Тейяр де Шарден считает: все историческое время -- какие-нибудь шесть тысяч лет, от которых до нас дошли письменные или датированные документы -- это прямое продолжение неолита. На этом этапе истории постоянно усиливается гоминизация человека. Несмотря на наличие множества учреждений, народов, империй, религиозных верований, социальных институтов, происходит нормальное развитие Homo sapiens в социальной атмосфере. Благодаря все более тесному взаимодействию и взаимопроникновению народов, углубляется биологический и социальный синтез человечества. Неолитическая мозаика очагов цивилизации (предзнаменование и прелюдия высшего и нового состояния ноосферы) постепенно эволюционирует к самой передовой форме -- западной. Поэтому Тейяр связывает дальнейший прогресс ноогенеза с тенденциями развития именно этого типа цивилизации.
Основная угроза прогрессу человечества видится Тейяру в конфронтации социальных сил, существующей дивергенции народов, государств, цивилизаций, коллективов и отдельных людей. Все это противоречит уровню уже достигнутого сообществом сплочения, «планетизации» человечества и возможности его расти лишь взаимопроникая друг в друга. Предпринимавшиеся попытки «коллективизации человечества приводят... к порабощению сознаний». Поэтому будущее ноосферы он связал с преодолением этих явлений общественного развития, с консолидацией человечества, объединением его в одну человеческую цивилизацию, способную решить проблему духовного единения людей и на этой основе высвобождающиеся благодаря научно-техническому прогрессу духовные силы переключить из сферы материализации духа (его возврата в изначальное состояние) в сферу духовного развития -- ноогенеза, развития ноосферы. ноосфера вернадский шарден человечество
Тейяр убежден: «Для человека нет будущего, ожидаемого в результате эволюции, вне его объединения с другими людьми». Это сообщество, называемое католическим богословом человечеством, претерпевает в его концепции странную метаморфозу и мыслится им как сверхиндивидуальная реальность особого рода, лишенная «телесных, осязаемых конструкций», как «специфический тип сознательного синтеза» -- «суперагрегации душ». В конечном счете человечество определяется им именно как дух. Поэтому, фактически единение человечества равносильно достижению общности сознаний, которое, в свою очередь, эквивалентно сверхсознанию -- богу. Только такое сознание и может удовлетворить богослова, ибо «человек никогда не сумеет превзойти человека, объединяясь с самим собой» в его действительном земном существовании.
По всей видимости, в силу недостаточного развития науки и техники во времена написания «Феномена человека» и своего социального положения, Тейяр де Шарден не смог увидеть силы, способные изменить реалии традиционного индустриального общества, коренным образом трансформировать присущие ему тенденции обострения внутренних социальных противоречий, решить проблему объединения человечества, преодолеть кризис бытия индустриальной цивилизации и нащупать перспективы социоприродной истории. Отсюда пессимистический прогноз Тейяра и обращение к вере, как средству, способному дать людям стимул «двигать вперед ноогенез» к высшему совершенству. Но так как для теолога таким совершенством является божественное существование и слияние человеческого духа с ним, то единственный путь к его достижению -- освобождение души от бренности земного существования, т.е. конец жизни. Вместо решения земных жизненных проблем предлагается божественное утешение -- спасение души, сверхжизнь. По сути дела, для теолога и нет другого исхода, ибо «по природе творения и соответственно по требованию творца» финал существованию жизни на Земле фатально предопределен.
