К истории изучения историографии и методологии музейного менеджмента в России
Н.М. Дмитриенко, М.Д. Кроуфорд
Представлен первый опыт истории историографии музейного менеджмента. Выявлены и проанализированы, историографические труды, российских исследователей XIX - начала XXI в. К.Н. Бестужева-Рюмина, В. С. Иконникова, А.М. Разгона, С. О. Шмидта и современных томских музееведов, освещающих историю изучения музейного дела России. Охарактеризованы историографические источники, которые изучали российские исследователи, выяснена их информационная насыщенность сведениями о становлении системы, управления музеями и внутримузейной деятельностью, в дальнейшем известной как музейный менеджмент.
Ключевые слова: музееведение, музейное дело России, музейный менеджмент, история историографии музейного менеджмента.
Dmitrienko Nadezhda M., Crawford Maria D., National Research Tomsk State University (Tomsk, Russian Federation).
FOR THE HISTORY OF STUDYING THE HISTORIOGRAPHY AND METHODOLOGY OF MUSEUM MANAGEMENT IN RUSSIA
The authors of this article have turned to the history of museum management historiography in Russia. They studied works of Russian historiographers who worked in XIX-XX centuries, such as K.N. Bestuzhev-Ryumin, V.S. Ikonnikov, A.M. Razgon, S.O. Schmidt and others. Analysis of the involved papers allowed them to find out what Russian Museum researchers did not turn to the study of Museum management for a long time. Partly it was because the term Museum management appeared in Russian museology only at the very end of the XX century. However, important components of Museum management, such as organizing of Museum science, the Museum budget, the direction of Museum, were in the focus of authors' interests in museology. It is important to note that historiographers necessarily noticed the components of Museum management in the works of Russian muzeologists and covered them among other topics.
The article shows that a great work “The Experience of Russian Historiography” by V.S. Ikonnikov included a variety of issues of Russian museums historiography. Along with other issues, this work covered the study of formation, storage and accounting of museum collections in Russian universities, and in the Museums of the Russian Geographical society and the Moscow Archeological society. Moreover, Ikonnikov was the first in the Russian historical scholarship who said that analyzed works contained information about the direction of Museums.
The paradigm shift of historical and museological studies in Russia after the Revolution of 1917 interrupted the historiography traditions of the Museum science. However, interest in the history of museums study was revived in the middle of the XX century. The first articles on the historiography of the Museum science were published, and their authors V.M. Zimina, P.Ya. Bukshpan, G.I. Vedernikova reiterated elements of Museum management in the Museology works they studied. S.O. Schmidt played important role in the revitalization of Museology historiography; he revived the genre of historiography portrait. In the “portraits” of M.N. Tikhomirov and A.M. Razgon, written by S.O. Schmidt, there were clearly readable components and methods of Museum management.
Appeal to the history of Russian historiography shows that until 2010-s Museum management found only indirect lighting in museological and historical works. Changes in study of problem have occurred in the current decade. Tomsk authors L.A. Lozovaya, N.M. Dmitrienko, M.A. Butenko, V.S. Glukhov use authentic historiography sources and have begun to investigate the issue of studying Museum management in Russian historiography.
Keywords: museology; museum science in Russia; museum management; the history of historiography of museum management.
В научном освоении музейного менеджмента как системы управления музейным делом в комплексе всех составляющих настоятельно требуется выяснение степени его изученности, а одновременно, что особенно актуально на данном этапе познавательной деятельности, обращение к истории историографии проблемы.
