Как может заметить читатель, данная книга предоставляет обзор преимущественно западных теорий в области медиа, а также в значительной степени опирается на корпус зарубежных источников. Такой интерес к западным теориям связан отнюдь не с неуважением к отечественной традиции изучения массмедиа (в первую очередь журналистики) как научного направления, но с тем, что наука о медиа в России не является самостоятельной отраслью знаний и «разбросана» по различным подрубрикам отраслей знания, а некоторые ее элементы вообще отсутствуют в классификаторах как самостоятельные дисциплины. Нам представлялось значимым обозначить прежде всего корпус классических – традиционных и ставших таковыми относительно недавно – текстов и попытаться соотнести их между собой в рамках классификации различных научных направлений. Это то теоретическое наследие, на которое опирается наука о медиа и коммуникациях в тех странах, где она выделена в отдельное научное направление.
Для нас значимым итогом данного учебника является связь между историей медиа и теоретическими направлениями исследований в этой области. Ту
роль, которую играют технологии и носители в развитии медиа, мы наглядно продемонстрировали через оппозицию между технологическим детерминизмом и критическими теориями, встраивающими технологии в социум. Связь медиа с различными социальными институтами была прослежена в теоретической части книги, где мы показали, как различные взгляды на природу медиа, их эффекты, социальные функции способствовали обогащению научных представлений
офеномене медиа, что в конечном счете легитимизировало во многих странах выделение медиаисследований в отдельное научное направление.
Как нам видится, данный учебник также показывает
– как в своей исторической, так и теоретической части
– конфликт между двумя представлениями об источниках медиаконтента и идеологий, возникающих на его основе.
Первое представление основано на соображении
отом, что идеология заключена в самом контенте. Регулирование контента массмедиа и попытки всячески его ограничивать базируются – сейчас и исторически – именно на этом представлении, что мы и продемонстрировали в главе о контроле контента массовых коммуникаций (см. гл. 4). И именно с этим представлением связана добрая половина рассмотренных нами теорий: для эмпирико-функционалистов канал слу-
жит передаче сообщения с целью воздействия контента сообщения на индивида; для сторонников лингвистической теории контент является основным объектом изучения, а условия его производства вторичны; культурологи позднего периода полагают, что любой контент производит идеологию через воспроизводство культуры.
Второе представление об источниках медиаконтента и идеологий связано с тем, что они зависят от условий производства контента, то есть от тех организационных структур, властных отношений, экономических механизмов, в рамках которых производится и обращается контент. В этом смысле не менее значимыми становятся такие элементы, как собственность массмедиа, культурная политика государств, культурный протекционизм, проблема властного доминирования и деления мира на центр и периферию, проблема деградации медиа как общественного блага и проч. Следовательно, главы о роли технологий коммуникации и их социальной обусловленности (см. гл. 5, 13, 14, 16) также очень важны, и палитра теоретического знания оказывается неполной без критической теории, политической экономии, марксистских исследований, использующих культурные основания для анализа социальных явлений (cultural studies), и некоторых других.
Адорно Т., Хоркхаймер М. Диалектика Просвеще-
ния: философские фрагменты. М.: Медиум; Ювента, 1997.
Андрунас Е. Ч. Информационная элита: корпорации и рынок новостей. М.: Изд-во МГУ, 1995.
Барабаш Н. А. Телевидение и театр: игры постмодернизма. М.: КомКнига, 2010.
Барт Р. Избранные работы. Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1989.
Барт Р. Система Моды. Статьи по семиотике культуры. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 2003.
Барт Р. Мифологии. М.: Академический проект, 2010.
Бастиа Ф. Экономические софизмы. Челябинск: Социум, 2010.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Художественная литература, 1975.
Беглов С. И. Четвертая власть: британская модель. М.: Изд-во МГУ 2004.
Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. М.: Академия, 1999.
Бенвенист Э. Общая лингвистика. М.: Изд-во УРСС, 2009.
Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости // Беньямин В. Избранные эссе / под ред. Ю. А. Здорового. М.: Медиум, 1996. С. 15–65.
Бергсон А. Творческая эволюция. Материя и память. Минск: Харвест, 1999. С. 339.
Бердяев Н. А. Истоки и смысл русского коммуниз-
ма. М.: Наука, 1990.
Бердяев Н. А. Философская истина и интеллигентская правда // Вехи; Интеллигенция в России. Сб. ста-
тей 1909–1910. М.: Молодая гвардия, 1991. С. 43–84.
Бодрийяр Ж. Система вещей. М.: Изд-во «Рудоми-
но», 2001.
Бодрийяр Ж. К критике политической экономии знака. М.: Библион – Русская книга, 2003.
Брайант Дж., Томпсон С. Основы воздействия СМИ. М.: Вильямс, 2004.
Бурдьё П., Пассрон Ж.-К. Воспроизводство: элементы теории системы образования. М: Просвеще-
ние, 2007.
Бурдьё П. и др. Общедоступное искусство. Очерк о социальном использовании фотографии. М.: Праксис, 2014.
Бюхер К. Происхождение газеты // История печати. Антология: в 2 т. / под ред. Е. Л. Вартановой, Я. Н. Засурского. Т. 2. М.: Аспект Пресс, 2001. С. 9–27.