, что угодно, чтобы она просто могла снова услышать его голос. Но он молча обхватил ее под зад и, приподняв вверх, понес в комнату. Она чуть не запротестовала, когда он положил ее на кровать Стэна. Однако, когда он оказался на ней сверху, и она почувствовала под шкурой его твердую длину, прижавшуюся к ней с настоятельной необходимостью, все ее тело растаяло.
Эрик наклонился, и она на секунду подумала, что он собирается ее поцеловать, но его голова направилась к ее шее. Он открыл рот, чтобы зацепить клыками отметки, которые навсегда остались на ее плоти, точно так же, как он теперь был неизменной частью нее. Она ожидала – почти предвкушала – что он укусит, но он только слегка дернул ее кожу, прежде чем провести по этому участку языком.
Его рот двинулся дальше, пробуя и посасывая другие части ее шеи, и оставляя маленькие отметки там, где он прошел. И пока он осыпал ее шею поцелуями, его руки снимали с нее одежду, которую она носила. Когда она было полностью обнажена и лежала под ним, ее руки двинулись, чтобы снять его мягкую черную шкуру. Эрик ущипнул ее, нежное предупреждение остановиться, и ее пальцы перепорхнули обратно в его густые волосы.
Она решила, что он хотел раздеться сам, а не иметь дело с ее возней и выяснением, как снять огромную шкуру. Но несколько секунд спустя он вытащил свою выпирающую эрекцию из кучи черного меха и начал тереться ею о ее тело, от похоти его голубые глаза стали прозрачными, как стекло. Жалкий звук сорвался с ее губ, когда его кончик задел клитор. Он ответил тихим, почти страдальческим рычанием, когда подтолкнул головку своего члена к ее скользкому входу.
Ее пальцы напряглись в его волосах, когда она приготовилась к предстоящей бешеной атаке. Но он снова ее удивил. На этот раз он медленно вошел в нее, и она увидела, как раскрылись его губы, а глаза закрылись, когда он погрузил в нее дюйм за дюймом твердую, толстую длину. Это стало большим облегчением, потому что за те недели, что его не было, ее тело похоже восстановилось от нанесенных им повреждений. И не смотря на то, насколько влажной она была, жгло, когда ее чувствительная плоть растягивалась, чтобы к нему приспособиться.
Даже когда он был глубоко в ней, то продолжал все в медленном темпе. У них раньше лишь один раз был такой секс, но похоже это потребовало от альфы большой сдержанности и после нескольких минут он снова делал все жестко и быстро. Однако это ощущалось по-другому, и она поняла, что он не собирается вдруг начать врезаться в нее. Казалось, что он смаковал каждый удар и наслаждался каждой секундой внутри нее.
Его тело лежало сверху, когда он начал двигаться в ней, оставляя между ними лишь пространство, позволяющее ей дышать. Мех его шкуры постоянно о нее терся, каждый мягкий волосок активировал нервные окончания. Это особенно хорошо ощущалось на груди и превратило ее соски в твердые вершинки. Она провела по его закрытой мехом груди, ожидая вспышку эйфории, но напомнила себе, кем он был: волком, а не ее бойфрендом, любовником или мужем. Он был ее парой.И почувствовала себя глупой от того, что даже могла подумать о том, что между ними может быть какая-то неловкость, или он полностью ее отвергнет. Она поняла, что хотя не знала о его прошлом, но была частью его настоящего и будет частью его будущего. Она могла не знать, где он был или в результате каких событий стал альфой, но знала, как он заставлял ее чувствовать. И на данный момент этого было достаточно.Когда она кончила, это не было похоже на падение с горы Эверест. Удовольствие пришло к ней медленными, глубокими волнами, усиленными эмоциями и близостью между ними. Кончая, Эрик сильно задрожал, но прежде чем она могла увидеть выражение его лица, он уткнулся в ее макушку.Несколько мгновений ничего не было слышно, кроме их тяжелого дыхания, после чего Эрик упал на бок. На ней осталась только его рука, лежащая на животе. Вернулось головокружение, и она ждала, что он что-нибудь скажет, что угодно. Но к ее разочарованию единственный звук, что из него вырывался, был тихий храп.Скривив губы от неудовольствия, она взглянула на него. Ее кислое выражение лица исчезло, когда она рассмотрела его лицо в состоянии покоя. Сейчас, когда он наконец отдыхал, часть усталости и общее напряжение исчезли. Он выглядел совершенно довольным и таким чертовски красивым.Она провела кончиком пальца по его бровям и выступающему носу, а затем ее палец прошелся по поразительным скулам и твердому подбородку. Она попыталась представить, как будет выглядеть их ребенок, но каждый раз, когда она смешивала его черты со своими, она все равно приходила к крошечной версии Эрика, лишь с более темным оттенком кожи и слегка волнистыми волосами. Он был настолько доминирующим, что она думала, даже генетически он возьмет над нею верх, и даже вроде как на это надеялась. Ее устраивало, если их дети унаследуют ее темперамент.Дети?Раньше, пока ее бесплодие не заставило ее молиться «Только один ребенок и я больше ни о чем не попрошу, Господи, пожалуйста», она представляла себя с тремя детьми, все девочки, выглядевшие, как она, за исключением того, что у них были идеально прямые волосы ее мужа.
