"А миссис Джо тем временем повесила на окна чистые занавески, сменила пышную цветастую оборку над очагом и открыла взорам маленькую парадную гостиную, где в остальное время года никто не бывал и все недвижимо покоилось в холодном блеске серебряной бумаги - далее четыре белых фарфоровых собачки на камине, совершенно одинаковые с черными носами и с корзиночками в зубах".
Из-за обилия осадков в Англии ильские дома обычно имели очень высокие и крутые двухскатные крыши.
Дом мисс Хэвишем, имел совершенно другой вид.
"Мы подошли к ее дому - кирпичному мрачному, сплошь в железных решетках, некоторые окна были замурованы; из тех что еще глядели на свет божий, в нижнем этаже все были забраны ржавыми решетками; перед домом был двор, тоже обнесенный решеткой. В глубине двора была большая пивоварня".
Мисс Хэвишем, знатная богатая дама, судьба которой была глубоко несчастной и поэтому дом ее выглядел запущенным и старым.
"В старомодном отсыревшем камине, как видно, только что зажгли огонь, но он более склонен погаснуть, чем разгореться, и дым, лениво нависший над ним, казался холоднее воздуха - как туман на наших болотах. С высокой каминной полки несколько свечей похожих на голые ветки, едва освещали комнату, вернее - едва рассеивали царившую в ней тьму. Это была просторная зала, когда-то, вероятно, богато убранная, но сейчас все предметы, какие я мог в ней различить, вконец обветшали, покрылись пылью и плесенью. На самом видном месте, стоял стол застланный скатертью. Посредине стола красовалось нечто вроде вазы, так густо обвешанной паутиной, что не было возможности разобрать какой оно формы; и, глядя на желтую ширь скатерти, из которой ваза эта, казалась, вырастала как большой черный гриб, я увидел больших пауков".
Дом мисс Хэвишем выглядел так заброшено, не потому что у нее не было средств на обновление стен дома, мебели, разной утвари, а потому что она не хотела это делать. У нее не было на это ни сил, ни желания.
Мне бы хотелось представить к вашему вниманию еще несколько описаний английского дома. Мое внимание привлек дом мистера Уэммика (секретаря Джеггерса). Уэммин жил в Уокворте. Уокворт предоставляет собой множество переулков, каналов и садиков, - место, очень тихое и скучное.
"Дом Уэммина маленький, деревянный стоял в саду, фасад его вверху был выпилен и раскрашен наподобие артиллерийской батареи. Я, кажется, никогда не видел такого маленького домика, таких забавных стрельчатых окошек (по преимуществу ложных) и стрельчатой двери, такой крошечной, что в нее едва можно было пройти.
Перед домом был построен мостик. Он представлял собой доску, перекинутую через ров в четыре фута шириной и два глубиной, которая поднималась и опускалась.
В десять часов вечера стреляет пушка, которая была установлена на крыше крепости, построенной из фанерной решетки. От дождя ее защищало замысловатое брезентовое сооружение вроде зонтика.
- ...позади дома я держу свинью, и кой-какую птицу, и кроликов; еще я соорудил парничок и сажаю огурцы, - сказал Уэммик.
Затем он повел меня к беседке, которая стояла на берегу - декоративного озерца. Посреди этого круглого озерца Уэммик устроил фонтан".
Уэммик собирал уголовные реликвии: перо; две - три прославленные бритвы. Все эти безделушки были со вкусом разложены среди фарфоровых и стеклянных фигурок, разнообразных изделий, искусно выполненных самим владельце музея. Выставка разместилась в том покое замка, который судя по кастрюльке в камине и по изящному бронзовому крюку над огнем, явно предназначенному для вертела, служил не только гостиной, но и кухней.
Стены замка были немного трухлявые не оставляла желать лучшего и маленькая спаленка на верхушке башни, потолок которой был чрезвычайно тонок.
Жилище мистера Джеггерса, который заботился о Пипе, от имени опекуна Пипа представляет для нас так же этнографический интерес. Стряпчий Джеггерс жил на Джеррард - стрит, в Сохо, в особняке на южной стороне улицы. Особняк был довольно внушительным, но с грязными окнами и сильно облупившимся фасадом.
2.2 Одежда
Английская народная одежда уже давно вышла их употребления. Как в городе, так и в деревне распространению платье общеевропейского покроя, имеющее все же некоторые своеобразные черты. Английский костюм характеризуется строгостью линий покроя. Ему присущи не пестрые, яркие окраски, а спокойные тона.
