3. Наконец, он может полностью выйти из игры, отрезав все пути коммуникации и демонстрируя скрытность и неприступность.
В следующей главе будет показано, что каждая из этих трех схем поведения вызывает одну из трех форм шизофрении: параноидную, гебефренную или кататоническую. Действительно, как отмечают Бейтсон и его сотрудники (Bateson et al., 1956), когда человек «не в состоянии без основательной посторонней помощи расшифровывать и комментировать сообщения других людей», он «похож на саморегулирующуюся систему, лишившуюся своего регуляторного устройства; он обречен двигаться по спирали, совершая постоянные и всегда систематические искажения»; Уотслэвик добавляет к этому, что коммуникация шизофреника, уже сама по себе имеющая парадоксальный характер, накладывает печать парадоксальности и на его партнеров, так что создается порочный круг.
(Источник: Watzlawich P., Melnick-Beavin J., Jackson D. (1967), Une logique de la communication, Paris, Seuil, 1972, p. 211, 218–220.
Ouvrage collectif, La nouvelle communication, Paris, Seuil, 1981, p. 249.)
Документ 11.12. Любовь и истолкование улыбки
Жан тайно влюблён в Изабеллу, но не уверен, вызывает ли он у той ответное чувство. Ему хотелось бы знать, чем обусловлены ее улыбки при встречах — составляют ли они особенность ее манеры общения (внутренняя причина) или же они адресованы специально ему (внешняя причина) и, таким образом, имеют для него особое значение.
Жану известно, что большинство людей, испытывая чувство к другому человеку, выражают его главным образом улыбками (обычное поведение). Он замечает, что Изабелла всегда улыбается ему при встрече (постоянное поведение) и, с другой стороны, что она улыбается далеко не всем (отличающееся поведение). Таким образом, в соответствии со шкалой Келли Жан, по-видимому, мог бы объяснить поведение Изабеллы ситуацией (в данном случае — своим присутствием), а не просто складом личности девушки.
Прежде чем сделать окончательный вывод о том, что поведение Изабеллы свидетельствует о ее любви, он должен убедиться в двух вещах. Во-первых, в том, что поведение Изабеллы постоянно — что она улыбается не только тогда, когда хочет получить от него записи лекций (менее обычное поведение, обусловленное специфической внешней причиной) (см. примечание к схеме 11.1). Во-вторых, необходимо правильно расшифровать значение постоянного поведения Изабеллы. Как отмечает Эбби (Abbey, 1982), мужчины часто ошибаются в интерпретации, принимая улыбку или интерес со стороны женщины за попытку обольщения или поиск интимного контакта. Поэтому не исключено, что Изабелла хочет всего-навсего наладить с Жаном прочные дружеские отношения.
Наверное, Жану проще всего было бы выяснить ситуацию, прямо спросив об этом девушку, пока улыбка не перестала быть избирательной.
Резюме
1. На самых разных уровнях — от атома до Вселенной — элементы объединяются в системы , которые в свою очередь образуют структуры со все более сложной организацией . Человек представляет собой лишь одно из звеньев этого континуума, а его равновесие и выживание возможно лишь в группе — составной части человеческого общества.
2. Размеры и защита территории зависят у человека от культуры, возраста, социального положения и т. п. Межличностная дистанция определяется степенью интимности отношения между людьми.
3. Окружающая среда и такие факторы, как перенаселенность, шум и загрязнение, иногда оказывают на людей пагубное влияние.
4. В каждой из групп, к которым принадлежит тот или иной человек, он занимает определенное социальное положение , с которым связана роль, позволяющая другим членам группы ожидать от него определенного поведения.
5. Существуют разные формы власти . Лидерство, по-видимому, зависит в основном от способности человека выдвинуться в тот момент, когда в группе ощущается в том потребность.
6. Конформизм развивается главным образом под влиянием социального давления; хотя в современном обществе альтруистическое поведение все еще продолжает играть важную роль, конформизм может стать причиной настоящей апатии у свидетелей драматических событий.
7. Влечение одного человека к другому определяется множеством факторов. В первую очередь это такие внешние факторы, как физическая близость, компетентность и взаимное вознаграждение.
8. Важную роль в коммуникации у людей играет невербальный язык , включающий выражение лица, телодвижения, прикосновения и голос. В любой момент сам характер общения между людьми составляет некую метакоммуникацию , указывающую на то, как следует понимать передаваемую во время общения информацию. Метакоммуникация лежит в основе «двойного принуждения».