На наш взгляд, Тейяр пришел к апокалипсической идее конца человечества на Земле и возможности лишь духовного бессмертия человечества -- божественного спасения -- не только в силу своих мировоззренческих представлений, но и потому, что реалии традиционного индустриального общества не дали мыслителю достаточно материала для оптимистического прогнозирования. Экономические трудности, увеличение эксплуатации и подавление духовного развития человека, обострение классовой борьбы, индивидуализм, усугубляющий эти трудности, и т.п. порождали неуверенность людей в «надлежащем исходе... эволюции». Несомненно, эта концепция ноосферы, пронизанная мистицизмом, далека от подлинно научной интерпретации современного этапа социоприродной эволюции, от понимания сущности перемен, происходящих в развитии человечества и взаимодействия общества с природой; однако, присущие ей гуманистические нотки, критическая оценка цивилизации индустриального типа, призыв к разоружению и миру, равноправному национальному и культурному сотрудничеству и единению перед лицом общечеловеческих проблем, постановка проблемы возрастания роли научной, духовной, проективной деятельности и ответственности людей в процессе преобразования своего бытия заслуживают одобрения и требуют адекватной оценки творчества Тейяра де Шардена.
С возникновением человеческого сознания и наук, действительно, складывается и все больше расширяется, обретая планетарное значение, идеальная деятельность, реальность которой невозможно отрицать, которая, материализуясь в деятельности людей, способна оказывать влияние на естественный процесс бытия природы и общества. Эта идея Тейяра оказалась весьма плодотворной.
Несколько трансформированная, освобожденная от теологических мистификаций, она лежит в основе многих современных концепций, видящих в сознании, науке, информации и т.п. высшее воплощение всеобщего разума, способного разрешить все земные проблемы.
Для трактовок ноосферы, опирающихся на подобные представления, порой присуще умаление материальной обусловленности развития идеального, духовного производства, а следовательно, и его связи с практикой общественной жизнедеятельности.
Они исходят из положения о первичности духа над материей и поэтому, абсолютизируя роль идеальной деятельности в истории, отводят ей определяющее место в решении современных проблем взаимодействия общества и природы.
2. Генезис концепции ноосферы В.И.Вернадского
Выдающийся русский ученый, основоположник геохимии, биогеохимии, радиогеологии, учения о биосфере, историк и организатор науки, академик В.И. Вернадский (1863-1945) на протяжении многих десятилетий работал над синтетической концепцией проективной эволюции социоприродного Универсума. К сожалению, он не оставил нам обобщающий труд о новом этапе социоприродной истории -- ноосфере. В своих работах он поставил проблему, развил, углубил и создал фундамент концепции, однако, судя по тому, что основной его труд, посвященный ноосфере -- «Научная мысль как планетное явление» -- не был при жизни автора опубликован, видно: ученый не был удовлетворен достигнутыми результатами. О правоте такого суждения говорит и сам текст работы, где явно ощущается поиск Вернадским критериев отсчета начала ноосферы, противоречивые высказывания, мучительные попытки увязать естественнонаучную теорию геохимической миграции вещества и энергии с развитием общества. Только тщательная реконструкция генезиса представлений ученого о ноосфере позволяет во всей полноте выявить мировоззренческую значимость и эвристический потенциал его концепции. В то же время, теоретическое наследие Вернадского отразило сложный путь исканий истины: выдвижение гипотез, их развитие и опровержение. Многолетняя работа над этой проблемой осуществлялась в переломный период развития науки, техники, всей социоприродной истории. Наука и практика постоянно вносили существенные коррективы в понимание процесса становления ноосферы. Воспроизведение творческого процесса разработки этой концепции помогает выявить многие недостатки, свойственные современным интерпретациям ноосферогенеза, которые были преодолены уже самим ее основоположником и вытекают из фрагментарного восприятия творческого наследия Вернадского и русского космизма в целом.
Начав свою деятельность как кристаллограф и минералог, Вернадский заинтересовался проблемой миграции химических элементов, а затем и энергии в природе. Эта проблема была подвергнута им всестороннему анализу -- от миграции элементов, атомных частиц до «вселенского», космического масштаба обмена вещества и энергии в природе. В результате были выявлены различные факторы миграции химических элементов; роль физических процессов, влияние жизни и «живого вещества» (совокупности живых организмов) на формирование биосферы и обратного воздействия природной среды на живые организмы; наконец, место и роль социальной жизнедеятельности в этом процессе, т.е. специфика изменения биогеохимической миграции вещества и энергии под воздействием человеческой деятельности. Осуществление таких разносторонних и глубоких исследований требовало выхода за рамки эмпирического материала и методологии конкретных естественных наук, обращения к гуманитарным наукам и перехода к философским обобщениям.