Среди первых русских историков и историографов, косвенно затрагивавших обозначенную тему, особое место принадлежит профессору Императорского Петербургского университета К.Н. Бестужеву-Рюмину, названному В.О. Ключевским «зорким наблюдателем» движения исторической науки, в лекциях и научных трудах которого неизменно присутствовали обзоры русской историографии. «Всякий начинающий деятельный исследователь по русской истории был им тотчас замечаем и встречал в нем внимательного и доброжелательного ценителя», - отмечал исследователь [1. С. 369]. Важно заметить, что К.Н. Бестужеву-Рюмину принадлежит первый опыт историографических портретов, посвященных историкам XVIII-XIX вв. [2]. Первым среди русских историков он охарактеризовал тех исследователей, которые собирали, описывали и тем самым спасали памятники письменности и материальной культуры и использовали их в изучении русской истории: Шлецера, Миллера, Татищева. Наибольший интерес, по нашему мнению, в книге К.Н. Бестужева-Рюмина представляет глава «Карамзин как историк», в которой автор признавался, что с молодости учился у великого историка тому, «как относиться к источникам, как их находить, как их изучать» [Там же. С. 205]. Он дал прекрасную характеристику исследовательских приемов Н.М. Карамзина: «Памятники вещественные интересуют его так же, как и памятники письменные: он собирает все известия о святыне, хранимой в ризницах, о раскопках, кладах, зданиях, - словом обо всем, что сохранилось от жизни наших предков». историографический музейный менеджмент
Хотим заметить, что К.Н. Бестужев-Рюмин ни разу не упоминал ни о музеях, ни о музейных предметах, хотя явно имел их в виду, когда писал о занятиях Карамзина: «Им помещены рисунки букв Десятинной церкви, изображение старинного рубля, букв зырянской азбуки Стефана Пермского». И рассказывал о собирательской деятельности историка: «Когда в наличных источниках он не находит требуемых сведений, то вступает в переписку с местными жителями и получает нужные сведения на месте» [2. С. 228]. Несколько утрируя сказанное К.Н. Бестужевым-Рюминым, мы рискнем утверждать, что историограф подразумевал частичку того явления в работе Н.М. Карамзина, которое ныне известно как музейный менеджмент.
Начатое К.Н. Бестужевым-Рюминым в скором времени подхватил и продолжил профессор Киевского университета св. Владимира В.С. Иконников, издавший грандиозный по замыслу и объему «Опыт русской историографии» (Киев, 1891-1908. Т. 1-2). Задумав исследовать российскую историографию, Иконников подошел к решению поставленной проблемы с необычайной обстоятельностью. Он сам писал об этом так: «Наш труд задуман... в более широких размерах. Мы предполагаем дать подробное обозрение источников и сочинений по русской истории и, по возможности, полную литературу входящих вопросов» [3. Паг. 2. С. 269]. И действительно, он охарактеризовал многочисленные источники, выявил научные школы и результаты их деятельности, отметил смену научных концепций, показал институциональные формы изучения русской истории. В монографии, фрагмент которой был издан в виде отдельного оттиска, В.С. Иконников представил деятельность губернских ученых архивных комиссий. Сообщил о создании первых архивных комиссий в Орле, Тамбове, Брянске, Рязани, вокруг которых группировались провинциальные исследователи местной истории, коллекционеры, архивисты. В.С. Иконников особо подчеркивал, что буквально сразу после учреждения архивных комиссий при них создавались музеи, собиравшие и хранившие различные памятники старины. Так, организаторы Брянского музея собирали древние монеты, хлопотали о передаче церковных предметов, вышедших из употребления. При Тамбовской ученой архивной комиссии были организованы сбор и передача на хранение в музее образцов палеонтологии, минералов, древних рукописей, этнографических коллекций. Как видим, рассказывая о деятельности ученых архивных комиссий, В.С. Иконников, по сути, выявил элементы музейного менеджмента, а именно - организацию внутримузейной работы, которая осуществлялась под руководством Императорской Археологической комиссии и Императорской Археографической комиссии. Он сообщал также и об ассигновании собирательской музейной работы со стороны названных научных учреждений (в размере 400-500 руб. в год) [4. С. 103-106].
