Материал: Motadel_D_-_Islam_v_politike_natsistskoy_Germanii_1939_1945_-_2020

«Братьев-мусульман», ставших крупнейшей исламской организацией Египта, выражали определенную симпатию нацистам. По данным египетской полиции, некоторые «братья» раздавали подрывные листовки, когда войска Роммеля прорывались к Каиру[563]. «Ихваны, конечно, были полны энтузиазма по поводу продвижения врага к ЭльАламейну, звучали прогерманские речи»,– сообщалось в отчете британской разведки[564]. Власти встревожились, взяв организацию под жесткий контроль. Ее газеты были временно запрещены, ряд филиалов закрыт, собрания проходили под надзором, а несколько ведущих «братьев» в провинциях подверглись аресту. Дом Хасана аль-Банны обыскала служба безопасности, интересовавшаяся революционными брошюрами, а сам учитель и его правая рука Ахмад ас-Суккари были ненадолго взяты под стражу. В конце концов аль-Банна открыто заявил о своей верности властям[565]. Однако британцы всё равно опасались исламских беспорядков и сохраняли бдительность. Даже в 1944 году, после окончательного разгрома немцев в Северной Африке, в докладе разведки «Братья-мусульмане» характеризовались как «потенциальная опасность, которую нельзя сбрасывать со счетов»[566].

В Магрибе призывы немцев поднимать восстания под знаменем веры также воспринимались неоднозначно. На главном фронте кампании, в пустынях Киренаики, Константин фон Нейрат наблюдал среди мусульман самое разнообразное отношение к нацистам, от дружелюбия до откровенной враждебности[567]. Но, натерпевшись от жестокого ига итальянцев, большинство мусульман в этом регионе всетаки было настроено против Муссолини и его немецких союзников[568]. Религиозные движения часто шли в авангарде антиколониальной борьбы – первым из них был орден сенуситов, самая мощная религиозная и политическая сила в регионе. Во время Первой мировой войны сенуситы сражались на стороне немцев, но теперь перешли на другую сторону. Лидер ордена, Мухаммед Идрис ас-Сенуси, сменивший своего старшего родственника Ахмада аш-Шарифа асСенуси после поражения в Первой мировой войне, теперь из египетского изгнания призывал своих последователей с оружием в руках помогать союзникам[569]. Сенуситы даже сражались вместе с британской армией против войск Оси, чтобы гарантировать себе создание сенуситского эмирата после завершения войны. Как только союзники изгнали солдат Роммеля и свергли итальянскую

администрацию, во многих районах Киренаики возродилась сеть сенуситских завий (суфийских обителей), на основе которых образовались новые религиозные и административные центры. В освобожденной Триполитании религиозные авторитеты также быстро встали на сторону союзников. В начале 1943 года муфтий Триполи выступил с публичным заявлением, восхвалявшим Черчилля и Великобританию[570]. В североафриканской фронтовой зоне мало кто воспринял немцев в роли освободителей ислама.

Призывы Берлина к религиозному насилию в отношении евреев также вызвали неоднозначную реакцию среди мусульман Северной Африки и Ближнего Востока. Безусловно, в годы войны антисионистские и даже антиеврейские сантименты были на подъеме, а немецкая пропаганды всячески их раздувала. Однако на местном уровне отношения между еврейскими и мусульманскими общинами оставались в зависимости от конкретных социальных и политических условий достаточно сложными и не поддавались однозначным обобщениям. Так или иначе, во время войны не произошло почти никаких крупных антиеврейских бунтов. Самым значительным можно назвать погром в Ираке, так называемый фархуд, когда после неудачного прогерманского переворота аль-Гайлани в 1941 году толпа мусульман обрушила свой гнев на еврейские дома и магазины, убив 179 человек[571].

У немецких войск в прифронтовых районах Северной Африки не было времени для систематического истребления еврейского населения. Однако власти Италии и вишистской Франции принимали разного рода меры, направленные против евреев[572]. Реакция мусульманского населения на эти акции была разнообразной: от сотрудничества и стремления извлечь выгоду до безразличия или иногда даже сочувствия. Были и случаи солидарности мусульман со своими соседями-евреями. Озабоченный антисемитскими законами правительства Виши султан Марокко Мухаммед V открыто помогал своим еврейским подданным[573]. Он также отказался считать перешедших в ислам евреев (хотя таких было немного) евреями, отрицая расовое (нерелигиозное) определение еврейскости. В Алжире часть исламской элиты также открыто выразила солидарность с еврейским населением[574]. Известный богослов шейх Тайиб аль-Укби даже выпустил ряд документов, запрещавших нападать на евреев.