Научная значимость учения Вернадского о ноосфере состоит в том, что он как естествоиспытатель, исследуя геохимические процессы миграции вещества и энергии в природе, выявил геологическую роль жизни, живого вещества в планетарных процессах, в становлении и последующем поддержании динамического равновесия биосферы -- продукта жизнедеятельности и среды существования живых существ. В этом живом веществе он выделил человека как геологическую силу, изменяющую естественные биогеохимические процессы планеты, способную перестроить согласно своим представлениям складывавшиеся на протяжении многих геологических эпох естественные циклы миграции вещества и энергии и изменить таким образом биосферу Земли.
В тоже время, в отличие от идеалистических построений, для Вернадского становление ноосферы «не случайное явление на нашей планете, создание “свободного разума”, “человеческого гения”, а природное явление, резко материально проявляющееся в своих следствиях в окружающей человека среде», т.е. результат трудовой деятельности сознательных существ -- людей опирающихся на достижения созданных ими науки и техники. Это положение, выдвинутое еще в 30-е годы, совершенно определенно указывает на необоснованность попыток некоторых авторов, ссылаясь на авторитет Вернадского и его отдельные, вырванные из контекста высказывания, свести ноосферу к явлениям сознания, «научной мысли», идеальных образов, где «встречается сказка с научной фантазией, древнейший миф -- с новейшей научной теорией»; представить ноосферу только как «новый идеальный компонент планеты», пусть даже и опирающийся на техносферный базис.
В основание материалистической концепции ноосферы Вернадского были положены идеи об объективном процессе преобразования человеком природы «в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого», ибо ноосфера понималась им как окружающая человека среда, природное явление, новое состояние биосферы, а созидание ее -- как контролируемый и регулируемый обществом процесс обмена веществом и энергией общества с природой, т.е. как разумное, согласно данным науки, преобразование природы.
Сами по себе эти идеи в последующем не подвергались сомнению ни Вернадским, ни его последователями. Трудность для Вернадского как натуралиста и естествоиспытателя состояла в том, что, исследуя влияние человека, общества на природу Земли, он столкнулся с качественно отличной от всех иных форм движения материи реальностью, подчиненной своим специфическим законам, собственное развитие и взаимодействие которой с природой не может быть отождествлено или редуцировано к биологической форме движения материи или к физическим и химическим закономерностям, присущим живой и тем более неживой природе. Чувствуя возможность такого редукционизма, ученый не раз указывал на недопустимость забвения качественного отличия и несводимости живого вещества к косной материи. Он особенно отмечал, что при изучении геохимического значения человечества опрометчиво «сводить его целиком к весу, составу и энергии». Поскольку биогенная миграция атомов, вызываемая Homo sapiens (в отличие от других форм живого вещества), определяется его разумом и трудом, «человек глубоко отличается от других организмов по своему действию на окружающую среду».
Преодоление естественнонаучного редукционизма -- не единственная проблема для естествоиспытателя, затрагивающего в своих исследованиях качественно различные формы движения материи. Главная трудность состоит в том, чтобы показать особенности использования обществом в своей жизни наиболее общих законов природы, специфику взаимодействия социальной формы движения материи с иными ее формами. Тем более это трудно сделать исследователю, у которого не было систематических знаний об историческом процессе.
От естественнонаучного материализма к пониманию роли социальных факторов в историческом процессе развития гуманистической цивилизации он шел своим путем, порой вопреки собственным общефилософским представлениям. Но под влиянием углубленного рассмотрения объективной диалектики социального и природного бытия он должен был вначале еще стихийно и не всегда последовательно, но все чаще применять комплексный системный метод анализа действительности.