9. Наше восприятие других людей чаще всего основано на том впечатлении , которое они на нас произвели, а также на объяснении причин их поведения их внутренними склонностями или той ситуацией, в которой они оказались.
10. Стереотипы состоят из зачастую слишком привычных упрощенных представлений о других группах людей, о которых мы располагаем скудной информацией.
11. Установки имеют три измерения: когнитивное, аффективное и поведенческое. Они формируются с детства и «кристаллизуются» в возрасте от 20 до 30 лет.
12. Центральные установки изменяются всегда с бо льшим трудом, чем периферические. Изменение установок зависит от множества факторов, связанных с качествами коммуникатора, характером информации и особенностями реципиента.
13. Когда наши убеждения приходят в противоречие с фактами, мы оказываемся в ситуации когнитивного диссонанса , выйти из которой можно, либо изменив установки, либо отвергнув факты или преуменьшив их значение, либо, наконец, найдя веские основания для сохранения прежних установок.
14. О предубеждении говорят в тех случаях, когда мы выносим свое суждение о других людях, даже не познакомившись с ними. Предубеждение позволяет человеку успокоиться насчет ценности собственной персоны, а также направить свою агрессивность на «группу-мишень» во время кризиса.
Введение
Вот мы и подошли к последней главе книги. В предшествующих главах мы пытались разобраться, как человек воспринимает, чувствует, обучается, думает, говорит, творит…, как развиваются эти разнообразные процессы и каким образом они позволяют человеку взаимодействовать с другими людьми.
Хотя мы нередко обращали внимание на те препятствия, которые могут помешать развитию человека, до сих пор предполагалось, что мы все проходим в общих чертах сходный, как бы идеальный и более или менее стандартный жизненный путь, который приводит каждого к отвечающим его природе целям. Иными словами, до сих пор мы рассматривали некоего «абстрактного» человека, противостоящего жизни вообще.
Еще раз повторим, однако, что каждый человек уникален, и в каждом отдельном случае речь идет о жизни, восприятиях, переживаниях, потребностях, планах и трудностях данного человека. Сталкиваясь с затруднениями, он волей-неволей повседневно приспосабливается к окружающей его физической и социальной среде, приносящей ему удовлетворение или порождающей у него тревогу и стресс.
В таких бесконечных «переговорах» с окружающим миром и другими людьми большинству удается сохранять относительное равновесие. Однако некоторые люди, слишком хрупкие или плохо подготовленные к жизни, «спотыкаются» в самом начале жизненного пути или позднее, когда жизнь подвергает их серьезным испытаниям. Их необычное, неадаптивное, аномальное поведение привлекает к ним внимание других, а потом их оттесняют в сторону, отчуждают и превращают в «иных». В результате общество часто берет на себя «ответственность» за таких людей, которая в лучшем случае оборачивается помощью, а в худшем — изоляцией или попыткой насильственного возвращения к нормальной жизни.
Тревога и стресс
Как говорилось в главе 6, живое существо, ведущее непрерывную борьбу за свою адаптацию, снабжено такими механизмами, как эмоции и в особенности тревога, которые обеспечивают ему достаточную подготовку к действиям в новой или «кризисной» ситуации. Такие механизмы, свойственные высшим животным, должны были играть важную роль в поведении наших предков, выживание которых существенным образом зависело от способности к «противостоянию».
Современная жизнь, однако, сильно изменила условия нашего существования, так что эта готовность к противостоянию становится все менее нужной для того, чтобы выжить. Между тем соответствующие механизмы сохраняются и продолжают действовать в самых разнообразных обстоятельствах, имеющих лишь очень отдаленное отношение к выживанию: во время разлуки, при потере близкого человека, при столкновении с новыми социальными ситуациями, при усилиях, необходимых для успеха в учебе и профессиональной деятельности, и т. д.
С физиологической точки зрения тревога не отличается от страха. Она сопровождается ускорением ритма сердца, подъемом кровяного давления, угнетением деятельности пищеварительного аппарата, легким потоотделением и т. п. Главное отличие состоит в том, что тревога вызывает активацию организма до того , как происходит ожидаемое событие.
Обычно тревога представляет собой преходящее состояние, она ослабевает, как только человек действительно сталкивается с ожидаемой ситуацией. Бывает, однако, и так, что ожидание, порождающее тревогу, затягивается, и организм вынужден тогда затрачивать много энергии для поддержания своей «дееспособности». В результате развивается состояние стресса, при котором организм проходит последовательные этапы синдрома адаптации , описанного Селье (см. гл. 6).
