Общее для итальянской и испанской культур особое внимание к правильному созреванию и потреблению каштанов отражается в метафорическом переосмыслении этих процессов во фразеологизмах temprana es la castaсa que por mayo regaсa (ран каштан, который в мае созрел) и vino, donne e marroni bisogna goderli nelle loro stagioni (женщинами и каштанами следует наслаждаться в период их созревания) со значением «все необходимо делать вовремя».
Римляне называли каштан «желудь Зевса» («Iovis glandes»), мощный ствол и роскошная крона каштанового дерева символизировали силу и величие бога-громовержца. Обратим внимание на то, что в испанском и итальянском языках есть фразеологические единицы, связывающие каштаны с физической силой, мощью либо даже насилием: исп. dar para castaсas (избить кого-нибудь), darse (pegarse) una castaсa (un castaсazo) (о сильном ударе), dar a alguien la castaсa (обманывать кого-нибудь, задираться, мешать кому-нибудь), итал. avere la castagna (о футболисте либо боксере с сильным ударом).
Присутствует в итальянском и испанском языках и фразеологическая единица, пришедшая из басни Лафонтена «Обезьяна и кот»: исп. sacar las castaсas con la mano del gato; итал. levare le castagne dal fuoco con la zampa del gatto со значением «добиваясь собственной цели, подвергать опасности другого». По сюжету басни, обезьяна Бертран уговаривает кота Ратона достать ей из огня каштаны, а, как известно, каштаны принято жарить на открытом огне в специальных сковородах с дырявыми днищами; кот вытаскивает из огня каштаны, а обезьяна их ест, таким же образом, пишет Лафонтен, и князья подвергают себя опасности ради выгоды своего короля [4, р. 79].
Говоря о внешнем виде каштана, напомним, что он представляет собой колючую шишку с острыми шипами, в которой заключены три ореха в довольно плотной скорлупе; стоит отметить, что столь необычный вид этого плода повлиял и на связь в христианской символике каштана с истязаемым Христом. Каштан же является и символом Девы Марии и ее непорочного зачатия: словно гладкие орехи, «рожденные» внутри колючей шишки, рождена и Дева Мария без первородного греха [5, р. 130].
В испанской и итальянской фразеологии особенности внешнего вида каштана и связанная с ними невозможность знать заранее, насколько хороши плоды внутри, переосмысляются либо в негативном, либо в ироническом аспектах: итал. La donna и come la castagna, fuori и buona e dentro nasconde la «magagna» / Женщина, как каштан: снаружи красивая, а внутри порченая, и краткий вариант, относящийся уже к обоим полам: essere come la castagna; Sei come le castagne, ogni tre un bacaticcio / Ты - как каштан, каждый третий порченый); исп. parecerse como un huevo a una castaсa (о двух совершенно непохожих вещах.