В черте Хабаровска обычный вид, редкий на его окраинах. Отмечено гнездование на лугах с древесно-кустарниковой растительностью (в суммарных показателях составили 6 ос/км 2), садово-огородных участках города (1,6), в зонах рекреации (1,4) и в центре города (1,2). В пойме реки Чёрной оказался близок к обычным видам (0,8). В пригородных местообитаниях их обилие не превышало 0,4 ос. (Тагирова и др., 2015). Наблюдали пару гнездящихся птиц в дупле вяза возле автомобильной дороги по ул. Серышева. В смешанных и широколиственных лесах равнинной части Большехехцирского заповедника, по наблюдениям С.В. Иванова (1993) - не более 6 ос/км 2. В период гнездования отличается повышенной "крикливостью" около гнезда в радиусе до 15 м.
Белоспинный дятел - Dendrocopos leucotos (Bechstein, 1803)--редкий, местами обычный, гнездящийся оседлый вид. По югу Восточной Сибири проходит северная граница распространения вида. Самой северной точкой регистрации в бассейне оз. Байкал является Верхнеангарская котловина (Садков, 1995). На северо-восточном побережье оз. Байкал отмечали лишь единичные залеты (Скрябин, Филонов, 1962; Ананин, 2010). Далее граница тянется на восток по бассейну р. Амур (Степанян, 2003; Бутьев, Фридман, 2005). Белоспинный дятел обитает в светлых лиственных и смешанных лесах различного типа, но больше предпочитает старые, нередко заболоченные березовые леса и разреженные участки ильмовых и ивняковых насаждений в речных поймах. Очень редко встречается в сосново-лиственных лесах с трухлявыми деревьями и пнями. Во время осенне-зимних кочевок залетает в города. Повсюду крайне редок. По учетным данным И.В. Измайлова и Г.К. Боровицкой (1973) в юго-западном Забайкалье, плотность населения этих дятлов в приречных кустарниковых зарослях поймы р. Селенги составила 0,1 ос/км 2. К северу он становится еще реже. Так, на восточном побережье оз. Байкал в старом березняке в окрестностях пос. Сухая, по данным 1970 г., его численность не превышала 0,01-0,09 ос/км 2 (Прокопьев, 1988).Активное токование птиц начинается в исследуемом регионе в конце марта - начале апреля. "Барабанная дробь" их резко отличается от таковой других видов дятлов - менее продолжительная, частая и глухая. Строительство гнездового дупла идет во второй половине апреля, птенцы появляются во второй декаде мая, вылет молодых - во вторую-третью декаду июня (Ешеев, Елаев, 1996; Елаев, Ешеев, 1998).Занесен во все три издания Красных книг Республики Бурятия (Прокопьев, 1988; Елаев, Ешеев, 2005, 2013).
В окрестностях Хабаровскаего обилие во всех типах леса, за исключением темнохвойных, достигает 10 ос/км 2 (Иванов, 1993). На исследуемой территории наибольшая плотность отмечена на лугах с древесно-кустарниковой растительностью (6,3), в других местообитаниях - не более 0,6. дятловый птица биология
Большой пёстрый дятел - Dendrocopos major (Linnaeus, 1758) - самый обычный из всех дятлов, оседлый вид. Населяет практически все типы спелых высокоствольных лесов. В гнездовое время предпочитает смешанные леса, а зимой, наоборот, сосновые. Не избегает разреженных пойменных лесов. Охотно поселяется вблизи жилья человека - в городских парках, скверах, окраинах городов (Бутьев, Фридман, 2005).