Сейчас она не смела надеяться о детях, ни когда иметь одного уже было достаточно сложно. Она продолжала думать о том, чтобы иметь одного, здорового ребенка, даже если это была пухленькая маленькая девочка с лохматыми волосами и вспыльчивым характером.***Для Эрика преимущества иметь пару похоже не перевешивали недостатки этого. У него была слабая и уязвимая женщина, за которую он постоянно будет отвечать и вскоре еще более слабый и намного более уязвимый щенок. И она постоянно творила беспорядок в его голове. Он не был самим собой с той ночи, когда они встретились, и все катилось по наклонной с момента, как он впервые засунул свой член внутрь нее. Однако все это ощущалось лишь как вызов – максимальная проверка его возможностей, как альфы. Но в том, чтобы иметь пару, было что-то еще, что приводило его на грань безумия.Однако этим утром он об этом не думал. А думал о том преимуществе, которое пара давала лично ему. Она быстро превращала его в спящего очень чутко.По все еще свежему аромату их спаривания он мог сказать, что с тех пор, как они уснули, прошло немного времени. Его уставшие глаза повернулись к его паре, ожидая обнаружить ее бодрствующей и призывающей его встать. Но она все еще спала, ее тело было влажным от холодного пота. Неуверенный в том, что его разбудило, он расстегнул шкуру и прикрыл ее замерзшее тело, а затем притянул его к себе поближе.Она издала странный крик. Ее рот не открылся, но он услышал, как крик раздался где-то внутри ее груди. Нахмурив брови, он положил руку между ее грудей и легко потряс.- Астрид. Проснись.Она спала, не так ли? Ее глаза были закрыты, но она по-прежнему издавала звуки. Сейчас это было страдальческое хныканье, а ее тело извивалось под его рукой. Он понял, что ей снился кошмар, но независимо от того, как сильно он ее тряс или как громко звал, она не просыпалась.Он осмотрел комнату в поисках воды, которую можно было на нее выплеснуть, но ничего не нашел. После того, как он еще раз, но без толку, ее потряс, Эрик схватил горсть ее волос и повернул голову набок. Он опустил рот к ее шее и укусил.Было сложно укусить до крови, но он впивался в нее зубами еще несколько раз. Тем не менее она проснулась с резким криком, и он почувствовал, как острая боль полоснула его руку сбоку. Он отшатнулся и обнаружил, что она тоже оцарапала его до крови, оставив четыре красные линии на его предплечье. Ее ногти также были окрашены, и ,когда она потерла глаза, на ее лице остались красные пятна.Он знал, что она собиралась начать жаловаться и уже приготовил свои возражения, но она села и обняла его, уткнувшись головой в его грудь. Он машинально ее обнял, и ее маленькое тело задрожало в его объятиях.
