В работе уровень жизни домохозяйств определялся через сопоставление с прожиточным минимумом домохозяйства, рассчитанным с учётом его демографического состава. Прожиточный минимум для пенсионеров самый низкий по сравнению с ПМ для лиц трудоспособного возраста и детей, а демографическая нагрузка на доходы в семьях старших возрастов низка, поэтому мы и получаем сравнительно высокий уровень жизни. При этом до последнего времени система текущих социальных трансфертов была ориентирована преимущественно на лиц старших возрастов, а не на детей, что проявилось в бюджетах семей на разных этапах жизненного цикла.
Чтобы оценить значимость совокупности статусных характеристик работающих супругов для реализации домохозяйствами того или иного типа формирования семейного бюджета, рассчитывалась логистическая регрессия, оценивающая вероятность финансового лидерства мужчины (в бюджете домохозяйства присутствуют только его личные доходы или вклад его дохода выше вклада дохода женщины -- событие 1) по сравнению с остальными вариантами комбинаций вкладов личных доходов (событие 0) и вероятность финансового лидерства женщины по сравнению с равенством личных доходов или финансовым лидерством мужчины. В качестве предикторов для первой группы уравнений рассматривались статусные характеристики работающих мужчин (уровень образования, форма собственности предприятия, на котором работает респондент (с выделением тех, кто занят не на предприятии), выполнение руководящих функций (наличие подчинённых), наличие у предприятия задолженности по оплате труда перед респондентом, официальность трудоустройства на основном месте работы, наличие дополнительных доходов от труда), а также статус занятости женщины и этап жизненного цикла семьи. Во второй группе уравнений был зеркальный набор переменных: статусные характеристики женщин комбинировались со статусом занятости мужчины и этапом жизненного цикла семьи. Реализована процедура пошагового включения переменных (критерий -- Wald-статистика), параметры уравнений для 2016 г. представлены в приложении (см. табл. П.1 и П.2).
Объяснительная способность уравнений для оценки факторов финансового лидерства женщины в семье увеличивается с 2004 г. к 2016 г., преимущественно за счёт роста значимости статуса занятости партнёра: отсутствие работы у мужчины -- основная «причина» высокой значимости личных доходов женщины. Вторая по значимости детерминанта -- этап жизненного цикла семьи: чем старше супруги и их дети, живущие в домохозяйстве, тем выше вероятность того, что доходы женщины будут выше доходов мужчины, и эта вероятность увеличивалась за 2004-2016 гг. Стабильно на периферии значимости (но всё же они включаются в состав предикторов) статусные характеристики женщины: выполнение обязанностей руководителя (наличие у неё подчинённых) на основном месте работы и наличие дополнительного дохода от труда (дополнительное место работы или подработка).
Основной значимый предиктор в уравнении, оценивающем финансовое лидерство мужчины, -- статус занятости женщины: если она не работает, доходы мужа будут определяющими для бюджета семьи. Остальной набор предикторов, включаемых в уравнение, не стабилен. В 2010 г. в него были включены переменные «этап жизненного цикла семьи» (наличие в домохозяйстве детей до 15 лет, особенно до 3-х лет, увеличивало вероятность финансового лидерства мужчины) и «наличие подчинённых у мужчины на основном месте работы», но в 2016 г. в уравнении были представлены преимущественно факторы, влияющие на устойчивость финансового лидерства мужчины. Иными словами, предполагается по умолчанию, что доходы мужчины -- определяющие для семейного бюджета, но есть причины, ослабляющие его позицию: задолженность предприятия по оплате его труда, неофициальность трудоустройства, отсутствие дополнительных доходов от труда. Из собственно статусных характеристик в уравнении -- лишь образование: чем оно выше, тем выше вероятность финансового лидерства мужчины Если один из супругов не работает, для финансового лидерства второго уже не важен его профессиональный статус. В исследовательском плане, конечно, интересно сравнение, при каких комбинациях профессиональных характеристик обоих работающих супругов более вероятно финансовое лидерство мужчин или женщин, но размер выборки РМЭЗ не позволяет сделать такие статистически корректные оценки..
