Сотрудники полиции проводили планомерную работу по выявлению и пресечению незаконной деятельности лиц, тайно торгующих спиртными напитками. Материалы печатных изданий разного уровня изобилуют сообщениями о таких фактах. В качестве наказания за нелегальный сбыт денатурата и спиртных напитков, за хранение денатурата без разрешения и непредоставление талонной книжки на покупку спирта применялись штраф и арест. Размеры штрафа достигали 2000 рублей. Если обвиняемый не имел возможности уплатить назначенный размер штрафа, его заменяли арестом. Даже за незначительное количество проданного спиртного настигала суровая ответственность. Так стало с жителем Орши мещанином А. Мордухом, который продал мещанину М. Андрееву стакан денатурата с какой-то примесью [Могилевский вестник, 1915, № 152, с. 3].
Приведем другие случаи. В Орловской губернии за приготовление, продажу браги и пьянство на Т. Овсянникову и Гребенькову наложили взыскание по 100 рублей, но они отказались платить и были отправлены в тюрьму для заключения: первая на две недели, вторая на три, так как ее брага оказалась крепче. Еще три «бражницы» уплатили штрафы: Лыгина и Субботина по 100 рублей, Ел. Овсянникова -- 25 рублей [Орловский вестник, 1916, № 53, с. 3]. За незаконную продажу спиртных напитков жительница Минска Л. Г. Лившиц получила наказание в 2000 рублей или нахождение под стражей в течение трех месяцев, бобруйчанин х. Симкин и жительницы Минска Р. Рудник и х. Вайнштейн -- по 1000 рублей штрафа или арест на один месяц [Минский голос, 1916, № 1587, с. 4]. Содержатель гостиницы «Бристоль» в Минске Ерусалимчик был оштрафован на 300 рублей за то, что допустил распитие в гостинице спиртных напитков [Минский голос, 1916, № 2164, с. 3]. В августе по Минской губернии за тайную продажу спиртных напитков было оштрафовано несколько десятков человек [Минский голос, 1916, № 2166, с. 3; Минский голос, 1916, № 2198, с. 3].
Применялась и более жёсткая мера наказания -- высылка за пределы губернии. По распоряжению начальника Минского военного округа из города были высланы В. Безпрозванный, его жена Дарья и сын Александр за тайную продажу денатурата. Из Бобруйска был выслан Ф. Боршай. Местом их проживания была определена Томская губерния. Из Бобруйска были высланы в Томскую губернию Марьяна Сандлер и Нехама Меламед [Минский голос, 1915, № 1655, с. 4].
Местом, где ещё можно было купить спиртосодержащие вещества, были аптеки. Виноградные вина, а также лекарства с высоким содержанием спирта и спирт продавали по рецептам врачей в лечебных целях. Известны случаи и тайной продажи, когда аптека по своей сущности превратилась в винную лавку [Минский голос, 1916, № 2198, с. 3]. На 1000 рублей был оштрафован, с заменой ареста на два месяца в тюрьме, управляющий аптекой при амбулатории Общества охранения бедных больных евреев Минска Ф. Сатерман за тайную продажу спиртных напитков в аптеке [Минский голос, 1915, № 1593, с. 4]. Злоупотребления были выявлены и в военных медицинских учреждениях. Так, служащие Минского военного госпиталя до середины февраля 1915 года использовали спирт для своих нужд, а также продавали другим служащим госпиталя и аптеки, за что были арестованы на 30 суток гауптвахты [Приказ …, 1915, № 406].
Спирт для нелегальной продажи также мог поступать с заводов. Такие заводы выявлялись полицией. Постановлением Минского губернатора за тайную продажу спиртных напитков в Слуцком уезде был закрыт медоваренный завод х. Пимштейна [Минский голос, 1915, № 1593, с. 4]. Оборудовались и самодельные винокуренные заводы -- самогонные аппараты. В лесу застенка Мачулица, принадлежащего крестьянам ГайноСлободской волости Борисовского уезда Минской губернии, был обнаружен полицейским урядником А. Ляховичем тайный винокуренный завод (самогонный аппарат), оборудованный Н. и С. Лихтаровичами [Полесский курьер, 1915, № 81, с. 3]. В местечке Смолевичи на чердаке дома владелицы Авербух был обнаружен самогонный аппарат. Железная печь аппарата была соединена жестяной трубой с дымоходом дома. Авербух была арестована и заключена в тюрьму. В урочище Новины Смолевичской волости Борисовского уезда в болоте полицейскими был обнаружен самогонный аппарат. Соорудил его крестьянин В. Булгак, отец которого уже сидел в тюрьме за тайное производство спиртных напитков. В. Булгак был арестован [Минский голос, 1916, № 2048, с. 3].
