Западный образец светского государства сложился вполне определенно. Перспектива его устойчивого цивилизационного существования на фоне других, менее уверенных в себе цивилизаций, будет постоянным источником соблазна ("делайте как мы" - негласно предлагает Запад) до самого конца XXI века. Для России основной вопрос состоит в том, принимает ли она именно этот вариант построения светского государства или, зачитывая в Конституции статью о "светском государстве", наше общество солидарно мыслит иное содержание, иную альтернативную идею? Альтернатива есть, и она опирается на философию сохранения традиционных мировоззренческих школ своей цивилизации и их идентичностей, на философию широкого диалога мировоззрений, их свободного соработничества в публичном пространстве страны. По этому пути идет, например, Китай, философы которого стремятся соединить традицию конфуцианства, антропологическое наследие марксизма в более или менее внутренне целостную светскую мировоззренческую систему Ту Веймин. Духовный гуманизм: Личность, социум, Земля и Небо. Пекин: Пекинский университет, 2018.. Каков выбор России?
Собственная цивилизационная эволюция России предрасполагает ее к альтернативе, основу которой составит философия сохранения разнообразия мировоззренческих идентичностей мировоззренческого разнообразия в понимании идеала исторического и творческого человека. В отличие от Китая, в России традиционно присутствуют три крупные религиозно-мировоззренческие культуры (христианство, иудаизм, ислам), а также светская мировоззренческая культура (философия). Тогда российская идея светского государства сможет конституироваться через создание условий для сохранения самобытности всех четырех мировоззренческих систем российской цивилизации, условий для освоения практик социального соработничества между ними в интересах нашего общественного развития. В соединении с идеей социального государства соработничество может означать также и то, что каждая мировоззренческая культура вносит свой вклад в осознание перспективного образа идеала человека исторического и творческого. Конечно, механические способы "систематизации знаний" тут не помогут. Решение задачи может опираться только на диалог мировоззрений, в ходе которого могут быть солидарно выявлены и осмыслены глубокие смыслы человеческого бытия, такие, например, как: смысл сущностного, "исконного" единства мира людей, смысл человечности многообразных проявлений сущностного начала, смысл одухотворенности идентичности личности, ее живой связи с сущностным началом, смысл признания важности дани памяти в непрерывной цепочке сменяющих друг друга поколений, смысл признания ценности творчества, не разрушающего сущностных устоев бытия.
В заключение можно сделать вывод о том, что формирование конституционной идентичности российского общества требует включения его в диалог мировоззрений по вопросам определения и выбора своих цивилизационных смыслов таких конституционных понятий, как "социальное государство" и "светское государство". История российской цивилизации и государственности предрасполагает к тому, что в качестве платформы солидарного конституирования социального государства может быть выбрана/выработана философия общества идеалов, нацеленная на проработку перспективного идеала человека исторического и культурного (hist.-human). В современном многополярном мире эта перспектива станет цивилизационной альтернативой тенденциям движения западных государств в направлении трансгуманизма (trans-human) и постгуманизма (post-human). Наша культурная история предрасполагает и к тому, чтобы в качестве основания солидарного конституирования светского государства может быть выбрана/выработана философия сохранения традиционного для российской цивилизации разнообразия мировоззренческих культур и их соработничества в целях солидарного общественного понимания смыслов наших перспективных идеалов человека и общества.