К несчастью, стресс нередко приводит к весьма печальным последствиям в виде различных физиологических нарушений. Чаще всего это головные боли 134 и язва желудка (см. документ 6.10), но бывают и другие расстройства, обусловленные причинами эмоционального порядка: артериальная гипертензия, артрит, астма (если только она не аллергического происхождения), колиты и даже некоторые формы стенокардии. Такие расстройства называют психосоматическими .
Другие последствия стресса носят более выраженный психический характер. Так, отмечаются нарушения на уровне личности, способные привести к полной дезорганизации поведения и отрыву от реальности, что побуждает окружающих людей задумываться о смысле подобной трансформации.
Вопрос, имеющий центральное значение для объяснения человеческого поведения, можно сформулировать следующим образом: какое поведение следует считать нормальным ? От ответа на него зависит и то, как следует определять отклонение , какой смысл нужно вкладывать в это понятие и, главное, в каких случаях поведение человека можно расценивать как «аномальное».
Что такое аномальное поведение?
Объективного ответа на этот вопрос не существует. Он зависит исключительно от тех критериев, которые приняты у представителей данной культуры в определенную историческую эпоху. То, что вчера считалось ненормальным, завтра, возможно, будет казаться нормальным, а то, что нам представляется неприемлемым, иногда очень хорошо вписывается в жизнь других народов.
Необходимо также различать критерии, которыми пользуются другие люди, определяя поведение раздражающего или вызывающего у них недоумение человека как «ненормальное», от тех критериев, которыми при этом пользуется сам этот человек, характеризуя, например, свое состояние, когда он не способен преодолеть собственное расстройство или даже просто сообщить о нем.
Как правило, чем реже встречается та или иная форма поведения, тем больше вероятность, что ее будут воспринимать как аномальную. Как и в случае интеллекта (см. гл. 9), речь идет здесь о статистическом критерии, позволяющем утверждать, что от 2 до 3 % людей по обе стороны от того большинства, которое ведёт себя более или менее «нормально», окажутся люди соответственно «слишком» или «недостаточно» общительные, беспокойные, организованные и т. д.135
Чаще всего, однако, «ненормальным» считают человека, «вышедшего из всех нормальных рамок», все поведение которого идет вразрез с ценностями, привычками или установками других людей.
Поведение будет считаться тем «ненормальнее», чем больше опасности оно будет представлять для самого человека или для окружающих. В качестве примеров можно привести суицидальные действия, злоупотребление наркотиками или поведение, создающее угрозу для общественного порядка.
Одним из критериев аномальности может быть тот факт, что «расшифровка» окружающего мира головным мозгом происходит у данного человека не так, как у других. Из главы 5 мы уже знаем, что наше восприятие действительности организуется и «стандартизируется» головным мозгом, важная функция которого состоит в фильтрации внешних сигналов. Всякое отклонение от «нормальной» расшифровки этих сигналов связано с риском неправильной адаптации. Именно так обстоит дело у людей с нарушениями слуха или обоняния, а также у тех, кто склонен воспринимать взгляды и жесты других людей как враждебные или, наоборот, как самые благожелательные.
Кроме того, дело может заключаться и в изменении уровня сознания, связанном с его «помрачением», что может стать причиной зрительных или слуховых галлюцинаций . Такого рода частые погружения во внутренний мир нормально воспринимаются лишь у некоторых народов, где их рассматривают как способ общения с «потусторонним миром». Как говорилось в главе 4, западная культура единственно нормальным состоянием сознания признает экстравертированное сознание.
Но еще сильнее, чем перечисленные симптомы, внимание к человеку могут привлечь эмоциональные нарушения, например преувеличенные проявления грусти или гнева, безосновательные страхи или депрессия, вызванная травмирующим событием, преодолевать которую человек не в состоянии.
Наконец, бывает, что и без каких-либо эмоциональных расстройств человек оказывается неспособным преодолеть жизненный стресс, что ведёт к уходу в себя или просто уединению и тем самым к разрыву нормальных путей общения с другими людьми.
Таким образом, понятие нормы весьма неоднозначно, и если вдуматься, то можно прийти к выводу, что четкой границы между «приемлемым» и «неприемлемым» нет. Не существует и «идеальной» нормы. Всякий человек в той или иной степени ненормален. Просто у отдельных людей некоторые свойства выражены сильнее, чем у остальных, и поэтому такие люди нуждаются в поддержке, чтобы адаптироваться (см. документ 12.1).