- Мне продолжают сниться эти ужасные сны, - сказала она.Эрик молчал, не желая ей сильно потворствовать. Было странно утешать взрослую женщину из-за дурного сна, но он решил, что должен быть благодарен, что она не плачет. Кроме того, обнимая ее, он потворствовал самому себе и наслаждался этим гораздо сильнее, чем был готов признать.- Я понимаю, что это только сны, - сказала она. – Но они кажутся такими реальными. Она заметила свои пальцы и ахнула. – У меня кровь!Эрик закрыл ладонью ее руку и опустил вниз. И спокойно сказал:- Это не твоя кровь.Она от него отстранилась, глазами оценивая его тело. Когда она обнаружила царапины на его предплечье, у нее отвисла челюсть. Затем ее подбородок начал дрожать и Эрик почувствовал, как что-то внутри него опустилось.- Я в порядке, - быстро сказал он.Но было слишком поздно. Она начала всхлипывать.- Я могла… могла причинить тебе б-боль.Это почти заставило его рассмеяться. – Если я когда-нибудь умру во сне, то не от твоих маленьких, слабых рук.Он подумал, что это может ее приободрить или разгневать, но похоже она его не услышала из-за собственного плача. После чего с каждой секундой Эрику становилось все более и более некомфортно, потому что внутри него стала расти необходимость ее успокоить.И это была худшая часть того, чтобы иметь пару. От любой другой женщины, ведущей себя подобным образом или имеющей проблемы, которые он не собирался решать, он бы просто ушел. И с Астрид он часто так и делал – но никогда не мог остаться в стороне. Несмотря ни на что, его всегда тянуло обратно к ней, снова и снова, как собаку, возвращающуюся к своему хозяину. Он это ненавидел и ненавидел то, что теперь ничто в его жизни не давало чувство удовлетворения, какое давала она.- Я действительно думаю, что со мной что-то не так, Эрик. - К этому моменту ее рыдания утихли, но каждый раз, как она моргала, из ее глаз все еще катились слезы.- С тобой все в порядке. За исключением того, насколько ты сейчас эмоциональна.Она вытерла свое лицо. – Ты не представляешь, какой я была до того, как все это случилось. Я не в порядке с ночи… ночи в лагере. Я думала, что мое состояние улучшается, но после того, что случилось с Сабиной, я просто… я чувствую, что ничего не контролирую и все время боюсь.- Перестань плакать, - приказал он, притягивая ее обратно к своей груди. И более мягким голосом добавил: - Тебе нечего бояться. Я здесь и больше не оставлю одну.
Во время пробежки к логову он уже это решил и это было до того, как он узнал о щенке. Теперь же он просто не мог снова оставить ее одну, потому что это не было просто инстинктивным желанием быть с ней рядом. Он не хотел упускать ее из виду. С этого момента она будет ходить туда же, куда и он, и если она будет возражать, он найдет способ связать их вместе.Она повернула голову в сторону, так что ее щека прижималась к его груди. – Может это гормоны шутят с моей головой. - Ее глаза казались больше, чем обычно, когда она посмотрела на него. – Ты до сих пор ничего не сказал о том, что я беременна. Ты счастлив?Счастье не было той эмоцией, которую Эрик часто ассоциировал с собой, но он определенно был к этому близок. С той ночи, как он покинул логово, он задавался вопросом, зачала ли она, и с тех пор все время усмирял свои ожидания. Он ненадолго забыл об этом, узнав о нападении Сабины на его пару. И к тому времени, как они добрались до логова, он предположил, что Стэн уже бы об этом ему рассказал.Когда он впервые уловил запах своей пары, то почувствовал, как будто шагнул в другую реальность, и во многих отношениях так и было. Он собирался стать отцом и начал понимать, что имел в виду его брат, когда сказал, что ничего уже не будет как прежде. И да, это было не так уж плохо.После обдумывания, во время которого его пара выглядела все более встревоженной, он сказал:- Я рад. Как ты себя чувствуешь?Он спросил, потому что почувствовал, что ей хотелось поговорить, и его это устраивало. Он будет разговаривать с ней обо всем, если она не начнет снова плакать.- Я счастлива, - сказала она, но затем покачала головой. – Я безумно счастлива, но это еще одна причина, почему мне так страшно.- Ты боишься, потому что счастлива? – иронично повторил он. Это была одна из самых глупых вещей, что она сказала.- Ты никогда не был так счастлив, имел так много всего хорошего в своей жизни, что чувствовал, как будто в любой момент может случиться что-то плохое? Это почти, как чем больше ты имеешь, тем больше должен потерять.- Это абсурд, - сказал он, бессознательно обнимая ее покрепче.Но она продолжала болтать. – Я имела в виду, это может быть мой единственный шанс стать матерью. Что если я потеряю малыша? А в другой раз я думаю, что если у меня есть ребенок? Когда я представляла себя мамой, то это было совсем по-другому. Твой мир такой опасный.Эрик снова лег и потянул ее за собой, укладывая пару на сгибе своей руки. – Если ты потеряешь этого, я дам тебе другого. Я буду делать это столько раз, сколько потребуется, пока ты не получишь своего щенка. И когда щенок будет здесь, я сделаю все необходимое, чтобы с ним ничего не случилось.