Развитие дистанционного образования в корне меняет всю сформировавшуюся систему образования. В качестве ещё одного положительного момента отмечается также возможность создания курсов с включением в них материалов ведущих учёных по профилю их научной деятельности. При этом определённый объём часов аудиторной нагрузки может быть переведён в разряд самостоятельной работы студентов, а освободившиеся часы переданы на усиление практической работы с их стороны.
Представленные выше аргументы в пользу дистанционного обучения на основе цифровых технологий выглядят вроде бы достаточно убедительно, и всё же авторов этих строк, выражаясь словами героя легендарного фильма Л.И. Гайдая управдома и «врио царя» Бунши, “терзают смутные сомнения”, ибо при более внимательном рассмотрении многие перечисленные выше достоинства оказываются скорее в числе недостатков данного методологического подхода, нежели его преимуществ. Но об этом скажем позднее, а пока обратим внимание на те недостатки дистанционного обучения, которые видны невооруженным глазом.
Аргументы «против»
Уже a priori дистанционное обучение является более трудоёмким для преподавателя, поскольку требует очень детальной организации учебного курса. Как мы далее увидим, не для всякого курса это вообще возможно. То, что при контактном обучении обычно просто обговаривается в аудитории, нужно подробно расписывать на соответствующем веб-сайте. И отнюдь не факт, что изложение всего этого позволит студенту лучше усвоить материал, чем это было бы в рамках контактного обучения, хотя бы потому, что студенты бывают разные: кто-то лучше воспринимает материал, излагаемый с голоса при непосредственном контакте с преподавателем, а кто-то, напротив, материал, представленный на экране компьютера или смартфона. Между тем среди преподавателей есть немало тех, кто имеет различные проблемы со зрением, вследствие чего длительная работа с компьютером или смартфоном представляет для них определённые трудности, а подчас просто противопоказана по состоянию здоровья. Аналогичные проблемы не такая уж редкость и среди современных студентов, вследствие чего дистанционное обучение, предполагающее усиленное «общение» с компьютером, особого энтузиазма у них также не вызывает. Способность к восприятию (и тем более осмыслению) того, что высвечивается на экране компьютера, у таких студентов существенно снижена по сравнению с теми, кто проблем со зрением не имеет. Добавим к сказанному, что при контактной форме обучения преподаватель, ведущий занятие, как правило, делает это стоя и к тому же обычно хоть немного, но двигается в пределах аудитории (да ещё и жестикулирует), тогда как при дистанционной - сидя, что далеко не одно и то же: «сидячий» образ жизни, как свидетельствуют многочисленные наблюдения, оказывается существенно вреднее для здоровья.
Во время дистанционного обучения преподаватель фактически лишен возможности дисциплинарного контроля над студенческой аудиторией, с которой он в данный момент работает. И это весьма немаловажное обстоятельство, потому что одним из ключевых моментов в самом образовательном процессе является умение преподавателя заинтересовать студентов материалом занятия. При контактном обучении любой преподаватель может (да и обязан) постоянно следить за реакцией студенческой аудитории, в которой он читает лекцию: даже лёгкий шёпот со стороны отдельных её слушателей, а тем более баловство со смартфонами - это сигнал, что материал занятия этими студентами не усваивается, и в процесс его изложения следует внести какие- то коррективы. При ординарном занятии - хоть на лекции, хоть на семинаре - на это, конечно, можно не обращать внимания; в конце концов, студент должен учиться для самого себя, а не для преподавателя (хотя такой подход, на наш взгляд, чести никакому представителю этой важной профессии не сделает). В случае же дистанционного обучения при приёме экзамена и/или зачёта весьма трудно, а подчас и невозможно установить контроль за использованием студентами не разрешённых экзаменатором источников информации (шпаргалок, картинок на дисплее смартфона и др.) для подготовки ответов на вопросы экзаменационных билетов. То, что с современными студентами при приёме экзаменов и/или зачетов иначе работать нельзя, было отмечено одним из авторов этой статьи в [27].
Многовековой опыт преподавательской деятельности в высших учебных заведениях однозначно свидетельствует о том, что контактное обучение оказывается пригодным для преподавания любой учебной дисциплины независимо от её специфики и сложности. В отличие от контактного обучения, дистанционное подобной универсальностью не обладает: существуют учебные дисциплины, в которых отдельные, и притом обязательные для прохождения студентами, виды занятий в принципе не могут быть адекватно в нём отражены. К таковым относятся, в частности, все естественнонаучные предметы, в которых, наряду с лекциями и семинарами, фигурируют лабораторные практикумы. В рамках этого вида занятий студент должен, образно говоря, что-то делать своими руками, и никакие цифровые технологии, сколь бы совершенны они ни были, не способны сейчас и не будут способны в будущем адекватно отобразить этот специфический вид занятий. Исключение же их из учебных планов и учебных программ при подготовке бакалавров и магистров естественнонаучных, а также технических и/или технологических специальностей будет иметь катастрофические последствия; невозможно, к примеру, стать настоящим химиком тому, кто никогда ни одной химической реакции не осуществил и в буквальном смысле «пороха не нюхал». И хотя демонстрация химических процессов на экране компьютера ныне никаких проблем не представляет, согласимся, что одно дело - наблюдать на экране компьютера, как взрывается тот же порох, и совсем другое - самолично осуществить его взрыв в эксперименте. Мы уж; не говорим о такой чрезвычайно важной специальности, как медицина, где без учебной практики «вживую» - вообще никуда. Так что реально в полном объёме дистанционное обучение может быть реализовано разве что в случае гуманитарных и общественных дисциплин, в которых такой вид занятий если и имеет место, то как исключение, а отнюдь не правило.