Историографию музейного дела России, наряду с другими историографическими сюжетами, В.С. Иконников подробно рассмотрел во 2-й книге 1-го тома «Опыта русской историографии» [5]. Он проанализировал работы Бакмейстера, Н.А. Булича, В.В. Григорьева, П.О. Ярковского, посвященные истории и музеографии музейных учреждений, открытых в российских университетах, - Мюнц-кабинета в Московском и Петербургском университетах, нумизматического кабинета и Музея древностей в университете св. Владимира в Киеве. Исследователь проследил процессы формирования и пополнения университетских собраний, происходивших по большей части за счет дарений и пожертвований. Опираясь на сведения Д.И. Багалея, Иконников сообщал, что в Музее изящных искусств Харьковского университета хранились коллекции видных российских коллекционеров и музееведов Ф. Аделунга и Н. Алферова [5. С. 937]. Сообщал, что историко-этнографический музей при Казанском университете возник благодаря дарам путешественников-исследователей Симонова и Ковалевского [Там же. С. 932]. Рассказал о коллекции оттисков греческих и римских монет (10 111 монет), собранной академиком Келером и приобретенной после его смерти С.Г. Строгановым для собрания Московского университета. Важно заметить, что В.С. Иконников приводил подробный счет хранившихся в Мюнц-кабинете монет и других нумизматических предметов, опираясь на журнальные публикации, т.е. раскрывал состав музейных фондов, показывал наличие учета как важной составляющей музейного менеджмента [Там же. С. 919, 940-941, 945-946]. В публикациях Я. Волошинского, К.Ф. Страшкевича, В.Б. Антоновича С. Иконников нашел описание Музея древностей в университете св. Владимира, фонды которого пополнялись материалами археологических раскопок и пожертвованиями со стороны любителей древности. Используя имевшиеся в его распоряжении статьи, Иконников подчеркивал значимость коллекций Н.И. Фундуклея (археологические материалы могильников и городищ) и М.А. Максимовича (собрание бронзовых наконечников) в деле комплектования киевского музея. И не упускал возможности сказать, что музейные коллекции послужили основой для трудов Максимовича, Ревякина, Погодина и Уварова [Там же. С. 947-948].
Изучив работы А.Н. Богданова и Д.Н. Анучина, В.С. Иконников выявил роль Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, члены которого организовали ряд выставок, а на базе крупнейшей из них - выставки 1872 г. создали Музей прикладных знаний в Москве. В рассматриваемом труде выявлена организующая роль Общества любителей естествознания в проведении экспедиций, в привлечении частных жертвователей, исследователей и коллекционеров (Д.Я. Самоквасова, Л.К. Ивановского, сибирского купца М.К. Сидорова), т.е. раскрыт механизм создания фондов большого музея, решена важная задача музейного менеджмента [Там же. С. 983-986]. Точно так же В.С. Иконников использовал работы К.Г. Евлентьева, П.А. Пономарева, М. Шпилевского о создании и деятельности Общества истории, археологии и этнографии при Казанском университете, которое «взяло на себя собирание местных памятников письменности и древностей и их научную разработку» открытие музея [Там же. С. 986-990].
В трудах А.С. Уварова внимание историографа сосредоточено на фактах создания Музея древностей при Императорском Московским археологическом обществе, показано значение пожертвований и материалов археологических раскопок в формировании коллекций письменных, изобразительных и вещественных памятников, собранных частично и при участии сибиряков Н.А. Абрамова и А.В. Адрианова. По трудам Д.Н. Анучина и И.И. Срезневского В.С. Иконников проследил организацию музеев при отделах Императорского Русского Географического общества [Там же. С. 10151018; 1019-1027]. Особый интерес для нас представляет историографический анализ работ П.А. Кельберга, А.А. Павлуцкого, Н.И. Попова, Н.М. Ядринцева, И.Я. Словцова, рассказывавших о создании и деятельности музеев сибирских отделов Географического общества в Иркутске и Омске [5. С. 1027-1029].
С опорой на многочисленные исторические и историографические источники В.С. Иконников характеризует музеи как хранилища вещественных и изобразительных памятников, оценивает состав и качество музейных коллекций, обрисовывает приемы описания музейных предметов. Освещая процессы создания и деятельности музеев, Иконников как бы незаметно для себя и своих читателей касается аспектов, которые ныне смело можно отнести к музейному менеджменту, - организация музейного дела, работы по описанию и систематизации коллекций.