Плотность населения на юге Восточной Сибири весьма неравномерна, наивысшей она становится в светлых лесах--смешанных и лиственных--северных широт. Так, в южной Якутии плотность населения в смешанных лесах составила, по учетным данным Г.П. Ларионова с соавторами (1991), в среднем 7,8 ос/км 2, в сосняках - 6,1, в лиственничных лесах - 1,1-1,7. На Витимском плоскогорье наибольшей численности - 8,0 ос/км 2 - дятел достигает в лиственнично-березовых рощах и колках, значительна плотность населения также в лиственничной тайге Муйской долины - 5,0, в горной лиственничной тайге она составляет 2-4, в лиственничном редколесье и сосновом лесу - соответственно 1,5 и 1,2, в горном редколесье и на зарастающих вырубках - 0,1 и 0,3, в речной уреме не встречен (Измайлов, 1967). Ю.В. Богородский (1989) приводит для Южного Предбайкалья следующие показатели: в древесно-кустарниковых зарослях по поймам рек - 6,4 ос/км 2, в березовых лесах под Иркутском - 6,5, в смешанных лесах по склонам Приморского хребта - 4,9. В юго-западном Забайкалье численность вида примерно такая же: в приключевых смешанных лесах - 4 ос/км 2, в сосновых лесах значительно ниже - 2, горная темнохвойная тайга - 0,8, приречные кустарниковые заросли - 0,4 (Измайлов, Боровицкая, 1973). Весеннее оживление птиц начинается в конце января - начале февраля - и длится до середины апреля с пиком в марте. Строительство дупел, начинающееся в апреле-мае, заканчивается к началу кладки - к концу мая - началу июня. В городских условиях птицы гнездятся в старых тополях, березах, соснах; однажды дупло пестрого дятла было обнаружено в усыхающей яблоне Палласа и даже в старой шпале из лиственницы, пропитанной креозотом (Сирохин, 1991). Откладка яиц происходит в конце мая - начале июня, выводки дятлов начинают встречаться с первой декады июля. Самый ранний вылет молодых птиц зафиксирован 30/VI в южной Якутии (Ларионов и др., 1991).
В Хабаровске наибольшая плотность наблюдалась в рекреациях, лесных массивах и садово-огородных участках пригорода (Воронежские высоты), в суммарных показателях составили не более 4,8 ос/км 2, в других местообитаниях 2,2. Дупла гнездящихся птиц чаще встречали в парках, Дендрарии, зелёных насаждениях детского и военного санаториев. Не избегает гнездиться в дуплах деревьев около автомобильных дорог. Гнездо, расположенное в дупле старого ильма, было обнаружено 14.06.2001 г., возле автомобильной дороги на высоте 3 м. В 2018 г. гнездование наблюдали по ул. Дикопольцева в тополе Максимовича на высоте 2,5 м.
Трёхпалый дятел - Picoides tridactylus (Linnaeus, 1758) - гнездящийся, оседлый вид. Встречается во всех типах лесов, но предпочитает глухие массивы горной темнохвойной тайги, в частности пихтарники и лиственничники. Предпочитает тенистые, сырые, иногда болотистые участки. Трехпалые дятлы тяготеют также к гарям, где много сухостойного леса, старым вырубкам с пнями и валежником (Бутьев, Фридман, 2005).
На юге Восточной Сибири редок повсеместно. В приключевых смешанных лесах юго-западного Забайкалья численность трехпалого дятла крайне низкая - 0,03 ос/ км 2 (Измайлов, Боровицкая, 1973; Елаев, Сандакова, 2004). В северных районах она несколько возрастает. Так, по учетным данным И.В. Измайлова (1967), в сосновых лесах и лиственнично-березовых рощах юга Витимского плоскогорья плотность населения составила 0,2 ос/км 2, в лиственничной тайге - 0,3, в речных уремахМуйской долины - 0,6. В лиственничных лесах в южной Якутии в июле 1986 г. численность в среднем была 0,2 ос/км 2, в смешанных лесах - 0,4 (Ларионов и др., 1991).
В долине р. Амур в многолетних учетах 1990-х гг. в хвойном древостое санатория "Уссури" отмечен единично, оказался очень редким (Тагирова, 2002). В другие годы на исследуемой территории не встречался. Гнездование отмечено 7.07.1989 г. в Большехехцирском заповеднике на водоразделе между р. Быкова и руч. Соснинский. Найденное гнездо находилось в дупле ели с полностью оперившимися птенцами (Иванов, 1993).
