении
криминальной
(
криминогенной
)
мотивации
отдельных
преступлений
.
Понять
причины
преступности
поможет
также
учет
того
,
что
среди
преступников
распространены
такие
негативные
личностные
особенности
,
как
отчужденность
,
асоциальность
,
жестокость
,
повышенная
тревожность
,
поэтому
можно
предположить
,
что
в
обществе
имеются
условия
,
формирующие
и
поддерживающие
именно
эти
особенности
.
В
этой
связи
привлекают
внимание
экономические
,
нравственные
,
демографические
,
культурные
и
иные
явления
,
характеризующие
жизнь
общества
в
целом
и
приводящие
к
преступному
поведению
в
каждом
конкретном
случае
.
На
наш
взгляд
,
именно
в
этих
явлениях
,
а
не
в
природных
качествах
человека
заложены
причины
преступного
поведения
,
хотя
игнорировать
упомянутые
качества
не
следует
.
Такие
генетически
обусловленные
качества
,
как
предрасположенность
к
алкоголизму
или
наркомании
,
нервным
болезням
,
могут
нести
существенный
криминогенный
заряд
,
если
не
принимаются
специальные
меры
по
их
нейтрализации
.
А
это
уже
зависит
от
экономических
возможностей
общества
,
уровня
его
нравственного
развития
,
общественных
нравов
,
достижений
науки
и
других
обстоятельств
.
Многих
криминологов
волнует
вопрос
о
соотношении
социальных
и
биологических
факторов
в
преступном
поведении
.
Однако
в
отечественной
криминологии
исследований
биологических
факторов
преступного
поведения
не
проводилось
,
никаких
эмпирических
данных
по
существу
нет
.
По
этому
поводу
мы
считаем
необходимым
высказать
ряд
принципиальных
соображений
.
Прежде
всего
,
когда
говорят
о
соотношении
социального
и
биологического
в
человеке
и
его
поведении
,
всегда
нужно
иметь
в
виду
личность
,
ее
психологию
.
Это
именно
тот
творческий
уровень
,
на
котором
происходит
взаимодействие
названных
факторов
,
и
поэтому
миновать
его
никак
нельзя
.
Игнорирование
психологии
личности
может
привести
к
выводам
о
том
,
что
социальные
или
биологические
факторы
порождают
поведение
,
не
преломляясь
через
личность
.
Поэтому
мы
считаем
,
что
данная
проблема
должна
рассматриваться
на
уровне
причин
преступного
поведения
,
а
не
причин
преступности
.
Почему
мы
столь
детально
и
даже
настойчиво
пытаемся
развести
уровни
причинности
,
имеет
ли
это
существенное
значение
?
Помимо
научных
целей
это
важно
для
решения
практических
задач
,
поскольку
общество
и
его
правоохранительные
органы
обязаны
четко
представлять
себе
,
с
антиобщественными
явлениями
какого
масштаба
они
борются
.
Несомненно
,
что
общество
должно
бороться
со
всей
преступностью
,
а
его
правоохранительные
органы
—
предупреждать
отдельные
преступления
,
расследовать
их
,
определять
наказание
преступникам
,
исполнять
эти
наказания
.
В
определенных
границах
должна
вестись
работа
по
прогнозированию
преступности
,
программированию
и
планированию
борьбы
с
ней
.
Дело
здесь
,
конечно
,
не
только
в
границах
,
но
и
в
объекте
воздействия
,
что
в
свою
очередь
диктует
выбор
ближайших
и
более
отдаленных
целей
и
задач
,
а
также
поиски
средств
и
методов
их
решения
,
определение
характера
мер
воздействия
и
т
.
д
.
Каковы
,
так
сказать
,
технические
возможности
познания
причин
преступного
поведения
?
Традиционно
это
анкетирование
уголовных
дел
,
реже
—
опрос
осужденных
.
Но
эти
методы
при
всей
их
полезности
не
дают
должного
представления
о
живых
людях
с
их
страстями
,
сложностями
и
противоречиями
прожитой
жизни
и
,
главное
,
не
раскрывают
причин
того
,
что
же
их
в
действительности
сделало
преступниками
.
Не
все
криминологи
владеют
психологическими
приемами
,
помогающими
изучать
личность
,
не
все
подготовлены
для
проведения
бесед
с
людьми
.
Не
всегда
следователь
,
прокурор
,
адвокат
,
суд
,
воспитатель
в
местах
лишения
свободы
и
даже
исследователь
-
криминолог
умеют
слушать
преступников
и
вслушиваться
в
их
рассказы
о
жизни
,
более
того
,
очень
многие
считают
,
что
все
преступники
сплошь
лжецы
.