Заключение
Левада-Центр трижды спрашивал россиян о причинах наиболее серьёзных ссор в их семьях. По частоте упоминания на первом месте в 2008 и 2016 гг. оказалась «нехватка денег» (34 и 37% респондентов). В 2011 г. нехватку денег немного потеснили «разные взгляды, отсутствие взаимопонимания» (35%, в то время как «нехватка денег» -- 32%, и эта разница укладывается в статистическую погрешность) [Аналитический центр... 2016]. Не всегда, но в большинстве случаев в эти конфликты вовлечены именно супруги, и данные опроса обозначают финансы как одну из основных «зон напряжённости» в семейных отношениях, на которую проецируются как макроэкономические условия, так и ролевые ожидания к каждому из супругов. Для финансового благополучия подавляющего большинства российских семей оптимально, чтобы экономические роли супругов обеспечивали два личных дохода, поскольку при одном существенно увеличиваются риски бедности с той лишь разницей, что при единоличном финансовом лидерстве мужчины бедных семей 45-50%, при финансовом лидерстве женщин -- около 70%. Среди домохозяйств этой последней группы меньше, чем при других моделях формирования семейного бюджета, получателей государственных трансфертов; меньше получателей частных трансфертов, если сравнивать с семьями с мужчиной -- единственным получателем доходов. Фактически система трансфертов слабо страхует семьи, в которых только женщина вносит вклад в семейный бюджет, и семьи с женщиной-кормильцем оказываются в маргинальном положении с точки зрения всех возможных источников доходов.
Получается, что наличие двух личных доходов -- критерий благоприятности условий для формирования семейного бюджета, и в таком случае наихудшая макроэкономическая ситуация была в 1996 г., который в публичных дискурсах не определяется как кризисный; похожая, но с меньшей остротой, ситуация наблюдалась в 1998 г. Снижения реальных доходов населения в 2008-2010 и 2014-2016 гг. хотя и обозначаются как кризисные, на микроуровне практически не отразились на изменении численности семей с разными типами бюджетов. Одного штриха недостаточно для альтернативной историографии постсоветских экономических кризисов, тем не менее взаимное, внутрисемейное «страхование» доходов было самым слабым в первой половине 1990-х гг.
С 2004 г. стабилизируется соотношение численности супружеских домохозяйств, реализующих разные модели формирования семейных бюджетов: до 82-83% увеличивается доля тех, чьи бюджеты включают личные доходы обоих супругов, соответственно сокращаются масштабы единоличного финансового лидерства в семье, и женщин это затрагивает в большей степени: доля бюджетов, в которых только один личный доход, обеспечиваемый женщиной, сократилась с 6-7 до 3,5% (в 1990-е таких семей было 12-14%); семей, где только мужчина имеет личные доходы, 13-14% (в 1990-е их было 18-22%). Однако данные РМЭЗ показывают увеличение с 15 до 19% в 2004-2016 гг. доли семей, в которых из двух личных доходов выше доходы женщины. Происходит это за счёт роста численности сочетающих занятость с получением пенсий: женщины, начало трудовой жизни которых выпало на позднесоветский период с гендерным контрактом «работающей матери», сейчас «переходят» на контракт «работающей пенсионерки», и их доходы из двух источников превышают доход партнёра. Однако совокупность семей более молодых поколений стабильна по составу имеющих разные модели бюджетов: данные не выявляют тенденций вытеснения мужчин с позиций кормильца. Результаты моделирования вероятности финансового лидерства в семье показывают, что как статистически заметная тенденция контракт «жены, ориентированной на карьеру» не проявляется; если и есть для этого предпосылки, то они малозаметны на фоне более явной тенденции вынужденной ответственности женщины за обеспечение семей из нижних слоёв экономической стратификации.
