Даже отвлекаясь от недостаточной фундаментальности словаря десятилетней давности издания, приведенное положение различает причины и условия, отмечает их взаимосвязь, требует конкретного анализа причинности "в определенном" и в "соответствующем отношении". При фиксированном же по обстановке, месте и времени причинении общественно опасных последствий и по механизму действия, и по содержанию причины (действия, бездействие) и следствия (вред, ущерб правоохраняемым интересам) причины и условия четко различимы*(268).
"Правовая недопустимость" неотождествления причин и условий в уголовном праве опровергается криминологией, Уголовным и Уголовно-процессуальным кодексами. Так, ст. 21 УПК РСФСР гласит: "При производстве дознания, предварительного следствия и судебного разбирательства уголовного дела орган дознания, следователь, прокурор и суд обязаны выявлять причины и условия, способствовавшие совершению преступления". Статья 68 УПК к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, относит "причины и условия, способствовавшие совершению преступления". УК РФ в описании объективной стороны преступлений постоянно использует термин "причинение". Например, ст. 109 "Причинение смерти по неосторожности", ст. 111 "Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью", п. "д" ч. 2 ст. 161 - грабеж, совершенный "с причинением значительного ущерба гражданину" и т.п.
В тех нормах, где УК использует слово "повлекло" те или иные общественно опасные последствия, имеются в виду действия (бездействие), которые непосредственно вызвали результат. Именно они входят в объективную сторону составов преступлений. Условия причинения в виде обстановки, места, времени причинения являются факультативными элементами объективной стороны и никогда сами причинить последствия не могут. Неудивительно, что в своей оригинальной и информативной докторской диссертации В.Б.Малинин вносит предложение исключить из УК РФ термин "причинение".
Исторически наиболее ранними теориями причинной связи в уголовном праве были две теории: эквивалентная и адекватная теории. Первая именуется также теорией условий ("conditio sine qua nоn" - "условие, без которого нет"). Сторонники этой теории признавали причиной преступных последствий любое действие (бездействие), которое выступало необходимым условием наступления преступного результата. При этом все условия оценивались как равнозначные, без различения на главные и второстепенные (отсюда название теории "эквивалентная"). Не различались также причины и условия, являющиеся в действительности неодинаковыми видами детерминант. В соответствии с этой теорией причинная связь признавалась между легким вредом здоровью и смертью потерпевшего, который пошел с легким ранением пальца в поликлинику и по дороге попал под машину. Аргументация: не будь причинения легкого вреда здоровью, потерпевший не пошел бы в поликлинику, а не пошел бы в нее - не попал бы под машину и остался бы жив. Отсюда выводится причинная связь между легким вредом здоровью и смертью потерпевшего, либо легкое ранение оказалось необходимым условием дальнейшего развития событий.
Достоинством эквивалентной теории следует признать положение о "необходимом условии". Действительно, если то или иное действие или бездействие не обладает свойствами необходимого условия, оно должно исключаться из причинной цепочки.
Установление признака необходимого условия несложно: достаточно мысленно выключить соответствующее деяние из цепи детерминации, и если цепь не разрывается, значит, оно не было необходимым условием наступления последствий. Концепция необходимого условия и ее мысленного элиминирования (выключения) была развита известным грузинским профессором Т.В.Церетели*(269). Новый УК Грузии 2000 г. включил эту концепцию в ст. 8 "Причинная связь". В ней сказано, что "причинная связь существует тогда, когда деяние является необходимым условием предусмотренного соответствующей статьей настоящего Кодекса противоправного последствия или его конкретной опасности, без которого в данном случае это последствие не наступило бы либо не создалась бы такая опасность".
Недостатки данной теории, давно и обоснованно критиковавшейся в уравнивании всех условий наступления преступного результата, а отсюда - в чрезмерном расширении объективных оснований уголовной ответственности. В противовес эквивалентной теории была выдвинута так называемая "адекватная теория". Название она получила от воззрения на причину как соответствующую (адекватную), типичную, среднестатистически закономерную для наступления последствий. Эта теория уже различала причины и условия, признавая причиной лишь те детерминанты, которые по своей адекватности, соответственности последствиям были способны их продуцировать. Случайные, нетипичные, нестандартные действия из числа причин исключались, хотя фактически они и вызвали результат.
