Таким образом, перевод в системе социальных связей сохраняет свою функцию медиатора. Перевод интересов означает перевод между разными коммуникативными ситуациями, в которых акторы вынуждены менять свое речевое поведение, адаптироваться к меняющимся условиям. Эта функция перевода обеспечивает равенство всех участников коммуникации. Латур в своих работах также неоднократно подчеркивает, что все акторы, в том числе и вещи, действуют в равных условиях [6, 8]. Попытка Латура уравнять акторов, под которыми он понимает и человека, и нечеловеческие существа (животные, природные объекты) и вещи, имеет далеко идущие последствия. Это приводит к радикальному пересмотру конституции модерна [7, с. 107-109], главной идеей которой было любой ценой сохранить непреодолимую границу между обществом (миром людей) и природой. Перевод в этом плане приобретает особую роль: он становится связующим звеном между противоположными мирами. Благодаря переводу обнаруживается условность этой границы, а также искусственность разделения законов природы и мира людей. Эти выводы нашли продолжение в социально-философских концепциях, поднимающих экологическую проблематику.
Однако посредническая функция перевода, приводящая к равенству акторов, сопровождается тем, что всегда один актор будет говорить за другого. Таким способом Латур описывает роль представителя [6, с. 124]. Применительно к научным исследованиям значение представителя кажется бесспорным: исследователь всегда говорит за исследуемый предмет. Представительство в рамках общественных отношений также можно обнаружить при любом культурном или политическом устройстве общества. Повсеместность представительства (высказывания за другого), проникновение его в саму ткань социального устройства говорят об устойчивости этой структуры. В этом случае перевод, который осуществляется между различными акторами в процессе их коммуникации друг с другом, выполняет функцию разделителя. Он служит своего рода границей, показывающей различие интересов участников социального действия. Такое разделение также направлено на обеспечение циркуляции властных отношений на микроуровне. Это означает, что задача каждого актора -- убедить другого следовать за ним, чтобы реализовать свои интересы. Для этого в процессе перевода интересов (что и означает сам процесс убеждения) будут реализовываться отношения власти и подчинения одного актора социального действия другому.
Заключение
языковой перевод знаковый
Перевод, таким образом, можно описать как механизм, который действует не только при межкультурной, межъязыковой коммуникации, но и внутри одного языка. В обоих случаях функции перевода будут носить противоречивый характер. С одной стороны, перевод можно рассматривать в качестве медиатора, который соединяет разных акторов социального действия, участников межкультурной коммуникации. В обоих случаях благодаря переводу реализуется сама возможность кооперации. Однако, с другой стороны, перевод выступает в роли разделителя, границы, которую невозможно полностью устранить. Эта граница все же не отрицает возможность полноценного процесса коммуникации. На уровне межкультурного взаимодействия она позволяет сохранить уникальность каждой культуры, в то время как на уровне социального взаимодействия акторов она позволяет реализовывать цели.
Можно сказать, что основное значение такой противоречивости функций перевода заключается в сохранении возможности самой коммуникации. Постколониальная ситуация наглядно показывает, что навязываемая логоцентристская эпистемологическая система осуществляет однонаправленный перевод: единственная легальная интерпретация возможна только в западной культурносемиотической системе. Однако перевод сохраняет многообразие направленности коммуникационных векторов. При этом перевод в системе социального взаимодействия показывает, что занятие властной позиции носит условный характер, так как в любой момент сохраняется возможность для реализации своих интересов актора, ранее занимающего подчиненное положение.
Литература
1. Автономова Н. С. Познание и перевод. Опыты философии языка. Москва; Санкт-Петербург: Центр гуманитарных инициатив, 2017. 736 с. Текст: непосредственный.
2. Бенхабиб С. Притязания культур. Равенство и разнообразие в глобальную эпоху. Москва: Логос, 2003. 350 с. Текст: непосредственный.
3. Деррида Ж. Вокруг Вавилонских башен. Санкт-Петербург: Machina, 2012. 118 с. Текст: непосредственный.
4. Деррида Ж. О грамматологии. Москва: Ad Marginem, 2000. 512 с. Текст: непосредственный.
5. Латур Б. Дайте мне лабораторию и я переверну мир // Логос. 2002. № 5-6(35). С. 1-32. Текст: непосредственный.
6. Латур Б. Наука в действии: следуя за учеными и инженерами внутри общества. Санкт-Петербург: Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2013. 414 с. Текст: непосредственный.
7. Латур Б. Нового времени не было. Эссе по симметричной антропологии. Санкт-Петербург: Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2006. 240 с. Текст: непосредственный.
8. Латур Б. Пастер: война и мир микробов, с приложением «Несводимого». Санкт- Петербург: Изд-во Европейского ун-та в СПб, 2015. 316 с. Текст: непосредственный.
9. Толстанова М. В. Пограничное (со)знание / мышление / эстезис на пути к трансмодерному миру // Общественные науки и современность. 2012. № 6. С. 155-165. Текст: непосредственный.
10. Толстанова М. В. Транскультурация как новая эпистема эпохи глобализации // Вестник Российского университета Дружбы народов. 2006. № 2(12). 5-16 с. Текст: непосредственный.
11. Якобсон Р. О лингвистических аспектах перевода / Избранные труды. Москва: Прогресс, 1985. 460 с. Текст: непосредственный.
12. Яковлев М. В. Предисловие // Лейбниц Г. В. Письма и эссе о китайской философии и двоичной системе исчисления. Москва, 2005. С. 404 с. Текст: непосредственный.
13. Mignolo W. The darker side of Western modernity: global futures, decolonial options. Duke University Press. 2011. 410 р.