Особое значение при дистанционном обучении с использованием цифровых технологий приобретает проблема охраны авторских прав преподавателя, ведущего занятия (любые). Дело в том, что коль скоро дистанционное ведение занятий осуществляется через Интернет, то у того, кто получает информацию, появляется возможность копировать (или «скачать») любой полнотекстовый файл с изложением любого интересующего его занятия на свой компьютер или смартфон и далее распоряжаться им по собственному усмотрению. Хорошо, если это делается в благих целях, а не, к примеру, для дискредитации соответствующего преподавателя в глазах как студентов, у которых он ведёт занятия, так и его коллег «по цеху». Ведь преподаватель тоже человек, и ему нет- нет да и случается в чём-то ошибаться. При контактной форме обучения любую ошибку преподавателя в ходе хоть лекции, хоть семинара, хоть лабораторной работы зафиксировать документально весьма непросто, потому что какие-либо видео- или аудиосъёмки происходящего на занятиях возможны лишь по разрешению преподавателя, ведущего занятия (как правило, никто на такое не идёт), а голословное утверждение студентов о наличии таких ошибок у преподавателя вряд ли примут к сведению в учебной части любого вуза. Но даже если у студента и не возникает желания дискредитировать преподавателя, всё равно «скачивание» подобной информации и тем более последующая несанкционированная передача её другим лицам в рамках доктрины авторского права рассматривается как нарушение авторских прав обладателя этой информации. Конечно, можно ограничить к ней доступ, но не факт, что среди студентов не найдутся умельцы, которым удастся взломать сайт того образовательного учреждения, где эта информация хранится. В таком варианте возникает риск неблаговидных деяний и со стороны преподавателя, например, соблазн однажды записать какую-либо из своих лекций в рамках того или иного курса на видео, а потом многократно её тиражировать - подобно тому, как это делают не вполне чистые на руку эстрадные исполнители.
При дистанционном обучении личный контакт студентов друг с другом и с преподавателями сведён к минимуму, а подчас и вообще отсутствует. Уже поэтому такая форма обучения не подходит для развития коммуникабельности, уверенности и выработки умения работать коллективно. В связи с этим заслуживают внимания и сугубо психологические издержки, которые неизбежно появятся при масштабной замене контактного обучения дистанционным. Дело в том, что для любого студента обучение в высшем учебном заведении любого уровня престижности - это отнюдь не одно лишь усвоение знаний и приобретение навыков по той специальности, которую он выбрал. Никто не отменит такой важной составляющей, как студенческая жизнь, которая среди всего прочего предполагает общение студентов друг с другом, по крайней мере, в рамках той студенческой группы, к которой они приписаны отделом кадров соответствующего образовательного учреждения. И никакая видеосвязь не способна заменить ситуацию, когда студенты общаются между собой, находясь в одной аудитории. Тем более в рамках дистанционного обучения невозможно смоделировать ситуацию, когда студенты в вузовской аудитории общаются не только между собой, но и с преподавателем. Это «живое» общение, кстати, помогает скрасить и все трудности, связанные с учёбой, ибо грызть гранит науки - процесс, к сожалению, зачастую далеко не самый приятный. Без общения же с однокурсниками, без университетской обстановки и прочих радостей жизни от учёбы остается одно лишь получение знаний. Это, конечно, должно быть главным для студента, но ведь знания в чистом виде можно получать отнюдь не только от своих преподавателей, но и из других источников, в том числе из библиотек (как обычных, так и электронных), с различных Интернет-сайтов и др.
И тогда возникает отнюдь не праздный вопрос: а зачем вообще студенту учёба в вузе, если все (или почти все) необходимые знания в рамках избранной им специальности ныне можно с куда меньшими заботами и затратами приобрести и вне него? Неужто она нужна только для того, чтобы получить заветные «корочки» о высшем образовании?
Вместо «плюсов» - неоднозначность или «минусы»
Как видно из всего вышеизложенного, недостатков в дистанционном обучении немало. Но даже то, что было упомянуто нами в числе его достоинств, при учёте разного рода «мелочей» фактически сводит их на нет.
Как уже упоминалось, при контактном обучении, согласно мнению сторонников дистанционного обучения, преподавателю далеко не всегда удаётся уделить должное внимание каждому студенту, и уж тем более - подстроиться под темп его работы. И чем больше студентов из расчёта на одного преподавателя, тем это якобы труднее сделать, а стало быть, использование дистанционных технологий для организации индивидуального подхода к каждому студенту подходит больше.