Но стоит обратить внимание на сокращение с 53% в 1994 г. до 45-46% в 2004-2016 гг. доли супружеских домохозяйств с одной брачной парой с детьми или без и без взрослых старшего поколения. В качестве гипотезы для следующих исследований можно предложить сужение пространства «традиционных» экономических отношений партнёров, когда функция финансового обеспечения семьи закрепляется преимущественно за мужчиной, а женщине отводится роль второго получателя доходов. При ориентации на такой нормативный образец ролевая инверсия, не принимаемая мужчиной и (или) женщиной, может приводить к распаду партнёрства. Отказ от брачных отношений в принципе -- это также предпосылка сжатия пространства любых внутрисемейных экономических отношений. Иначе говоря, при обсуждении распределений и тенденций не стоит забывать об изменении эмпирического объекта, в нашем случае -- о его сокращении и увеличении в его составе доли семей старших возрастов.
Литература
1. Аналитический центр Юрия Левады. 2016. Семейные ссоры и насилие. Пресс-выпуск 04.08.2016. URL: http://www.levada.ru/2016/08/04/semejnye-ssory-i-nasilie/
2. Ашвин С. 2000. Влияние советского гендерного порядка на современное поведение в сфере занятости. Социологические исследования. 11: 63-72.
3. Ашвин С. 2006. Гендерная солидарность против экономических трудностей. Влияние советского наследия. Социолог.исследования. 4: 57-68.
4. Балабанова В. С. 1999. Социально-экономическая зависимость и социальный паразитизм: стратегии «негативной» адаптации. Социологические исследования. 4: 46-57.
5. Беккер Г. 2003. Эволюция семьи. В кн.: Беккер Г. Человеческое поведение: экономический подход. Избр. труды по экономической теории. Пер. с англ. под ред. Р. И. Капелюшникова. М.: Изд. дом ВШЭ; 413-436.
6. Вовк Е. 2006. Гендерная асимметрия и женские роли в современной России. Социальная реальность. 3: 61-73.
7. ВЦИОМ. 2018. Равенство в семье: от деклараций -- к реальности? Пресс-выпуск № 3597. URL: https:// wciom.ru/index.php?id=236&uid=116735
8. Давыдова Н. М. 2000. Глава семьи: распределение ролей и способ выживания. Общественные науки и современность. 4: 51-57.
9. Доходы, расходы и потребление домашних хозяйств. 2018. Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/ catalog/doc_1140096812812
10. Ибрагимова Д. Х. 2012. Кто управляет деньгами в российских семьях? Экономическая социология. 13 (3): 22-56. URL: https://ecsoc.hse.ru
11. Лежнина Ю. П. 2016. Институт семьи в России: на пути трансформации. Социологическая наука и социальная практика. 2: 70-90. URL: http://www.isras.ru/snsp.html
12. Лыткина Т. С. 2004. Домашний труд и гендерное разделение власти в семье. Социологические исследования. 7: 85-90.
13. Мезенцева Е. Б., Космарская Н. П. 1998. Бег по замкнутому кругу: уровень жизни, ментальные установки и социальная мобильность жителей России. Мир России. 3: 141-188.
14. Методологические положения по формированию агрегированных показателей доходов, расходов и потребления домашних хозяйств на основе программы Выборочного обследования бюджетов домашних хозяйств. 2017. Утверждены Приказом Федеральной службы государственной статистики (Росстат) № 226 от 5 апреля 2017 г. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/ statistics/population/level/
15. Объем и структура денежных доходов населения по источникам поступления. Динамические ряды. 2019. Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/ rosstat_main/rosstat/ru/statistics/population/level/#
16. Показатели деятельности кредитных организаций. 2018. Центральный Банк Российской Федерации. URL: http://www.cbr.ru/statistics/?PrtId=pdko_sub
17. Римашевская Н. М., Оников Л. А. (отв. ред.). 1991. Народное благосостояние: Тенденции и перспективы. М.: Наука.