Между
тем
преступники
лгут
обычно
тогда
,
когда
правда
грозит
ухудшить
их
и
без
того
тяжелое
положение
.
Как
понять
,
например
,
поведение
В
., 46
лет
, 6
раз
судимого
за
кражи
,
признанного
особо
опасным
рецидивистом
,
почти
всю
взрослую
жизнь
проведшего
в
местах
лишения
свободы
?
Как
и
почему
он
встал
на
этот
путь
?
Может
быть
,
лучше
послушать
его
самого
,
не
ограничиваясь
изучением
материалов
возбужденных
против
него
уголовных
дел
?
В
.
рассказывает
: “
Нас
в
семье
было
пятеро
детей
.
Отец
работал
на
карьере
рабочим
,
очень
уставал
;
на
нас
,
детей
,
времени
у
него
не
было
.
Любил
ли
он
меня
?
Если
бы
любил
,
я
бы
не
ушел
в
другую
сторону
.
О
матери
ничего
особенного
рассказать
не
могу
;
я
ее
не
слушал
,
тем
более
что
она
все
время
болела
,
чем
не
знаю
,
но
у
нее
опухли
ноги
.
Я
закончил
только
4
класса
,
а
так
все
время
бегал
по
садам
,
по
набережной
.
Убегал
из
дома
,
чтобы
найти
что
покушать
,
особенно
мы
воровали
с
ребятами
фрукты
.
Нет
,
дома
было
что
покушать
,
но
не
то
,
что
я
хотел
,
а
вот
одежды
не
было
.
Воровать
стал
рано
,
в
основном
из
карманов
”,
Не
будем
подробно
комментировать
этот
короткий
,
но
весьма
красноречивый
и
довольно
типичный
рассказ
.
Можно
сделать
вполне
определенные
предположения
о
том
,
почему
стал
на
преступный
путь
человек
,
выросший
в
семье
,
в
которой
наряду
с
материальной
нуждой
отсутствовали
теплые
человеческие
отношения
и
забота
о
ребенке
.
Даже
такие
короткие
повествования
подчас
дают
больше
,
чем
самые
масштабные
социологические
опросы
.
Здесь
мы
вплотную
подходим
к
вопросу
о
методах
изучения
причин
преступного
поведения
и
о
том
,
какими
возможностями
в
этом
отношении
располагает
наука
.
Поскольку
причины
преступного
поведения
“
находятся
”
в
личности
,
основное
значение
приобретают
психологические
подходы
и
методы
,
психологическая
интерпретация
полученных
результатов
,
которая
может
быть
использована
для
понимания
более
широких
социальных
явлений
и
процессов
.
При
изучении
причин
преступлений
важно
использовать
и
возможности
психиатрии
,
поскольку
среди
преступников
довольно
велика
доля
лиц
с
психическими
аномалиями
в
пределах
вменяемости
.
Нарушение
психической
сферы
личности
оказывает
сильное
влияние
на
мотивацию
ее
поступков
,
другие
психологические
явления
и
процессы
.
Такие
нарушения
,
как
и
биологические
факторы
,
не
действуют
напрямую
,
вызывая
те
или
иные
поступки
,
а
лишь
взаимодействуя
с
психологическими
особенностями
личности
.
Поэтому
нужны
патопсихологические
изыскания
,
т
.
е
.
психологические
исследования
преступников
с
нарушенной
психикой
.
Между
тем
и
данное
направление
развивается
все
еще
медленно
.
И
видимо
,
это
одна
из
главных
причин
невысокой
эффективности
профилактики
преступлений
лиц
с
психическими
аномалиями
.
Наш
опыт
показал
,
что
наилучшие
результаты
могут
быть
достигнуты
с
помощью
монографического
метода
,
т
.
е
.
углубленного
изучения
причин
преступного
поведения
,
как
правило
,
небольшого
числа
преступников
главным
образом
с
помощью
психологических
методов
—
беседы
и
тестов
,
которым
предшествует
тщательное
ознакомление
со
всеми
имеющимися
на
данное
лицо
материалами
.
Такое
изучение
позволяет
получить
представление
об
особенностях
мировосприятия
,
о
потребностях
и
интересах
,
чувственно
-
эмоциональной
сфере
,
об
основных
мотивационных
тенденциях
,
бессознательных
или
осознаваемых
частично
,
о
характерологических
чертах
,
ценностных
ориентациях
и
установках
,
о
направленности
личности
в
целом
,
ее
типе
.