Желна - Dryocopus martius (Linnaeus, 1758) - гнездящийся, оседлый вид. По югу Восточной Сибири проходит южная граница распространения вида (Иванчев, 2005в, рис. 2). Типичными местами обитания желны, как и на большей части Азиатской России, являются высокоствольные леса различного типа: горная темнохвойная и лиственничная тайга, сосновые и смешанные леса и т.д., предпочтение при этом отдает разреженным древостоям, местам вблизи полян, опушек, гарей и вырубок (Елаев, 2000). Во внегнездовой период может проникать в населенные пункты, иногда в условиях диффузного города может гнездиться, как, например, в г. Байкальске, на южном побережье оз. Байкал (Сирохин, 1991). Повсюду в юго-западном Забайкалье редок: в сосновых лесах - 0,5 ос/км 2, горной темнохвойной тайге - 0,4, приключевых смешанных лесах - 0,2 (Измайлов, Боровицкая, 1973). Примерно такого же уровня - 0,8 особи на 10 км 2 - их численность достигает в южном Предбайкалье (Богородский, 1989). В северных районах бассейна оз. Байкал желна становится малочисленным, иногда обычным видом (Скрябин, Филонов, 1962; Лямкин, 1977; Литвинов, 1982; Огородникова, Миронова, 1984; Скрябин, Пыжьянов, 1987; Юмов и др., 1989; Елаев и др., 1995). По нашим учетным данным (Елаев, 1996), в лишайниково-зеленомошном редко стойном лиственничнике на северо-западном склоне Икатского хребта численность этого дятла доходит до 0,6 ос/км 2, как и в однотипных местообитаниях Витимского плоскогорья; несколько выше - 0,8 - в речных уремах. В других стациях - горное редколесье, сосновые леса, лиственнично-березовые рощи и колки - это редкая птица, численность которой не превышает 0,3-0,4 (Измайлов, 1967). В Лено-Амгинском междуречье, по данным Г.П. Ларионова с соавторами (1991), плотность населения желны составила 0,4 ос/км 2, в сосняках - 0,6.
На востоке в долине р. Амур гнездится в хвойных лесах южных отрогов Большого Хехцира (25 км Владивостокского шоссе), регулярно отмечали на гнездовании пару особей в районе горнолыжной базы. В других местообитаниях (садово-огородные участки Малого Хехцира и в пойме р. Черной) нами были отмечены единично залётные птицы. Во внеучётное время в марте 2014 г. наблюдали одну особь в центральной части города по ул. Гамарника. Средние показатели их численности не превышали 0,3 ос/км 2 (Тагирова и др., 2015).
Седой дятел - Picus canus (J. F. Gmelin, 1788) - гнездящийся, оседлый вид. По исследуемому региону гнездовой ареал вида проходит узкой полосой. Северным пределом распространения седого дятла в Байкальском регионе является северная оконечность оз. Байкал (Садков, 1995; наши данные), далее к югу вдоль Икатского хребта в обход с юга Витимского плоскогорья к верховьям р. Читы, на восток по долине р. Аргуньи Амур. Южная граница здесь пролегает по 52° с. ш. до государственной границы России в верховьях Аргуни и Амура (Stegman, 1929; Павлов, 1948; Степанян, 2003; Иванчев, 2005б). В южной Якутии и на Витимском плоскогорье не обнаружен (Воробьев, 1963; Измайлов, 1967; Огородникова, Миронова, 1984; Борисов, 1987; Ларионов и др., 1991). Обитает в смешанных и лиственных лесах, предпочитая участки высокоствольных осинников среднего и старого возраста. Охотно селится в светлых пойменных лесах с большим количеством мертвых и усыхающих деревьев, развитым подлеском. Молодняков и мелколесья избегает. Обычно для гнездования выбирает участки с разнообразием древесных пород, большими полянами и места, где один тип леса переходит в другой. В осенне-зимний период довольно часто залетает в города и другие населенные пункты (Богородский, 1989; Сирохин, 1991; Ешеев, Елаев, 1996; Елаев, 2000). Ю.В. Богородский (1989) оценивает численность седого дятла в склоновых смешанных лесах Приморского хребта в 1,9 ос/км 2. Примерно такого же уровня достигает численность вида на северном макросклоне хр. Хамар-Дабан (Васильченко, 1987). В целом юго-западное Прибайкалье - пожалуй, единственное место в регионе, где этот дятел малочислен и обычен. Во всех других районах он редок (Скрябин, Филонов, 1962; Измайлов, Боровицкая, 1973; Лямкин, 1977; Скрябин, Пыжьянов, 1987; Юмов и др., 1989; Елаев и др., 1995; Ешеев, Елаев, 1996; Доржиев и др., 1998).
