Энтомологические образы в мировоззрении бурят
А.А. Бадмаев
Аннотация
Работа посвящена выявлению комплекса традиционных воззрений бурят, связанных с насекомыми. В народ-ной зооклассификации они выделялись в отдельный класс, основными признаками которого были небольшие размеры и проворность.
Данный класс делился на отдельные группы: «-крылатые насекомые»; «черви-жуки»; «общественные насекомые» и др. Сфера обитания как критерий вычленения бурятами классов животного ми-ра в случае с насекомыми не играла особой роли. Общую положительную характеристику имели муравей и пчела, а негативную - овод, комар, оса, моль, мотыль, клоп, вошь и блоха. Выяснено, что насекомые упо-доблялись иным животным (крупному рогатому скоту, птицам и др.). С крылатыми насекомыми (пчелой и осой) была связана идея о душе. Часть насекомых считалась носителями плодородия (муравей, пчела); с не-которыми была сопряжена идея оборотничества. Но в целом насекомые слабо представлены в мифоритуальных комплексах бурят. Выявлено, что ряд их представлений о насекомых схож с мифологическими воззре-ниями других народов.
Ключевые слова: буряты, традиционное мировоззрение, шаманизм, буддизм, насекомые, фольклор
Abstract
Entomological Images in the Worldview of the Buryats
А.А. Badmaev
Purpose. The aim of this study is to identify a set of traditional views of the Buryats associated with insects.
Results. In the popular zoological classification of the Buryats, the insects were distinguished as a separate class due to their small size. Another sign of this class was the characteristic of insects being nimble. Insects were divided into such groups as “winged insects”, “worms and beetles”, “social insects” and others. Images of insects that live in the sky, water and on earth were not always determined by their habitat. According to the Buryat views, there was a group of chthonic creatures, such as midges, flies, lice, fleas and beetles. At the same time, there existed a popular belief that insects appeared as falling from the sky. By contrast with other classes of animals, insects in Buryats beliefs were not personified in a single spirit as the patron of insects. Images of representatives of the order of Lepidoptera, such as butterflies and moths, are rarely present in the traditional worldview of the Buryats. According to their views, in addi-tion to the presence of wings, the most important feature of many Diptera insects is their ability to produce monoto-nous sounds while flying - buzz, and this quality is reflected in the Buryat vocabulary. The Buryats believed that cer-tain insects had unique features. For instance, the bee had a feminine essence. It is worth noting that the bee was included into a limited group of animals, together with a swallow and an ant, whose presence in the Buryat dwelling was considered favorable for the life of the family. According to the Buryats' mythological views, only ants had a hi-erarchy in their groups.
Conclusion. Our analysis has shown that insects were not very important creatures in the Buryats' beliefs. However, some insects had distinct characteristics. The ant and the bee were considered to be positive, while the gadfly, mosqui-to, wasp, moth, bug, louse and flea negative. It should also be noted that the chthonic origin of the ant did not deter-mine its final connotation. The Buryats often compared insects to other animal species. The material considered shows that they associated a soul with opposite images of bees and wasps. Some insects were connected with the idea of ly- canthropy and the symbolism of fertility, such as the ant and the bee. Unlike other classes of animals, insects were vaguely represented in the myth-ritual practices of the Buryats. Some Buryat views on insects find parallels with the mythological judgments of other peoples, such as the Mongols, Slavic tribes, etc., which is explained by the universal character of the images, typological coincidences and intercultural contacts (primarily with the Mongols).
Keywords: The Buryats, traditional worldview, shamanism, Buddhism, insects, folklore.
Введение
В мифологическом сознании разных народов образы насекомых распространялись на представления о космосе, природных явлениях, демонологии, болезнях; они проникали в об-рядность, язык и т. д. Например, у славян пчелы ассоциировались со звездами, бабочки и бо-жьи коровки - с небом; по их представлениям, кусающие насекомые и домашние паразиты имели демоническую природу, служили источниками болезней [Гура, 1997]. Изучение обра-зов насекомых позволяет расширить знания о традиционном мировоззрении, являющемся одной из основных этнических характеристик любого народа.