Несмотря на запрет продажи алкоголя, закрытие питейных заведений, участившиеся в геометрической прогрессии смертельные случаи от употребления суррогата жители губерний всё равно пили. Когда многочисленные дела об арестах с уплатой больших размеров штрафов не помогали изменить ситуацию, надзорные органы стали штрафовать за появление в нетрезвом виде в общественных местах и на улицах. Размеры штрафа за данное правонарушение варьировались от 15 до 100 рублей [Минский голос, 1915, № 1589, с. 4]. Так же, как и за нелегальную продажу спиртных напитков, альтернативой исполнения наказания рассматривался арест. Известны случаи, когда граждане, не чувствуя меры, пили до бессознательного состояния. Так, 12 мая 1915 года на тротуаре около потребительской лавки железной дороги в Гомеле был найден без сознания прилично одетый гражданин. Им оказался приехавший в город на ярмарку коммерсант В. С. М-в. При нём оказалась большая сумма денег [Гомельская копейка, 1915, № 695, с. 3]. В июне 1915 года по постановлению могилёвского губернатора за появление в пьяном виде подвергнуты административному наказанию в виде 100 рублей штрафа или аресту на 20 суток М. Аниченков, Н. А. Поляков, А. К. Смотреноков и девица В. П. Сидоренко. Но по случаю празднования именин императора Николая II наказание было сокращено наполовину [Гомельская копейка, 1915, № 722, с. 3]. «За распитие денатурированного спирта на базаре в Гомеле и приставание к сельскому старосте околоточным надзирателем были задержаны И. Герасков и А. Бобров. Они получат штраф в 40 рублей или арест на 12 суток, если не смогут оплатить его» [Полесский курьер, 1915, № 176, с. 2].
Обстановка в обществе накалялась. Военные действия, нищета и разруха; перебои с продовольствием, начинающийся поток беженцев вынуждали государственные и местные органы власти и общественность сообща прибегнуть к рассмотрению «пьяного» вопроса. Принимая во внимание огромное количество жалоб и прошений, органам управления в отдельных случаях приходилось идти на компромиссы. В феврале 1915 года в Минской губернии по согласованию с управляющим акцизными сборами губернатор разрешил открыть ренсковые погреба в 17 местечках из 94. Все другие питейные заведения и трактиры были закрыты [Полесский курьер, 1915, № 49, с. 2--3]. В Бобруйске по вопросу продажи крепких напитков из ренсковых складов Лившица и Файгина губернатор обратился к городской управе с просьбой дать заключение о необходимости продажи в медицинских целях только виноградных вин. Со ссылкой на значительное количество жителей (около 60 тыс. чел.) было разрешено открыть три пункта продажи [Бобруйский курьер, 1915, № 1, с. 5]. По сообщению местной прессы, в начале марта 1915 года в Гомеле торговцу Домбровскому по рецептам врачей была разрешена продажа вина, вина и коньяка -- торговцам Я. Циттлину и Л. Маянцу [Полесский курьер, 1915, № 57, с. 3].
В Орловской губернии торговля крепкими спиртными напитками разрешалась только в ресторане «Белград». Для получения разрешения на продажу алкоголя для ресторана «Прага» Орловской губернии направлено ходатайство в Петроград. «Офицерские магазины» получили разрешения на продажу 1) виноградных вин для широкой публики без специальных разрешений от полиции, 2) всех водочных изделий (но не водки) при предъявлении разрешения от полиции на каждый акт продажи. На общих основаниях в Орловской губернии разрешалась торговля виноградными винами погребам Н. П. Калашникова, на Болховской и в рядах. В 1915 году торговля пивом разрешалась из всех местных пивных складов только складам Калинкинского товарищества и администрации по делам Г. К. Шильде и ренсковому погребу Калашникова в рядах [Орловский вестник, 1915, № 5, с. 3].
Заключение
Итак, начатая правительством и поддержанная в регионах округа, антиалкогольная кампания являлась тотальной, что отчетливо подтвердили материалы периодической печати. Полосы газет представляли позиции сторонников и противников «пьяного» вопроса, пестрели сообщениями о закрытии питейных лавок и ресторанов, о фактах тайной продажи спиртосодержащих напитков и смертельных случаях употребления суррогата, поименно назывались наиболее злостные нарушители.
Деятельностная, активная фаза антиалкогольных мероприятий продолжалась с начала войны до середины 1916 года. Постепенно на первых полосах периодических изданий стали появляться заметки об ожидающемся ужасающем наплыве беженцев на территории округа, все чаще обсуждалась продовольственная проблема и выдача пайков, а с 1917 года и вовсе внутриполитические сводки затмили «социальные» проблемы. Однако это не означало, что население перестало пить. Данному вопросу уже уделялось не так много внимания со стороны властей разного уровня, и надзорные органы действовали менее активно. Стала возможной «компромиссная» торговля алкоголем.
В целом нужно отметить, что продолжительная война стала для народа испытанием. И то, что население нарушало запреты -- тайком продавалась водка, изготавливались суррогаты, мастерились самогонные аппараты, так что имели место смертельные случаи в результате употребления низкокачественных спиртосодержащих напитков, -- было поиском способов выжить: одни стремились исправить финансовое положение, другие действовали в угоду слабости духа.