Конечно, одежда, простого народа, например ремесленников отличается от одежды, которую носили среди буржуазии.
Сначала, к вашему вниманию, я хочу предоставить описание одежды миссис Джо, сестры Пипа.
"Была она рослая, костлявая женщина и почти всегда ходила в толстом переднике с лямками на спине и квадратным нагрудником вроде панциря, сплошь утыканными иголками и булавками".
Муж миссис Джо, в своем рабочем платье кузнеца выглядел справным мужчиной. Но когда он одевал парадный костюм, то тогда напоминал расфранченное огородное пугало. Все, что он надевал по праздникам, было ему не впору, словно с чужого плеча, все ему жало, тянуло.
Герой романа Пип был самым обыкновенным деревенским мальчишкой, руки у него были шершавые, а башмаки - грубые... Даже когда ему заказывали новое платье, то от портного требовали, чтобы оно являло собой нечто вроде колодок и нив коем случае не оставляло свободу движений.
Когда же Пип получил известия об опекуне, и у него появилась возможность поехать в Лондон и сделаться джентльменом он тут же поехал заказывать себе новый, модный костюм. Пип приехал в лавочку мистера Грэбба, который посоветовал ему выбрать легкий летний материал, который весьма в ходу у дворянства и аристократии. Новый костюм очень шел Пипу. Он выглядел в нем элегантно. Костюм состоял из темных узких брюк, темного пиджака и на голове котелок. (1. с. 350.)
Очень интересное зрелище, предстоит нашему глазу при виде костюма мисс Хэвишем, этой богатой и странной барышни.
"Она была одета в богатые шелка, кружева и ленты - сплошь белые. Туфли у нее были тоже белые и длинная белая фата свисала с головы, а к волосам были приколоты цветы померанца, но волосы белые. На шеи и на руках у нее сверкали драгоценные камни, и какие-то сверкающие драгоценности лежали перед ней на столе. Вокруг в беспорядке валялись платья не такие великолепные как то, что было на ней, и громоздились до половины уложенные сундуки. Туалет ее был не совсем закончен, - одна туфля еще стояла на столе, фата была плохо расправлена, часы с цепочкой не надеты, а перед зеркалом вместе с драгоценностями было брошено какое-то кружево, носовой платок, перчатки, букет цветов и молитвенник. Она была похожа на скелет или на восковую фигуру, казалось, обрели темные глаза, которые смотрели на меня".
Уэммик, друг Пипа и секретарь Джеггерса выглядел совершенно обычно.
"Судя по обтрепанному воротничку и манжетам, я решил, что он холост, он видимо, понес в жизни немало утрат, - у него было по меньшей мере четыре траурных перстня, да еще брошь с изображением девицы и плакучей ивы, склоненных над погребальной урной. Я также заметил, что на его цепочке от часов болталось несколько колец и печаток".
Что касается самого героя романа, то он стал одеваться у лучшего портного, брать уроки вежества и "основ наук". Он стал настоящим джентльменом. Пип даже завел себе слугу, которого одел также по последний моде, в синий фрак, канареечного цвета жилет, белый шейный платок, кремовые панталоны и высокие сапоги.
2.3 Пища
В питании англичан существует национальная специфика. Диккенс в своем произведении "Большие надежды" ярко описывает английскую кухню. Диккенс показывает различия в питании буржуазии и средних классов английского общества от простого народа, например, семьи ремесленников. Естественно было различие в питании в праздничные дни и в обычные дни. Особенно ярко бросается это различие на примере питания семьи Пипа (нашего героя).
Семья Пипа готовилась к празднованию сочельника. Миссис Джо выбивалась из сил, готовя дом к праздничному пиршеству.
"Обед нам предстоял поистине роскошный, - соленый окорок с гарниром и фаршированные куры. Фруктовый пирог, и пудинг уже стоял на огне".
В будние дни, конечно семья Пипа не могла позволить такой шикарный обед. Их обед состоял из супа, какого-либо мясного блюда (и то не всегда) и иногда миссис Джо пекла пудинг, но это было очень редко. В основном миссис Джо давала Пипу и Джо по ломтю хлеба, да так словно они были полк солдат на походе, и запить молока, разбавленного водой.
Иногда Пип и Джо могли себе позволить зайти в "кабак" (название каба) и съесть там курятину и язык.
Когда у Пипа появился неизвестный опекун и Пип отправился в Лондон у него естественно изменился образ жизни, в том числе и его питание.
