В рассказе «Башня» Тэффи обращается к категориям одиночество, свобода: «…жуткое ночное небо и хочется поскорее найти на нем старых знакомых, чтобы не чувствовать себя чужим и одиноким» [Там же, с. 312];«Крутил вокруг острова злой ветер, тряс соснами, гудел скалами, плевал морской пеной до самой колокольни - не давал плыть домой» [Там же, с. 313]. Эйфелева башня в рассказе символизирует собой чужбину, к которой привыкнуть и «вместе на свете жить - уж больно диковинно».
Отличительной чертой эмигрантской прозы Тэффи, в частности рассказов в сборнике «Рысь», является одновременно эмоционально-чувственное и волевое состояние, выраженное в осознании себя в положении, по сути, жертвы обстоятельств, и одновременное сопереживание «товарищам по несчастью». «Время мы переживаем тяжелое и страшное. Но жизнь, сама жизнь по-прежнему столько же смеется, сколько плачет. Ей-то что!» [Там же, с. 322]. В сущности, вся проблематика экзистенциально ориентированной художественной литературы и всей экзистенциальной философии сводится к конфликту личности самой с собой, причем конфликту неразрешимому, который часто выражается в проблеме выбора правильного курса. Однако правильность всегда оказывается под вопросом, как и возможность «свободного выбора». Такой конфликт мы наблюдаем в рассказах Тэффи.
«Писала она об очень усталых, незаметно стареющих, одиноких людях. О штабс-капитанах, превратившихся в шоферов такси. О седовласых стариках, ставших мальчиками на побегушках в русских бакалейных лавочках. О лысеющих дядях, которых все почему-то называют “Вовочками”, хотя душе общества Вовочке давно уже пошел седьмой десяток. В рассказах ее часто появляются мятущиеся женщины с мерцающими глазами, которые успокаиваются на том, что начинают делать шляпки или становятся портнихами…»[4, с. 90].
Герои Тэффи изкомических превращаются в трагических. Рассказ «Летчик» - о Грише Петрове, которого отправляют бросать бомбы на Казань, где живет его семья - жена и дети, обличен трагическим фарсом - мать Гриши рассказывает о смерти летчика, посланного в Казань, который «обгорел так, что и лица не видать» и добавляет, что «мне и не жалко было. Собаке собачья смерть!» [5, с. 323], не подозревая, что летчиком был ее сын.
В рассказе «Вспоминаем» даже о советском быте, «корявом», «уродливом», «смертном», когда пили нечай,а «какую-то морковку, траву», и картошки было почти не достать, эмигранты теперь говорят с любовью - «какая была жизнь удивительная!» [Там же, с. 330]. То же в рассказе «Дачный сезон» - съем дачи, который непременно сопряжен проблемами, несбывшимися обещаниями хозяев, теперь для эмигрантов окутан романтичным флером и все той же ностальгией по ушедшим временам. Все, что было в России или как-то с Россиейсвязано, кажется прекрасным, знакомым до боли и безвозвратно утерянным.
Одиночество в эмигрантских рассказах Тэффи гиперболизировано и принимает исполинские масштабы вконтексте не только новой жизни в эмиграции, но и последних дней в покинутой России. Герой рассказа «Вдвоем» умирает от воспаления легких, из-за того, что стал топить вместо спальни столовую, в которой возле окна поселилась муха, ставшая для героя единственным оплотом и компанией в эти «черные дни».
Одиночество отражается в мыслях автора о бесконечности, о Боге, о конечности жизни, о смертности и отдельно о смертности души, как об уже состоявшейсятрагедии.
С другой стороны, понимание необходимости ассимиляции в здешнем обществе не дает окончательно возобладать этой духовной смерти над реальной жизнью. «Не говорите об этом по-русски» - просит героиня рассказа «Башня». И в этой короткой фразе читателю открывается глубинный смысл, трагичность всей ситуации «сытых эмигрантов» [Там же, с. 312].
Рассказы сборника «Рысь» характеризуются также страхом перед неопределенностью. В большинстве случаев страх считается негативным явлением, но экзистенциалисты придают ему позитивную окраску. Они говорят, что страх потрясает человека во всех отношениях. Он необходим нам для того, чтобы вытянуть себя изразмеренного, бездумного проживания жизни. Именно страх даёт возможность абстрагироваться от всех ежедневных проблем, забот и посмотреть на происходящее со стороны. Экзистенциалисты считают, что страх подобен огню, он сжигает все несущественноеи временное; отвлекает человека от всего мирского. Только тогда проявляется истинное существование. Когда человек поднимается над бездумным проживанием, он понимает, что большинство его ценностей, ориентиров и жизненных отношенийошибочны. Прежде он был ими ведом, но теперь он целиком опирается на самого себя, и лишь в этом проявляется истинная свобода. Этот метафизический страх становится одним из главных отражений экзистенциальной картины мира героев Тэффи.
Кроме того, в рассказах сборника «Рысь» нередко встречаются описания ощущений, свойственных экзистенциальному страху. Тэффи пишет о том, что «здесь» «душно» и «нехватает воздуха» (удушье), нам«тошно»(тошнота) и «ничего не хочется» (апатия).
Язык повествования приобретает все больше дневниковый характер, когда автор склонен к рассуждениям, нежели к открытым диалогам, задает много риторических вопросов, делится воспоминаниями, анализирует происходящее. Повсеместно встречаются слова - «хаос», «черная смерть», «ностальгия», «чужое, чуждое», «безысходность», «тоска».
В эмигрантских рассказах Тэффи четко прослеживаются лирико-драматические и социальнопсихологические мотивы, которые базируются на социально-комедийной основе. Даже отрицательные персонажи у нее испытывают драмы «частного характера», и фигуры, прежде комические и сатирические, становятся трагикомическими.
Истинным способом познания, способом проникновения в мир «экзистенции» у Тэффи объявляетсяинтуиция. Мир в ее рассказах интимно близкий и понятный, а суть идеальной свободы - свобода личности от общества, которой не дано воплотиться в жизнь. Несмотря на все тяготы жизни в эмиграции и онтологическую ситуацию, сложившуюся в Русском зарубежье, Тэффи не потеряла живой ум и присутствие духа, атакже сохранила сугубо индивидуальный взгляд на мир.
Список литературы
Заманская В. В.Экзистенциальная традиция в русской литературе. Диалоги на границах столетий. М.: Флинта, 2010. 410 с.
Камю А. А.Бунтующий человек. Философия. Политика. Искусство. М.: Политиздат, 1990. 415 с.
Русские стихи 1950-2000 годов: антология (первое приближение): в 2-х т. / сост.И. Ахметьев, Г. Лукомников, В.Орлов, А. Урицкий. М.: Летний сад, 2010. Т. 1. 878 с.
Седых А.Далекие, близкие. Нью-Йорк: Издание «Нового Русского слова», 1962. 267 с.