В мифолого-религиозных представлениях бурят важное место занимали образы живот-ных. Среди зооморфных персонажей выделялись насекомые - беспозвоночные членистоно-гие животные, являющиеся самым многочисленным зоологическим классом. Актуальность изучения воззрений о насекомых диктуется включением их образов в ряд сфер традиционной культуры. Поскольку энтомологические образы в этнографии бурят еще не становились объ-ектом специальных изысканий, целью данного исследования является выявление комплекса традиционных воззрений бурят, связанных с насекомыми.
Источниками для работы послужили литературные данные (этнографические и лингвис-тические труды, фольклорные произведения) и полевые материалы автора. Отдельно следует выделить этнографические труды М. Н. Хангалова, опирающиеся на полевые сборы конца в. и посвященные верованиям и обрядности у разных территориальных групп предбай- кальских бурят [1958]. Основным лингвистическим источником стал бурятско-русский сло-варь «Буряад-ород толи» [2010], в котором приводятся диалектные названия насекомых, а также различные пословицы и фразеологизмы, посвященные им. Интересными представ-ляются сведения о бурятских антропонимах, собранные А. Г. Митрошкиной [1987]. В работе использованы также бурятские фольклорные произведения разных жанров (эпика, сказки, пословицы, загадки, поверья и т. п.), собранные и опубликованные авторами конца XIX - в.: Ш. Л. Базаровым [1902], Е. В. Баранниковой, С. С. Бардахановой, В. Ш. Гунгаровым [Бурятские волшебные сказки, 1993], Н. С. Болдоновым [1949], Ц. Ж. Жамцарано [2001], Г. Н. Потаниным [1883], М. Н. Хангаловым [1958; 1959; 1960], М. П. Хомоновым [Айдурай мэргэн, 1979] и др. Определенный интерес представляют полевые материалы автора, собран-ные в 2018 г. в Селенгинском районе Республики Бурятия.
В исследовании используется структурно-семиотический метод, согласно которому уста-навливаются символы, сопряженные с насекомыми. Теоретическую базу работы составляют труды таких отечественных исследователей, как А. В. Гура [1997] и И. Ю. Винокурова [2007].
Общая характеристика
паразиты мифологический религиозный
Насекомые (хорхой шабхай) выделялись в отдельный класс прежде всего из-за своих не-больших размеров. В народной зооклассификации бурят они обозначаются еще одним тер-мином - шумуул, являющимся однокоренным слову шумуукан `быстрый, проворный' [Буря- ад-ород толи..., 2010. С. 622]. Это указывает на один из важных признаков представителей данного класса - проворность.
Насекомые подразделялись на группы: далита шумуулнууд (`крылатые насекомые'); хор-хой сохонууд (`черви-жуки'); олоороо байрлалаг шумуулнууд (`общественные насекомые'). Понятна достаточная условность такого деления, учитывая, что некоторые насекомые в те-чение жизни могут быть отнесены к разным группам и даже классам народной зооклассифи-кации. Например, личинка мясной мухи воспринималась как змееобразное, а взрослая особь - как крылатое насекомое. При этом буряты нередко были знакомы с жизненным циклом та-ких животных, на что указывает следующая пословица: Ниидэхэ юумэнкээ мулхихэ юумэн турэбэ «Родилась ползоногая от летающей» (гусеница от бабочки) [Болдонов, 1949. С. 124, 125]. Бурятская терминология учитывает и различия в способе питания насекомых: шука коро- дог, хадхадаг шумуулнууд (`сосущие, жалящие насекомые'); мэрэдэг шумуулнууд (`грызущие насекомые'). Согласно народным воззрениям, представителям этого класса присущи разные виды рож-дения: ухэн тёрёл (оохэн турэл) (`рождение из жира' - личинки мясных мух); ногон тёрёл или ногоон турэл (`рождение из травы' - гнус, кобылка и др.); шоро тёрёл или шорой турэл (`рождение из земли' - муравьи) [Хангалов, 1959. С. 219].
