Материал: kiriia_iv_novikova_aa_istoriia_i_teoriia_media

рые и являются базовой основой нарратива и представляют собой стремление субъекта завладеть объектом в процессе выполнения нарративной программы. При этом субъектом (героем) и объектом (результатом миссии героя) могут выступать как живые персонажи, так и неодушевленные предметы. Так, если в статье говорится о действиях политика в предвыборной борьбе, то политик будет субъектом, а его возможная победа – объектом. Когда речь идет о выборе обществом того или иного кандидата из существующих политических партий, акцент смещен на общество, и тогда оно является субъектом, а объектом становится конкретный (или потенциальный) выбранный политик. Таким образом, в одном случае общество представляется как активный субъект, который в процессе выбора осуществляет делегирование власти, а в другом случае общество будет пассивной субстанцией, которая должна «проглотить» навязанного ей кандидата. Линия субъектно-объектных отношений называется у Греймаса линией потребности.

У объекта имеются первичный и конечный держатели (адресант и адресат), то есть персонаж, институт или воля, которые побуждают субъект к достижению объекта. Первичный держатель, как правило, не вверяет миссию герою, а становится владельцем объекта или миссии в когнитивном плане. Если герой сам себя

побудил к достижению объекта, он или его воля становится первичным держателем. Конечный держатель

–это тот, кто оценивает миссию героя после ее выполнения, то есть санкционирует получение объекта и выполнение миссии. Зачастую конечный держатель

–это первичный держатель, который оценивает действия героя после их выполнения с точки зрения первично навязанного им же самим контракта. Если герой сам себе вверил миссию, то с большой долей вероятности после ее выполнения он будет сам оценивать собственные действия (как Родион Раскольников, например). Линия между начальным держателем, объектом и конечным держателем является линией коммуникации, которая определяет отношения между первичным и конечным держателями.

Наконец, у субъекта есть помощники и противники. Их отношения к нему относятся к категории «линии власти» (см. рис. 11.3).

Рис. 11.3. Актантная схема А. Ж. Греймаса

Антигероев (или антисубъектов) у Греймаса нет, потому что, с его точки зрения, антигерои, которые часто стремятся узурпировать миссию у героя, – это такие же субъекты со своими субъектно-объектны-

ми отношениями. При этом аналитически можно говорить о трех случаях взаимодействия антисубъектов. В первом случае антисубъект и субъект претендуют на один объект. Такую схему мы можем условно назвать любовным треугольником. Два соперника пытаются добиться предмета интереса. Победа одного приводит к поражению другого, то есть окончание нарративной программы одного из антисубъектов приводит к окончанию программы другого субъекта. Во втором случае антисубъекты являются объектами друг для друга. Так нередко бывает в полицейских фильмах, в которых полицейский и преступник зачастую стремятся встретиться друг с другом, сойтись в схватке, попробовать свои силы. Преступник не стремится укрыться и улизнуть от полицейского; наоборот, стремится вступить с ним в прямую схватку. Наконец, третий случай предполагает, что один из антисубъектов

– объект для другого, но у него имеется свой объект: полицейский ловит преступника, преступник стремится к тому, чтобы затеряться и «залечь на дно». У каждого из них своя нарративная программа. При этом преступник представляет собой объект для полицейского.

Все нарративы (или рассказы) – не что иное, как последовательность действий, переводящая из одного состояния к другому. А семантической осью расска-

за являются отношения между двумя состояниями. К примеру, в предложении «Ребенок гнался по двору за цыпленком, цыпленок укрылся в курятнике» имеется очевидное противопоставление двух состояний

– страха и спокойствия у цыпленка, покоя и динамики у ребенка. Эти состояния могут разбираться на трех уровнях. Первый предполагает анализ не действий, а описаний пространств в их статике. В данном случае мы имеем дело с противопоставлением двух пространств – двора и курятника. Второй уровень – непосредственно нарратив (действия, другими словами). И здесь есть изменения состояния субъектно-объект- ных отношений: нарративная программа ребенка по попытке поймать цыпленка заканчивается в результате того, что цыпленок укрылся. Цыпленок бежал – цыпленок перестал бежать. Ребенок бежал – ребенок перестал бежать. Наконец, третий уровень – тематический, или семантический. Это может быть противопоставление двух ценностей – опасности и безопасности, которые воплощаются в разных пространствах и изменении действий субъектов.

Любое произведение, в котором имеется действие, предполагает, с точки зрения структурной семантики, когнитивный и прагматичный планы. Когнитивный план обрамляет главное действие произведения и разворачивается во взаимоотношениях первичного и