Положительной стороной адекватной теории надо считать различение ею причин и условий последствий, признание причинами лишь закономерных для воспроизводства следствий деяний. Очевидный недостаток - пренебрежение диалектикой случайного и необходимого. Случайность является стороной необходимости, т.е. такой же закономерностью, как и необходимость. Нетипичность, нестандартность того или иного деяния, его случайность вообще, как правило, не исключают того, что в данных конкретных условиях именно оно породило последствие. Истина конкретна, поэтому исследовать причинность и вообще детерминацию надо не в абстракции не вообще, а при данных конкретных обстоятельствах. Это игнорировала адекватная теория и потому резко сужала причины последствий лишь типичными деяниями. Легкий вред здоровью они не считали причиной смерти, хотя именно он оказался смертоносным в конкретной обстановке ввиду тяжелого заболевания потерпевшего.
Погрешностями адекватной теории точки зрения и тех ученых, которые считали причиной преступных последствий лишь действия, которые с необходимой закономерностью их порождали. Случайные причины таковыми не признавали*(270). Эта позиция обоснованно критиковалась*(271).
Неверно смешивать две различные диалектические закономерности: причину и непричину, случайность и необходимость.
При таком смешении причина оказывается необходимой закономерностью, а случайность - и непричиной, и незакономерностью. Между тем случайность является другой стороной необходимости, закономерностью и способна причинять последствия. Причина возможна в виде закономерно необходимой и закономерно случайной. При исследовании причины общественно опасных последствий следует устанавливать, послужило ли данное действие (бездействие) причиной наступления последствий либо нет. Случайна или необходима причина, значимо для установления вины, а не объективного процесса детерминации. Случайное причинение вредных последствий исключает вину, а не причинную связь.
Иллюстрацией неразличения разных закономерностей может служить следующее утверждение авторов одного из учебников: "В теории уголовного права и практике правоприменения уголовного закона господствующим является положение, согласно которому за объективно случайные последствия своих действий лицо не может нести уголовную ответственность. Но подавляющее большинство российских представителей науки уголовного права отрицательно относится к этой позиции. К этому следует добавить и то, что в опубликованной практике Верховного Суда Российской Федерации ни разу не встречается осуждение лица за действия, находящиеся в случайной причинной связи с наступившими общественно опасными последствиями.
Принятие критикуемой позиции на практике означало бы существенное расширение сферы уголовно-правового регулирования, перенос центра тяжести в борьбе с антисоциальными явлениями только на метод государственно-правового принуждения, что не согласуется с установками уголовной политики в условиях построения в России подлинно демократического правового государства"*(272).
Далее авторы цитированного учебника приводят такую, якобы, диалектическую закономерность: причина причины есть причина следствия. Между тем в диалектике детерминации нет такой закономерности. Напротив, причина причины есть условие последствия. Поэтому и с решением в учебнике конкретного дела нельзя согласиться. Раненный потерпевший погиб не от раны, а от врачебной ошибки. Авторы утверждают, что причинная связь здесь наличествует не между действиями хирурга, не ушившего рану, вследствие чего больной погиб от перитонита, а между ранением и смертью. Действительно же, ранение в конкретной (а не абсолютно типичной) ситуации послужило необходимым условием для хирургического вмешательства. Причиной смерти стала врачебная халатность.
Авторы необоснованно отождествляют причинность с уголовной ответственностью. За объективно случайные последствия, действительно, уголовная ответственность не наступает, но не из-за отсутствия причины (авторами признана случайная причинная связь), а из-за отсутствия вины. Аргументы же относительно "подавляющего большинства российских ученых науки уголовного права" (ссылки на них не приводятся) неубедительны. Список противников критикуемой позиции достаточно весом.
Они проводили специальные исследования причинности в уголовном праве и криминологии*(273). В утверждении, что в практике Верховного Суда РФ (и не только опубликованной) нет примеров осуждения за случайное причинение вредных последствий, опять смешиваются причинность и ответственность. За случайное причинение вреда ответственность, действительно, не наступает, но не из-за отсутствия причинной связи, а из-за отсутствия виновной связи: лицо не в состоянии предвидеть случайную причинность. Уголовно-политическая аргументация относительно переноса центра тяжести на принуждение и расширение уголовно-правового регулирования, недопустимого якобы в подлинно демократическом правовом государстве, отдает популизмом и к концепции детерминации отношения не имеет.