Очень
важно
отметить
,
что
подобный
подход
дает
возможность
проследить
и
понять
жизненный
путь
человека
,
оценить
его
жизненный
опыт
,
выявить
социальные
роли
и
статусы
,
условия
воспитания
и
формирования
личности
,
специфику
общения
и
взаимодействия
с
другими
людьми
.
Нетрудно
заметить
,
что
такое
знание
о
конкретном
человеке
не
может
быть
получено
традиционно
—
путем
социологического
опроса
.
Здесь
требуется
определенное
доверие
опрашиваемого
,
умение
поставить
себя
на
его
место
,
как
бы
вжиться
в
его
образ
,
чтобы
понять
его
и
прожитую
им
жизнь
.
Поэтому
мы
и
призываем
видеть
в
преступнике
“
живую
”,
думающую
,
чувствующую
,
переживающую
личность
,
а
не
бледное
и
часто
искаженное
его
отражение
,
имеющееся
в
следственных
или
судебных
материалах
.
Возникает
вопрос
:
насколько
полученным
подобным
путем
сведениям
можно
придавать
обобщающий
характер
,
насколько
выводы
относительно
малой
группы
преступников
можно
распространять
на
всю
их
совокупность
,
исчисляемую
не
одной
сотней
тысяч
людей
?
Прежде
всего
отметим
,
что
монографическое
изучение
должно
охватывать
не
всех
преступников
без
разбора
,
а
только
их
определенные
категории
.
В
рамках
этих
категорий
отбирается
столько
лиц
,
сколько
нужно
для
того
,
чтобы
получить
представление
а
каждом
из
типов
преступников
(
и
соответственно
их
преступном
поведении
).
С
помощью
некоторых
тестов
(
например
, “
Методики
многостороннего
исследования
личности
”)
можно
изучить
такое
количество
преступников
,
которое
будет
отвечать
социологическим
требованиям
репрезентативности
(
представительности
).
В
этом
случае
углубленные
беседы
проводятся
не
со
всеми
,
а
только
с
некоторыми
.
Тесты
,
разумеется
,
выбираются
такие
,
которые
наиболее
адекватны
задачам
данного
изучения
,
лучше
всего
способствуют
их
решению
.
Изучая
отдельного
преступника
,
мы
изучаем
его
индивидуальность
,
включающую
в
себя
и
общие
,
присущие
другим
преступникам
черты
,
и
единичные
,
неповторимые
.
Те
и
другие
дают
целостное
представление
о
личности
.
То
,
что
в
каждом
преступнике
есть
какие
-
то
черты
,
которые
можно
обнаружить
и
у
других
правонарушителей
,
является
непременным
условием
изучения
.
Однако
даже
индивидуальные
,
неповторимые
черты
все
же
отражают
в
себе
социально
-
типическое
.
Философы
и
социологи
создали
немало
ярких
и
верных
социальных
портретов
,
в
которых
социальный
тип
личности
(
буржуа
,
фермера
,
рабочего
)
выступает
в
персонифицированной
форме
.
Социальная
портретистика
широко
используется
для
характеристики
общей
тенденции
в
развитии
эпохи
,
социальных
типов
личности
,
духа
времени
,
нации
,
политической
партии
и
т
.
д
.,
тех
интересов
данного
социального
слоя
,
выразителем
которых
является
конкретное
лицо
как
его
представитель
.
Сходное
положение
можно
констатировать
в
художественной
литературе
и
искусстве
в
целом
.
Искусство
представляет
собой
идеальное
,
творческое
,
закономерно
обусловленное
отражение
действительности
,
в
том
числе
реальных
проблем
человека
,
его
мыслей
,
чувств
,
переживаний
,
идеалов
.
Художественное
произведение
не
буквальное
или
приблизительное
воспроизведение
жизни
.
В
единичном
,
особенном
оно
отражает
общее
,
улавливая
и
воспринимая
наиболее
типичные
и
существенные
черты
и
свойства
действительности
.
В
то
же
время
действительность
стоит
бесконечно
выше
искусства
по
своему
богатству
,
неисчерпаемости
,
многосторонности
,
неповторимости
.
Монографическое
исследование
в
науке
,
в
данном
случае
в
криминологии
,
во
многом
напоминает
социальную
портретистику
и
подходы
искусства
к
познанию
человека
,
его
мира
,
механизмов
его
поступков
.
То
,
что
при
таком
исследовании
охватывается
меньший
по
количеству
массив
правонарушителей
,
с
лихвой
компенсируется
глубиной
и
разносторонностью
познания
,
проникновением
в
самые
потайные
уголки
психики
,
внутреннего
мира
человека
,