Споры начинаются тогда, когда нужно решить, какой должна быть эта поддержка — социальной, психологической или медицинской. Выбор, который в этих случаях необходимо сделать, по существу, зависит от того подхода, к которому прибегают в попытках объяснить аномальное поведение, а также определяется историей борьбы с «безумием» в нашем обществе.
Некоторые подходы к пониманию аномального поведения
Демонология
На протяжении всего средневековья безумие считалось следствием одержимости бесом. Аномальное поведение человека объясняли присутствием «злого духа», которого во что бы то ни стало нужно было изгнать с помощью заклинаний и дурного с ним обращения. Чаще всего, однако, подобные меры не действовали; церковь пребывала в убеждении, что ведьмы и колдуны заключили с дьяволом нерасторжимый договор, и поэтому их нужно просто уничтожать, сжигая на костре. В 1484 году папа Иннокентий VII издал даже специальную буллу, призывавшую духовенство к безжалостному истреблению «ведьм».
На протяжении последующих столетий «безумцев» продолжали подвергать изоляции, избегая общения с ними или даже изгоняя их. В некоторых странах их бросали в тюрьмы, где гноили вместе с преступниками. В других странах их помещали на особые суда — «корабли сумасшедших», которые спускались по рекам, время от времени останавливаясь у пристаней, где из этого устраивали зрелища для публики (Foucault, 1972).
В XVI и XVII веках начинают (особенно в Англии) открываться приюты для умалишенных, предназначенные для изоляции лиц с психическими расстройствами. Здесь, однако, их ждала не более завидная участь, чем в тюрьмах. Очень часто их заковывали в цепи или сажали в клетки, чтобы утихомирить (рис. 12.1).
Рис. 12.1. Уверенность в том, что психические расстройства связаны с одержимостью бесом, приводила к изобретению различных способов избавления человека от дьявола. В средние века «ведьм» сжигали (А). Всего только столетие назад некоторые медики проповедовали насильственные методы борьбы с безумием (Б), а другие, как это видно из рисунка 1880 года (В), пытались успокаивать безумных, помещая их в специальные клетки.
Только в конце XVIII века безумием занялась медицинская наука 136, назвав это расстройство, подобно органическим нарушениям, болезнью. Такое признание привело к рождению психиатрии и возникновению понятия «психическое заболевание».
Рис. 12.2. Филипп Пинель был первым врачом, который в 1792 году потребовал освободить «умалишенных», содержавшихся в приюте Бисетр в Париже, от сковывавших их цепей и начал относиться к ним как к психически «больным» людям. Этот гуманный акт открыл эру психиатрии.
Медицинский подход
На протяжении XIX столетия ученые исследовали симптомы различных психических нарушений, описывали и классифицировали их, а также разрабатывали методы лечения того или иного расстройства с целью вернуть больного к нормальной жизни.
В 1883 году немецкий психиатр Крепелин опубликовал первое «Руководство по психиатрии», в котором даются названия, описания и систематика «душевных болезней».
Веру людей в медицину укрепило и открытие вакцинации французским ученым Луи Пастером, показавшим, что причиной многих болезней являются микроорганизмы, в частности бактерии. Разработанные позднее методы лечения сифилиса и тифа 137, при которых, как известно, возможны психические осложнения, подкрепили мысль о том, что у всех душевных болезней есть свои органические причины.
В свою очередь неврологические исследования показали, насколько тесно некоторые области мозга связаны с такими функциями, как речь и отдельные специфические формы поведения.
Что касается наследуемости психических болезней, то результаты наблюдений над близнецами, родители которых страдали такими болезнями, большей частью интерпретировались учеными в пользу представлений об их наследственной передаче 138.
Наконец, в 50-е годы нынешнего столетия бурное развитие психофармакологии и открытие успокаивающего или возбуждающего действия некоторых лекарственных препаратов вселило во всех психиатров веру в то, что в контроле нашего поведения, возможно, участвуют биологические механизмы. Это стало еще более правдоподобным, когда в 70-е годы была выявлена роль нейромедиаторов, недостаток или избыток которых в организме, по-видимому, играет важную роль в развитии некоторых поведенческих расстройств.
Психоаналитический подход
Один психиатр прославился тем, что предложил психологическую модель, объясняющую возникновение «душевной болезни». Речь идет о Фрейде и его теории психоанализа.