Тунисские беи тоже проявили определенную солидарность со своим еврейским меньшинством[575]. В Ливии мусульмане не нападали на своих соседей-евреев во время войны[576]. В Египте мусульманское население также воздерживалось от участия в каких-либо крупных актах насилия до 1945 года, несмотря на то что в годы войны усилилась антисионистская агитация, нередко полная откровенной антисемитской риторики[577].

В целом сложно сделать окончательные выводы о результативности немецкой религиозной пропаганды в регионе. Но приведенные здесь факты указывают на то, что она оказалась намного менее успешной, чем надеялись в Берлине. Будущим исследователям предстоит найти остальные кусочки этой мозаики, внимательно рассматривая ситуацию на местах.

Следует также отметить, что мусульмане Северной Африки, Ближнего Востока и других исламских регионов массово сражались в армиях союзников. Многие тысячи мусульман воевали под командованием британцев[578] – более того, они составляли самую большую религиозную группу британской индийской армии, которая выросла до более чем 2 миллионов человек и стала самой массовой добровольческой армией Второй мировой войны. По всему исламскому миру мусульмане служили империи. В Палестине около 9000 мусульман были набраны в подразделения британской армии – с помощью главного соперника аль-Хусейни Фахри аль-Нашашиби. Мусульмане также верно служили британским командирам в легендарном Арабском легионе Трансиордании, который использовали в разных частях Ближнего Востока. В Северной Африке из ливийских сенуситов сформировали Сенуситские арабские вооруженные силы (позже они стали называться Ливийские арабские вооруженные силы).

Вто же время тысячи мусульман сражались в рядах Свободных французских сил. Только во французской Северной Африке не менее 233 000 человек пошли добровольцами на борьбу с нацистской Германией – 134 000 алжирцев, 73 000 марокканцев и 26 000 тунисцев.

Витоге они приняли участие в освобождении Европы от нацизма[579]

Несмотря на эти факты, союзники очень серьезно относились к немецкой пропаганде. «Учитывая позицию Египта в магометанском мире, невозможно сказать, насколько масштабными могут стать последствия любых беспорядков, начинающихся в долине Нила»,–

предупреждал журнал Foreign Affairs в июле 1941 года[580]. Пропагандисты Британии, США и «Свободной Франции» пытались ответить на действия немцев своими исламскими программами, вступив с нацистами в пропагандистскую войну по поводу того, каким должно быть политическое значение ислама в глобальном конфликте.

Реакция союзников на заигрывание немцев с исламом

Вскоре после высадки войск Роммеля в Северной Африке газета Frankfurter Zeitung сокрушалась, что Лондон прилагает «огромные усилия», чтобы настроить исламский мир против нацистской Германии. Газета обвиняла «британскую пропаганду» в использовании Корана для доказательства «идеологической близости

пропагандистской роли ислама[582]. Используя те же методы, что и немцы, британские пропагандисты широко привлекали авторитет ислама для продвижения своей политической повестки.

Лондон управлял некоторыми из самых мощных радиостанций региона (или как минимум контролировал их), противодействуя нацистским «выбросам ненависти»[583]. Арабская служба BBC, коротковолновая станция которой находилась в Дэвентри, быстро отреагировала на чтение Корана и отсылки к нему, звучавшие на Radio Berlin. Стюарт Пероун (чиновник, ответственный за арабские программы) писал накануне войны: «В тот вечер, когда начались передачи из Берлина, я, прослушав первую программу, немедленно предпринял меры, направленные на увеличение количества имеющихся у нас записей Корана»[584]. Опираясь на возможности своей глобальной империи, британские чиновники могли позволить себе нанять лучших чтецов – кари – в мире. Особенно часто они обращались за помощью к знаменитым кари Государственного радио Египта, вещание которого контролировал Лондон[585]. По ходу войны масштабы рецитации Корана расширялись, и со временем их стали передавать в начале каждого выпуска новостей на арабском. Ислам также часто фигурировал и в самой программе новостей.

Одновременно британские пропагандисты засыпали Северную Африку печатной продукцией, тоже соединявшей ислам и политику[586]. Нападки на немецкий режим регулярно включали обвинение в атеизме. Брошюра 1941 года предупреждала мусульман о «безбожных» немцах, которые стремятся «уничтожить религию в