Сфера обитания как критерий вычленения бурятами классов животного мира в случае с насекомыми не играла особой роли. Образы представителей данного класса, которые оби-тают и в небе, и в воде, и на земле, не всегда определяются приписываемыми традиционным мировоззрением качествами этих природных сред. В бурятском языке содержатся имена, омонимичные названиям насекомых, в частности Буургана от буургана (`комар'), Зугэй от зугы (`пчела') [Митрошкина, 1987. С. 83]. К их чис-лу можно отнести также имя героя сказки «Бохон-хобун» или «Боойэн-хубуун» (`вошь- парень'). Очевидно, такие имена имели охранительный характер, защищая от посягательств нечистой силы.
В контексте рассматриваемой темы следует различать позиции буддизма (в XIX в. укоре-нившегося в массе бурят Забайкалья, части бурят других субрегионов Юго-Восточной Сиби-ри) и шаманизма. Первый, признавая возможность перерождения души в разных формах жизни, особо призывал своих адептов бережно относиться к насекомым: «Не лишай жизни разные существа, даже такие мелкие, как вша в гнезде. Иначе сократятся твои добродетели и долголетие даже в настоящей жизни» [Галшиев, 2012. С. 107]. Для бурятского шаманизма в меньшей степени была характерна такая экологичность, что накладывало отпечаток на по-ведение его последователей.
Энтомологические образы в мифологии, фольклоре и языке бурят
Часть насекомых буряты считали связанными с Нижним миром. Полагали, что насекомы-ми заселены четыре из девяти разновидностей тама (ада); по-другому, было семь адов, включая боокэнэй тама (`вшивый ад'), сохын тама (`жучий ад'), шоргоолжон тама (`му-равьиный ад'), ад маленьких вшей; жучий ад [Хангалов, 1959. С. 281]. В космогоническом мифе демиург отдает чёрту Шолмо (по Ц. Ж. Жамцарано, именуемому Архан [Жамцарано, 2001. С. 84]) за оказанную помощь в сотворении земной суши - столько земли, сколько по-местится под воткнутым колышком. Но из образовавшейся ямы вылезли на белый свет раз-ные гады (черви, жуки, змеи и др.) [Сказания бурят..., 1890. С. 70-71]; по Ц. Ж. Жамцарано это были гнус, мухи и др. вредоносные насекомые - «юйу юйуной» [2001. С. 84]. Добавим, что аналогичный мифический сюжет зафиксирован у других монгольских народов [Потанин, 1883. С. 223]. Гнус, мухи, вши, блохи и жуки относились к хтоническим существам.
В фольклоре бурят указывается и на иное происхождение гнуса (комаров, мошек, слеп-ней) и т. д. В героическом эпосе «Гэсэр» создателями перечисленных выше двукрылых насе-комых названы дьявол Гал Нурман и его помощники - «девятьсот желто-сине-черных демо-нов (чертей)» [Гэсэр, 1986. С. 74]. Последние возникли из шеи поверженного главы восточных небожителей Атай Улаана, чье тело было низвергнуто на землю (в этом сюжете, кстати, можно видеть идею происхождения земной нечисти от падения с небес, отмечаемую, например, у вепсов [Винокурова, 2007. С. 32]. Отличительными чертами поведения таких демонов являются ползание и жужжание - качества, присущие ими созданным существам:
Как черви, ползают,
Как мухи, жужжат,
Свободой пользуясь,
Людям вредят
[Гэсэр, 1986. С. 76].