Подобный статус сохраняется за видом и на Дальнем Востоке. В черте г. Хабаровск редкий вид иблизкий к обычным в его окрестностях. Влесных местообитаниях пригорода его численность в суммарных показателях не превышала 1,1 ос/км 2; на садово-огородных участках в пределах административной черты города, лугах с древесно-кустарниковой растительностью, рекреациях и центральной части города составила 0,8. В парке "Динамо" на площади 28,9 га с марта 2019 г. обитают не менее трёх пар. Гнездящиеся птицы чаще наблюдались в городских парках (Тагирова и др., 2015).
Заключение. Как показал проведенный обзор, в азиатской части России дятлы представлены достаточно разнообразно (66,6% от всех представителей данного отряда Северной Евразии). В гнездовой период они занимают типичные ("видоспецифические") стации, но все же постепенно начали проникать в селитебные ландшафты. Гнездование в населенных пунктах вертишейки, белоспинного, большого и малого пёстрых дятлов было известно и ранее (Гладков, Рустамов, 1975).
На примере г. Хабаровска синантропизация затронула седого, два вида острокрылых дятлов, желну и даже трехпалого дятла, которые "перебираются" для гнездования ближе к поселениям человека, выбирая высокоствольные древостои (Воронов, 1998; Маннанов, 2005, 2006; Тагирова, 1997, 1998, 2002; Тагирова, Маннанов, Елаев, 2016; Тагирова, Елаев, Маннанов, 2018аб, 2019). Основными путями проникновения их на городскую территорию являются "зелёные коридоры", т.е. мозаично произрастающие древесные сообщества, сохранившимися на рекреационных территориях, садово-огородных участках, бульварах, дворах и т. д., позволяющие птицам перекочевывать из окрестных хвойно-широколиственных и широколиственных лесовв город (Елаев, Тагирова, 2017).
Литература
1. Ананин А.А. Птицы Северного Прибайкалья: динамика и особенности формирования населения. Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2010. 296 с.
2. Богородский Ю.В. Птицы Южного Предбайкалья. Иркутск: Изд-во ИГУ, 1989. 208 с.
3. Борисов З.З. Птицы долины средней Лены. Новосибирск: Наука, 1987. 120 с.
4. Бутьев В.Т., Фридман В.С. Большой пестрый дятел // Птицы России и сопредельных регионов: Совообразные, Козодоеоб-разные, Стрижеобразные, Ракшеобразные, Дятлообразные / Бутьев В.Т., Зубков Н.И., Иванчев В.П. и др. М.: Т-во науч. изд. КМК, 2005. С. 328-353.
5. Бутьев В.Т., Фридман В.С. Белоспинный дятел // Птицы России и сопредельных регионов: Совообразные, Козодоеоб-разные, Стрижеобразные, Ракшеобразные, Дятлообразные / Бутьев В.Т., Зубков Н.И., Иванчев В.П. и др. М.: Т-во науч. изд. КМК, 2005. С. 383-397.
6. Бутьев В.Т., Фридман В.С. Трехпалый дятел // Птицы России и сопредельных регионов: Совообразные, Козодоеобразные, Стрижеобразные, Ракшеобразные, Дятлообразные / Бутьев В.Т., Зубков Н.И., Иванчев В.П. и др. М.: Т-во науч. изд. КМК, 2005. С. 423-434.
7. Васильченко А.А. Птицы Хамар-Дабана. Новосибирск: Наука, 1987. 104 с.
8. Воробьев К.А. Птицы Якутии. М.: Изд-во АН СССР, 1963. 336 с.
9. Воронов Б.А. Население птиц Хабаровска / Хабаровск: как он есть сегодня // Вопросы географии Дальнего Востока. Хабаровск, 1998. Вып.21. С. 52-69.
10. Гладков Н.А., Рустамов А.К. Животные культурных ландшафтов. М.: Мысль, 1975. 220 с.