В зарубежной доктрине о причинной связи в уголовном праве, например, в немецкой, можно встретить теорию риска. Она считает причиной преступного последствия такие действия или бездействие, которые содержат в себе определенную долю риска наступления соответствующего вреда. Эта теория фактически близка к адекватной, ибо не признает нетипичные случайные связи, которые в данной обстановке в действительности причинили вред. Однако ее положительной стороной следует считать то, что риск или его вероятность (возможность) действительно в той или иной мере должны присутствовать в причине. Например, далеко не все нарушения дорожно-транспортных правил связаны с безопасностью движения и эксплуатации транспорта. К примеру, езда на автотранспорте без номерных знаков либо водительского удостоверения сама по себе не может создать риск аварии.
В мировом уголовном законодательстве очень редко можно встретить нормы о причинной связи (есть, например, в УК Афганистана 1976 г. и УК Вьетнама 1980 г.). Нормативно регламентировать причинную связь весьма сложно. Попытка была предпринята американским институтом права в "Примерном Уголовном кодексе (США)". Статья 2.03 поставила вопросы уже в заголовке: "Причинная связь между поведением и результатом, отклонение фактически причиненного от задуманного или ожидаемого результата либо фактически причиненного от вероятного результата"*(274). Объективная причинность здесь поставлена в зависимость от субъективных намерений деятеля. Попытки законодателя теории либо практики исследовать причинную связь с помощью вины изначально обречены на неуспех. Текст статьи охватывает десять пунктов с подпунктами, располагаясь на полутора страницах крайне усложненного текста*(275). Рационально пригодными для правоприменения можно считать лишь две позиции: причина предшествует результату, и причиненный результат должен являться вероятным последствием поведения деятеля.
Важное значение для характеристики объективной стороны имеют такие обстоятельства, как способ совершения преступления, а также место, время, обстановка, орудия и средства совершения преступления. Эти признаки присущи любому преступлению, так как оно всегда совершается определенным способом, в конкретном месте, обстановке, в определенное время, с использованием конкретных орудий и средств, с помощью определенных приемов, влияющих в различной мере на характер и степень общественной опасности совершенного преступления. Однако по своей природе они являются факультативными, т.е. необязательными элементами составов.
В некоторых же случаях законодатель указывает в диспозиции статей Особенной части УК на один или несколько из перечисленных признаков, тогда они становятся обязательными признаками состава преступления и влияют на квалификацию деяния.
Так, охота на территории заповедника, заказника либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации признается незаконной и влечет ответственность в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 258 УК. В данном случае одним из обязательных признаков незаконной охоты является место ее совершения.
Влияние перечисленных ранее признаков на квалификацию деяния может выразиться и в признании одного или нескольких из них квалифицирующими элементами. Так, применение при разбое оружия или предметов, используемых в качестве оружия, признается квалифицированным видом разбоя (п. "г" ч. 2 ст. 162 УК) и влечет более суровое наказание.
Отсутствие в статье указания на данные признаки означает, что они на квалификацию не влияют. Однако это не значит, что они безразличны с точки зрения общественной опасности деяния. Например, совершение хулиганских действий (ст. 213 УК) во время массовых беспорядков (п. "л" ст. 63) повышает степень опасности таких действий, что обязательно учитывается судом при определении вида и размера наказания.
Наиболее часто в качестве конструктивного или квалифицирующего признака выступает способ совершения деяния. Под способом совершения того или иного преступного деяния имеется в виду применение каких-либо приемов, методов, использование средств, определенная последовательность действий и т.д.
Именно поэтому, вероятно, некоторые ученые рассматривают способ совершения преступления не в параграфе о факультативных признаках объективной стороны, а при характеристике действия, считая, что "основную характеристику преступного действия представляет способ совершения преступления", что весьма спорно. О способе совершения преступления нельзя говорить только применительно к преступлениям, совершаемым путем активных действий. Такое мнение базируется на чисто физической стороне исполнения преступного деяния без учета социального содержания преступного бездействия. Способ совершения преступлений при бездействии имеет свои особенности. С учетом того, что бездействие - негативная форма поведения лица, заключающаяся в том, что лицо не совершает действия, которые оно должно было и могло выполнить, способ совершения преступления при бездействии имеет специфическое содержание, указывая, какие конкретные действия не совершены и какие при этом использованы силы и закономерности. Так, при халатности (ст. 293 УК), которая чаще всего осуществляется путем бездействия, законодатель прямо указывает на способ совершения этого деяния - недобросовестное или небрежное отношение к службе, что в равной мере как действие, так и бездействие. То же можно сказать и о таком преступлении, как уклонение от исполнения обязанностей военной службы (ст. 339 УК). Объективная сторона этого преступления выражается в бездействии; способом же совершения этого преступления законодатель называет симуляцию болезни, членовредительство, подлог документов и иной обман.