Можно согласиться с этим, если на одного преподавателя в период проведения занятий приходится не более десяти студентов: при большем их количестве преподаватель едва ли сумеет на экране дисплея отследить за тем, что делает каждый из его подопечных. (Цифра десять здесь взята не с потолка: особенности зрения таковы, что за 1 секунду человек способен воспринять не более 10 последовательно сменяющихся изображений, при большем их числе различить их по отдельности становится уже невозможно, и они «сливаются» друг с другом). Ситуация здесь в какой-то степени похожа на ту, в которой оказывается гроссмейстер, дающий сеанс одновременной игры на нескольких шахматных досках сразу: одно дело, когда этих досок пять, другое - когда их десять и совсем-совсем другое - когда их тридцать (хотя в истории шахмат зафиксированы и такие случаи). Пожалуй, она даже сложнее, поскольку у преподавателя времени на формулирование своего ответа на ту или иную фразу со стороны студента всё-таки меньше, чем у гроссмейстера на обдумывание очередного хода на очередной доске. Так что отнюдь не факт, что при дистанционном обучении любой преподаватель сумеет уделить больше внимания отдельно взятому студенту. Проще говоря, дистанционная форма обучения, пригодная для пяти-семи студентов, не подходит для 20 и тем более для 50. Правда, при дистанционном обучении суммарное время на общение преподавателя со студентами может быть существенно превышено по сравнению с таковым при обучении контактном, но... выдержат ли такую дополнительную нагрузку студенты, да и сам преподаватель?
Следующий момент. Говорят, что дистанционное обучение проходит в более спокойной обстановке и у студентов куда меньше поводов для волнения перед встречей с преподавателями, нежели при сдаче ими зачётов и экзаменов. Позволим себе усомниться в этом. Во-первых, независимо от того, имеет ли место непосредственный контакт студента с преподавателем, реализуется ли при этом тестовая система или традиционная (в виде ответа на вопросы экзаменационных билетов) форма проверки знаний, студент должен получить от преподавателя ту или иную оценку своих знаний по соответствующей дисциплине. Есть основания полагать, что едва ли найдется студент, кому она безразлична. Правда, большинство из них, по нашим наблюдениям, и тройке будут рады, но чтобы радоваться «неуду» - такого нет. А потому любой студент будет волноваться за свою судьбу на экзамене и даже на зачёте - хотя бы по причине того, что a priori неизвестно, сдаст он его или же нет. Во-вторых, тестовая система проверки знаний студентов, которую иные рассматривают как одно из преимуществ дистанционного обучения, при внимательном рассмотрении не может считаться по-настоящему адекватной формой проверки реальных знаний студента, потому что в процессе её реализации фактически проверяются не столько знания студента, сколько его умение (в немалом числе случаев основанное лишь на интуиции) выбирать правильный ответ на тот или иной вопрос из какого-то количества предлагаемых экзаменатором вариантов. И совершенно очевидно, что одно дело - назвать, к примеру, кто был первым российским императором, не располагая никакой дополнительной информацией на этот счет, другое дело - выбрать его из перечня.
Первый вариант ориентирован на знание правильного ответа, тогда как второй - на выбор правильного ответа из нескольких вариантов, что существенно упрощает задачу. Более того, при реализации второго варианта экзаменатор может по своему хотению усложнить этот выбор, но может и до предела упростить его, варьируя перечень возможных вариантов ответа. Справедливости ради стоит отметить, что данное обстоятельство не есть прерогатива дистанционного обучения - оно с не меньшей вероятностью может иметь место и при обучении контактном. Однако в последнем случае преподаватель по крайней мере в состоянии увидеть, сам ли студент осуществляет вышеуказанный выбор или же пользуется чьей-либо помощью, тогда как при дистанционном обучении сделать это невозможно.
Что касается утверждения о том, что конечные результаты дистанционного обучения студентов не уступают таковым при традиционной (т.е. контактной) форме обучения, то оно, как нам представляется, по меньшей мере дискуссионно. Поскольку под результатами следует понимать совокупность знаний и навыков, то любому непредвзятому специалисту в области высшего образования должно быть совершенно очевидно, что по многим ключевым учебным дисциплинам при реализации дистанционной формы обучения студенты однозначно не смогут приобрести те навыки, которые формируются только в результате выполнения ими соответствующих лабораторных работ, где требуется работа именно руками. Что же касается знаний, то для их понимания студенту мало получить какую бы то ни было информацию от преподавателя или из иных источников - он должен «закрепить» её в своей голове (причем не вообще, а именно в виде своего рода «оперативной памяти», откуда при необходимости её можно извлечь). Выше упоминалось о том, что в рамках дистанционного обучения студент получает право самостоятельно решать, когда именно и сколько именно времени уделять внимание освоению того или иного материала в рамках соответствующей дисциплины. Но ведь это требует наличия весьма развитой силы воли, ответственности и самоконтроля, а поддерживать нужный темп обучения без контроля со стороны - задача для любого обучающегося человека отнюдь не простая!