"Обед был превосходным, - по моим тогдашним понятиям, самому лорд меру впору было задать такой пир, - особую прелесть сообщало ему то, что кутили мы одни, без старших, и в самом сердце Лондона. Здесь все до последней солонки было доставлено из трактира, прилегающая к столу местность носила несколько пустынный и бесплодный характер, так что трактирному слуге пришлось сложить крышки на пол, растопленное масло пристроить в кресле, хлеб - на книжной полке, сыр - в совке для угля, а вареную курицу в соседней комнате".
Жизнь Пипа сильно изменилась по прибытию в Лондон. Он стал вхож в свет. Его стали приглашать на обеды состоятельные горожане. Пип был приглашен на обед к мистеру Джеггерсу, опекуну Пипа.
"Мы расселись за круглым столом. Первым блюдом, которое экономка падала на стол, оказалась прекрасная рыба, за ней последовало столь же превосходное жаркое из баранины, а потом - не менее превосходная дичь. Соус, вина, все необходимые приправы, и притом самого лучшего качества, наш хозяин брал со своей этажерки, пускал по кругу, а затем водворил обратно. Таким же образом он раздавал нам для каждого блюда чистые тарелки, вилки и ножи, а использованные складывал в две корзины, стоявшие возле него на полу. Кроме экономки, никто за столом не прислуживал. В самом конце обеда подали сыр".
Еще Пипу удалось побывать на ужине у Уэммика. Пипу представился случай сравнить домашнюю обстановку своего опекуна с жилищем его кассира и клерка.
"Давай я расскажу вам, мистер Пип, что у меня будет на ужин. Будет у меня на ужин бифштекс - домашнего приготовления, и холодная жареная курица из кухмистерской. Думаю, что курочка не жилистая, потому, что хозяин кухмистерской на днях был у нас присяжным заседателем. Я ему это напомнил, когда покупал курицу".
2.4 Обряд похорон
В своем романе Ч. Диккенс описал так же обряд похорон, что так же освещает этнографические особенности английского общества в середине IX века.
У Пипа умирает сестра и он едет в свой город. Перед своим домом он видит, что Грэбб и Ко хозяйничают там, взяв на себя роль бюро похоронных процессий. У парадной двери, как часовые на посту, он видит две нелепые унылые фигуры; каждая держит впереди себя костыль, обвернутый чем-то черным, словно такой предмет может хоть кому-нибудь принести утешение. Этим зрелищем прибежали любоваться ребятишки и почти все женщины деревни.
"При моем появлении один из стражей постучал в дверь, как будто я совсем изнемог от скорби и у меня не было сил постучать в нее самому. Еще один траурный страж отворил дверь и провел меня в парадную гостиную. Здесь мистер Грэбб, завладев большим столом, раздвинув его во всю длину и засыпав черными булавками устроил своего рода черный базар. Когда я вошел, он только что запеленал в черный коленкор, словно африканского младенца, чью-то шляпу, и сразу протянул руку за моей.
Бедный Джо, в нелепом черном плащи, завязанным на шее огромным бантом, шел один в дальнем конце комнаты, куда Грэбб поместил его как главного героя дня.
Я уловил в воздухе слабый запах сдобы, я поискал глазами стол с угощениями, который не сразу заметил, войдя со света в темную комнату. Теперь я увидел на нем нарезанный пирог со сливами, нарезанные апельсины, печенье и сэндвичи, а также два графина хорошо мне знакомых как украшения для буфета, но, сколько я помнил, никогда раньше не бывших в употреблении. В одном из них был налит портвейн, в другом херес.
Потом все должны следовать за гробом на кладбище, для каковой цели Грэбб каждого в отдельности укутывал и связывал в несуразный черный узел. Мистер Грэбб построил нас парами в гостиной - точно мы собирались исполнить какой-то зловещий танец и скомандовал - Приготовить носовые платки! - возгласил в эту минуту Грэбб. - Приготовить носовые платки! Выступаем!
И вот все мы приложили платки к лицу, словно у нас шла носом кровь, и вышли на улицу пара за парой. Останки моей бедной сестры уже вынесли из дому через кухонную дверь, и так как похоронный церемониал требовал, чтобы шесть человек, несущих гроб, задыхались под отвратительной попоной из черного бархата с белой каймой, все это сооружение смахивало на неуклюжее слепое чудовище о двенадцати человеческих ногах, еле ползущее вперед под присмотром двух погонщиков - форейтора и плотника. Здесь тело моей сестры тихо опустили в землю".