В качестве обязательного признака состава преступления способ выступает в тех случаях, когда он непосредственно указан в законе в качестве одного из обязательных (ст. 158, 159 УК и др.) либо квалифицирующих деяние признаков (п. "д" и "е" ч. 2 ст. 105 УК) состава преступления. Например, законодатель говорит о тайном или открытом хищении чужого имущества; в этом случае способ хищения определяет квалификацию совершенного деяния как кража или грабеж. В другом случае в статье прямо говорится о побоях или иных насильственных действиях, причинивших физическую боль (ст. 116 УК); здесь действием причиняется физическая боль, а способом являются побои и иные насильственные действия.
Изложенное свидетельствует о том, что роль способа совершения преступления весьма многообразна. В ряде случаев определенный способ совершения преступления является криминообразующим признаком.
Так, доведение до самоубийства влечет уголовную ответственность по ст. 110 УК лишь при условии, если оно осуществлялось путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего. Иногда способ совершения преступления меняет характер общественно опасного деяния, что дает законодателю основание для выделения самостоятельных видов преступлений, различающихся по способу их совершения (например, кража - ст. 158 УК, грабеж - ст. 160 УК, разбой - ст. 162 УК и другие виды хищения).
В тех случаях, когда способ совершения преступления существенно влияет на степень общественной опасности деяния, законодатель выделяет его в качестве квалифицирующего деяние признака. Пункты "б" и "в" ч. 2 ст. 111 УК предусматривают суровое наказание за причинение тяжкого вреда здоровью, если оно причинялось особо жестоким или общеопасным способом.
Не будучи предусмотренным в качестве признака основного или квалифицированного состава преступления, способ совершения преступления имеет важное значение для индивидуализации наказания в пределах санкции статьи закона. Так, совершение любого преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевшего является обстоятельством, отягчающим наказание (п. "и" ст. 63 УК), что учитывается судом при рассмотрении конкретного дела и влияет на избрание им меры наказания.
Уголовно-процессуальный закон обязывает правоприменительные органы устанавливать способ совершения преступления при совершении любого преступления.
В доктрине уголовного права высказывается мнение о том, что действующее законодательство конструирует в ряде случаев диспозиции Особенной части в зависимости от способов совершения преступления:
1) в диспозиции указывается единственный способ совершения конкретного преступления (например, ч. 2 ст. 306 УК);
2) диспозиция содержит точный перечень возможных способов совершения преступления (например, ч. 2 ст. 141 УК);
3) диспозиция содержит примерный перечень возможных способов совершения преступления (например, ч. 2 ст. 167 УК);
4) из диспозиции статьи вытекает, что преступление может быть совершено любым способом (например, ст. 125 УК).
Средства и орудия совершения преступления занимают второе по значимости место после способа совершения преступления.
Средства и орудия совершения преступления являются немаловажными элементами составов преступлений. Они оказывают заметное влияние на характер и степень общественной опасности деяний.
Средства и орудия совершения преступления - это методы действия (бездействия), одушевленные и неодушевленные компоненты, используя которые виновный воздействует на объект уголовно-правовой охраны.
О средствах и орудиях совершения преступления законодатель говорит в Общей части УК при определении ответственности за приготовление (ч. 1 ст. 30 УК) и при определении признаков пособничества (ч. 5 ст. 33 УК). Однако в Особенной части УК используется лишь термин "средство", который по смыслу уголовно-правовых норм объемлет и содержание понятия "орудие" посягательства.
В литературе высказывалось мнение о том, что орудие является разновидностью средств совершения преступления, представляющих собой предметы материального мира, применяемые для непосредственного осуществления преступного деяния.
К средствам совершения преступления относятся например, электрошок, газ, огонь, радиация, эпидемия, эпизоотия и пр.
Орудиями совершения преступления являются прежде всего и чаще всего оружие (ч. 2 ст. 162, ч. 2 ст. 205 УК) и др. предметы, используемые в качестве оружия (ч. 2 ст. 206 УК), транспортные средства (ст. 264 УК) и пр.
Уголовно-правовое значение средств и орудий совершения преступления определяется в первую очередь тем, что они включены в диспозиции некоторых уголовно-правовых норм в качестве обязательных признаков и в этих случаях влияют на квалификацию деяния. Так, в ч. 3 ст. 327 УК предусмотрена ответственность за использование подложного документа.