Образы представителей отряда чешуекрылых (бабочки, мотылька, моли) почти не запе-чатлены в традиционном мировоззрении бурят. Хуйр, хибэ(н) (`моль') определенно являлась мифологическим персонажем с отрицательным значением. Этот домашний вредитель, по поверью предбайкальских бурят, был женой татарина; супруги из-за своей скупости были обращены в клопа и моль [Хангалов, 1960. С. 378-379]. Мотыль, судя по его бурятским на-званиям - ноён эрбээхэй (`начальник-бабочка'), удаган эрбээхэй (`шаманка-бабочка'), тоже не воспринимался положительно.
В бурятском языке существуют разные номинации двукрылых насекомых. Это батагана- ан, аляаИан (`муха'), хара аляаИан (`комнатная муха'), боргооИон, буургана, бургууИан (`ко-мар'), бошхо, мухар бошхо, жэжэ боргооИон, илааИан (`мошка'), хууханша илааИан (`мелкая мошка'), хэдэгэнээ(н), Ионо, гуур (`овод'), хусэр гэнэй (`личинка овода').
Помимо наличия крыльев, важнейшим признаком многих из них является способность издавать в полете однообразные звуки (жужжать). Данное их качество нашло отражение в бурятской лексике: дунгинэмэ `жужжащий (комар, муха, пчела)'; жиияха (о летящем шме-ле), хииганаа(н) `жужжание мух'. Проиллюстрировать сказанное можно загадкой о пчелке, в которой передаются издаваемые этим насекомым звуки: Бур бур дуутай боро торгон дэ- гэлтэй, хор хор дуутай хара торгон дэгэлтэй «Бур-бур поет и в бурую шелковую шубу одет, хор-хор поет и в черную шелковую шубу одет» [Материалы для изучения., 1911. С. 113].
В эпических произведениях герои нередко оборачивались в указанных выше насекомых: муху [Сказания бурят., 1890. С. 27]; комара [Айдурай мэргэн, 1979. С. 115]; овода [Сказки бурят., 1997. С. 27]. Овод и комар имеют в фольклорном материале ярко выраженные от-рицательные характеристики. Примером тому является сказочный персонаж - огромный овод, узнавший по поручению владыки подземного мира, что человеческая кровь слаще все-го на свете [Бурятские народные сказки., 2000. С. 91-93] (похожий сюжет был записан Г. Н. Потаниным [1883. С. 183] у дербетов Монголии, только там место овода занимала оса). Гиперболизация как литературный прием также используется применительно к образу кома-ра: в эпосе «Гэсэр» напавшие на младенца Гэсэра комары размером «с откормленную ло-шадь» [1986. С. 97].
Вероятно, буряты уподобляли овода утке, по крайней мере представляется не случайным обозначение их одним словом Ионо (`овод, чирок-свистунок, селезень, утка' [Буряад-ород толи..., 2010. С. 560]. Добавим, что в бурятской лексике встречаются и другие примеры, ко-гда насекомое и птица имеют общее название: например, шиигануур (`навозный жук, жук- носорог, пищуха') [Там же. С. 613].
Буряты особо выделяли комара как кровососущее насекомое, придавая ему образные чер-ты врача-хирурга: Hydahaa мэдэхэгуй аад, хануураша («Хоть и не ведает, где сосуды, но лан-цетом пользуется сполна»). Это его качество подчеркивается и в такой загадке:
Эмшэ бэшэ аад хануурша,
Номшо бэшэ аад ямбаша
[Оньйон угэнууд..., 1956. С. 24].
(Не является лекарем, а кровопускатель,
Не богослов, а почитаемый)
(пер. наш. - А. Б.)
Относительно бооітлі (`вша') интересна пословица, в которой предвестником появления этого кровососущего паразита назван ворон, по народным воззрениям, наделенный отрица-тельными качествами; при этом оба животных связываются с наступлением ненастья:
Боохойн урда хирээ,
Бороогой урда haлхuн
[Оньйон угэнууд., 1956. С. 13].
(Ворон появляется перед вошью,