Источники и принятые сокращения
1. Бобруйский день // Бобруйский курьер : газета. -- 1915. -- № 136. -- С. 4.
2. Бобруйский день // Бобруйский курьер : газета. -- 1915. -- № 40. -- С. 4.
3. Бобруйский день. О продаже спиртных напитков в Бобруйске // Бобруйский курьер : газета. -- 1915. -- № 1. -- С. 5.
4. Внутренние известия. Тайный винокуренный завод в лесу // Полесский курьер : газета. -- 1915. -- № 81. -- С. 3.
5. К «пьяному» вопросу // Орловский вестник : газета. -- 1915. -- № 19. -- С. 3. 6. Местные известия // Могилёвский вестник : газета. -- 1915. -- № 131. -- С. 4.
7. Местные известия // Могилёвский вестник : газета. -- 1915. -- № 152. -- С. 3.
8. О продлении воспрещения продажи спирта, вина и водочных изделий для местного потребления в Империи до окончания военного времени // Собрание узаконений и распоряжений правительства, издаваемое при Правительствующем сенате. Отдел первый. -- Санкт-Петербург : Сенатская типография, 1914. -- № 248. -- Ст. 2348. -- С. 3458.
9. Олюнина Е. Влияние запрещения продажи спиртных напитков на жизнь населения Могилёвской губернии / Е. Олюнина // Вестник Могилёвского земства. -- 1915. -- № 10. -- С. 21--25.
10. Отчёт Главного управления неокладных сборов и казённой продажи питей. 1914 год. -- Петроград : Типография Редакции периодических изданий Министерства финансов, 1915. -- 347 с.
11. По нашему краю // Орловский вестник : газета. -- 1916. -- № 53. -- С. 3.
12. Положение «пьяного» вопроса // Орловский вестник : газета. -- 1915. -- № 5. -- С. 3.
13. Приказ Минским военно-окружным управлениям на театре войны 1915 г., № 291--1024. -- Минск ; Смоленск, 1915. -- № 406.
14. «Пьяный» вопрос в городской думе // Орловский вестник : газета. -- 1915. -- № 7. -- С. 3.
15. Распоряжение о закрытии винных лавок // Орловский вестник : газета. -- 1915. -- № 48. -- С. 3.
16. Смерть от одеколона // Орловский вестник : газета. -- 1915. -- № 34. -- С. 3.
17. Хроника // Полесский курьер : газета. -- 1915. -- № 176. -- С. 2.
18. Хроника Минского дня // Минский голос : газета. -- 1915. -- № 1587. -- С. 4.
19. Хроника Минского дня // Минский голос : газета. -- 1916. -- № 2164. -- С. 3.
20. Хроника Минского дня // Минский голос : газета. -- 1916. -- № 2166. -- С. 3.
21. Хроника Минского дня // Минский голос : газета. -- 1916. -- № 2198. -- С. 3.
22. Хроника Минского дня. Аресты // Минский голос : газета. -- 1915. -- № 1593. -- С. 4.
23. Хроника Минского дня. Высылки за тайную продажу денатурата // Минский голос : газета. -- 1915. -- № 1655. -- С. 4.
24. Хроника Минского дня. Дайте водки // Минский голос : газета. -- 1915. -- № 1615. -- С. 4.
25. Хроника Минского дня. За появление в пьяном виде // Минский голос : газета. -- 1915. -- № 1589. -- С. 4.
26. Хроника Минского дня. Отравление денатуратом // Минский голос : газета. -- 1915. -- № 1591. -- С. 4
27. Хроника Минского дня. ходатайство о крепких напитках // Минский голос : газета. -- 1915. -- № 1606. -- С. 4.
28. Хроника Минского дня. Штрафы // Минский голос : газета. -- 1916. -- № 2048. -- С. 3.
29. Хроника. Административные взыскания // Гомельская копейка : газета. -- 1915. -- № 722. -- С. 3.
30. Хроника. Воспрещение трактиров и пивных // Полесский курьер : газета. -- 1915. -- № 49. -- С. 2--3.
31. Хроника. Продажа вина // Полесский курьер : газета. -- 1915. -- № 57. -- С. 3.
32. Хроника. Пьяный коммерсант // Гомельская копейка : газета. -- 1915. -- № 695. -- С. 3.
33. Хроника. Сколько закрыто в Могилевской губернии питейных заведений // Гомельская копейка : газета. -- 1915. -- № 605. -- С. 1.
34. Хроника. ходатайства виноторговцев // Гомельская копейка : газета. -- 1915. -- № 610. -- С. 2.
Литература
1. Такала И. Р. «Веселие Руси» : история алкогольной проблемы в России / И. Р. Такала. -- Санкт-Петербург : Журнал Нева, 2002. -- 336 c.
2. Чагадаева О. А. «Сухой закон» в Российской империи в годы Первой мировой войны (по материалам Петрограда и Москвы) / О. А. Чагадаева. -- Москва : АИРО-XXI, 2016. -- 256 с.