18. Российский статистический ежегодник. 2001. Стат. сб. М.: Госкомстат России.
19. Тёмкина А. А., Роткирх А. 2002. Советские гендерные контракты и их трансформация в современной России. Социологические исследования. 11: 4-15.
20. Труд и занятость в России. 2018. Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www. gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/publications/catalog/doc_1139916801766
21. Цены в России. 2018. Федеральная служба государственной статистики. URL: http://www.gks.ru/wps/ wcm/connect/rosstat_main/ rosstat/ru/statistics/publications/catalog/doc_1138717314156
22. Черкашина Т. Ю. 2005. Экономические статусы супругов: внутрисемейная иерархия. Под ред. Т. Ю. Богомоловой. Новосибирск: Изд-во ИЭОПП СО РАН.
23. Ярошенко С. С. 2013. «Женская работа» и личное благополучие: технологии исключения в постсоветской России. Экономическая социология. 14 (5): 23-57. URL: https://ecsoc.hse.ru
24. Atkinson M. P., Boles J. 1984. WASP (Wivesas Senior Partners). Journal of Marriage and Family. 46 (4): 861-870.
25. Bennett F. 2013. Researching Within-Household Distribution: Overview, Developments, Debates, and Methodological Challenges. Journal of Marriage and Family. 75 (June): 582-597.
26. Berk S. F. 1985. The Gender Factory: The Apportionment of Work in American Households. New York, NY: Plenum.
27. Burgoyne C. B. et al. 2006. «All My Worldly Goods I Share with You»? Managing Money at the Transition to Heterosexual Marriage. The Sociological Review. 54: 619-637.
28. Cantillon S. 2013. Measuring Differences in Living Standards Within Households. Journal of Marriage and Family. 75 (June): 598-610.
29. Charles N., James E. 2003. Gender and Work Orientation in Conditions of Job Insecurity. British Journal of Sociology. 54 (2): 239-257.
30. Duflo E., Udry C. 2004. Intrahousehold Resource Allocation in Cфte d'Ivoire: Social Norms, Separate Accounts and Consumption Choices. National Bureau of Economic Research Working Paper 10498. URL: http:// www.nber.org/papers/w10498
31. Hakim C. 2003a. Models of the Family in Modern Societies: Ideals and Realities. Aldershot, UK: Ashgate.
32. Hakim C. 2003b.Public morality versus personal choice: the failure of social attitude surveys. British Journal of Sociology. 54 (3): 339-345.
33. Hodge S. A., Lundeen A. 2013. America Has Become a Nation of Dual-Income Working Couples. The Tax Foundation. URL: https://taxfoundation.org/america-has-become-nation-dual-income-working-couples/
34. Kozyreva P., Kosolapov M., Popkin B. M. 2016. Data Resource Profile: The Russia Longitudinal Monitoring Survey-Higher School of Economics (RLMS-HSE) Phase II: Monitoring the Economic and Health Situation in Russia, 1994-2013. International Journal of Epidemiology. 45 (2): 395-401. URL: https:// www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC5007614/
35. Laurie H., Rose D. 1994. Divisions and allocations within households. In: Buck N. et al.. (eds). Changing Households: The British Household Panel Survey 1990-1992. Colchester. UK: University of Essex; 220242.
36. Lundberg S., Pollak R. A., Wales T. J. 1997. Do Husband and Wives Poll Their Resources? Evidence from the U.K. Child Benefit. Journal of Human Resources. 32 (Summer): 463-480.
37. Lyssens-Danneboom V., Mortelmans D. 2014. Living Apart Together and Money: New Partnerships, Traditional Gender Roles. Journal of Marriage and Family. 76 (5): 949-966.
38. McRae S. 2003. Constraints and Choices in Mothers' Employment Careers: A Consideration of Hakim's Preference Theory. British Journal of Sociology. 54 (3): 317-338.