Важно подчеркнуть, что первым в России В.С. Иконников отмечает элементы управления музеями в анализируемых им исследованиях и публикациях. Так, ссылаясь на издание Л. Вакселя об археологических разработках в Причерноморье, он сообщает, например, о распоряжении князя Потемкина, направленном на разыскание и собирание древних монет и медалей. А далее прямо говорит о зарождении системы управления музеями, сообщает о «Правилах», созданных в 1806 г. «для управления Мастерскою и Оружейною палатою для сохранения в порядке и целости находящихся в них древностей». В.С. Иконников называет автора первого в истории российского музейного дела актового документа - «главноуправляющего палатами и экспедициями Кремлевского строения» П.С. Валуева и подчеркивает, что выработанные им «Правила» относительно кремлевских учреждений ставят задачу «сохранения в порядке и целости находящихся в них древностей» [Там же. С. 1354]. Не упоминая термина «менеджмент», Иконников сообщает о ряде важнейших управленческих задач, которые были сформулированы в царствование Николая I: о сохранении памятников древности в Киеве и Одессе, о об издании правил для Керченского музея и т.д. [Там же. С. 1355-1356].
В целом можно говорить о том, что В.С. Иконников в своем труде напрямую аспектов музейного менеджмента не касался, но будучи профессиональным историографом, он не мог не заметить в рассматриваемых музееведческих работах такие компоненты музейного менеджмента, как собирание и учет музейных предметов, бюджетирование и государственное регулирование деятельности музейных учреждений. И, безусловно, сам процесс становления и развития музеев, благодаря которому компоненты музейного менеджмента удалось идентифицировать.
Труды В.С. Иконникова остались незавершенными, хотя он и планировал его продолжение. Но после Революции 1917 г. традиции историографических исследований в России были прерваны, на авансцену науки вышли сторонники «марксистской исторической науки», и первым среди них был М.Н. Покровский. Как заместитель наркома просвещения, он, по словам Г.В. Вернадского, «захватил в свои руки командные высоты надзора за направлением русской исторической науки» [6. С. 355]. Обращаясь к историческому прошлому России, М.Н. Покровский прежде всего разоблачал «буржуазную историографию» [7, 8]. Абсолютизируя высказывание К. Маркса о значении классовой борьбы в истории, утверждал, что «научную историографию можно построить, как и научную историю, только на классовом принципе». Писал, что «только классовый подход поможет нам расшифровать бесчисленные исторические контроверзы, найти ключ к бесконечным, тянувшимся иногда веками историческим спорам, показав нам эти споры как столкновения различных классовых точек зрения» [8. С. 119].
Концепция марксистско-ленинской историографии, заложенная М.Н. Покровским, в дальнейшем развивалась и укреплялась в трудах Н.Л. Рубинштейна, М.В. Нечкиной и их последователей. На первое место выдвинулись задачи историографического изучения революционного движения, социалистического строительства [9, 10]. История изучения музейной деятельности сводилась буквально к нескольким строчкам в историографических обзорах развития советской науки и культуры [11-13]. И все же оживление музейного дела в стране, наметившееся на рубеже 1950-1960-х гг., появление научных работ по истории музеев способствовали зарождению музееведческой историографии. Важнейшую роль в становлении новой дисциплины сыграл М. Разгон, организатор и руководитель серии научных трудов по истории музейного дела России. В предисловии к 7-му тому «Очерков истории музейного дела» он обозначил как слабо изученные и требующие особого внимания исследователей историю отдельных музеев, историю музейного дела в целом и, что особенно важно подчеркнуть, указал на необходимость изучения музееведческой мысли (т.е. историографии) [14. С. 5-7]. В обобщающей статье, опубликованной в «Большой советской энциклопедии», он первым в России использовал понятие «музееведческая историография» как составную часть истории музейного дела [15. С. 84].