Комический эффект достигается приемом гиперболизации характерных для кударцев качеств: умения постоять за себя и за свое имущество; упорство в отстаивании своих интересов и прав. Большая часть осетин, мигрировавших из Грузии и Южной Осетии в РСО-Алания, занялись торговым бизнесом. Соответственно, по сюжету анекдота кударцы, защищая свое имущество, отстаивая свои права, «спасли» Владикавказ от завоевателей.
Источником стереотипов о представителях субэтнических групп являются анекдоты, построенные на шаблонном сюжете: представители разных субэтногрупп, попав в одну и ту же ситуацию, реагируют на нее по-разному, в соответствии с реальными и приписываемыми особенностями характера, например:
Футбол! Сборная Осетии против Сборной Бразилии... В конце 1-го тайма счет 3: 0 в пользу Осетии... Тренер ругает своих ребят: -- «Как? Объясните мне, как вы можете проигрывать осетинам с таким счетом?» На что один из игроков говорит: -- «А как тут не проиграть, когда у них на защите иронцы, не пройдешь, пока взятку не дашь... В нападении -- кударцы, прут как быки, а на воротах -- дигорец, гол забьешь, хрен докажешь...»
Данный анекдот иллюстрирует закрепленные за носителями разных говоров и диалектов осетинского языка стереотипы поведения. По сюжету анекдота иронцы -- это защитники и полузащитники. Комический эффект достигается неожиданной развязкой, а именно узнаваемостью образа иронцев, качественная игра которых объясняется не спортивным умением, а коррумпированностью: «не пройдешь, пока взятку не дашь». По сюжету анекдота «в нападении» играют кударцы, что соответствует стереотипным представлениям об их активности и агрессии, подчеркнутой просторечным экспрессивным глаголом «прут» и метафорическим сравнением «как быки» -- символы упрямства, силы, агрессии. Дигорец в анекдоте позиционирован как голкипер. Характеристика стереотипного образа дигорца выражена синтаксической конструкцией по модели «определяющее -- определяемое», где определяемое «гол забьешь» детерминировано ответом «хрен докажешь». Так в рамках данного сюжета имплицируется изворотливость дигорцев, умение доказывать невозможное ради собственных интересов.
В целом комический эффект достигается абсурдностью сюжета, непредсказуемостью развязки и узнаваемостью образов представителей этногрупп осетинского лингвокультурного сообщества, по присущему им стереотипному поведению.
Во многих других анекдотах с участием трех представителей обозначенных этногрупп/субгрупп выделяется стереотипный образ смекалистого дигорца, сравните:
Поймал дракон иронца, дигорца и кудара. Дракон в настроении был и говорит им: -- «Вон ту скалу видите, вокруг нее побегите, кто первый прибежит, того отпущу». Те побежали. Через час прибегают иронец и кудар, дигорца нету. Дракон подождал чуть-чуть и спрашивает: -- «Ну, где он?» Те: -- «А он домой ушел».
Данный текст построен по традиционной структуре анекдота: в начале сюжета дается детальное описание ситуации, которое заканчивается неожиданной и краткой развязкой. Комический эффект достигается простой фразой: «А он домой ушел», и это делает понятным для адресата то, что дигорец не бежал от дракона, а спокойно пошел домой, воспользовавшись неожиданной возможностью избежать неприятности. В то время как иронец и кударец оказались несообразительными, проявили наивность и недальновидность, продолжив соревноваться на условиях, предложенных драконом.
Стереотипный образ недалекого кударца развивается в следующем анекдоте, рассказанном от лица северного осетина, что подтверждается негативно маркированной номинацией кудар для обозначения носителя кударского говора, тогда как сами себя они называют кударцами.
В общем, изобрели машину, которая память читает, и решили ее испытать. Для этого позвали кудара, иронца и дигорца.
Подключили иронца к машине и говорят: Видишь эту девушку, ударь ее!
На мониторе тут же мысли его появились: Не буду, я женщин не бью.
Дигорцу то же самое. Мысли: Не ударю, я же кавказец.
Говорят кудару: Ударь ее.
Тот ударил так, что она потерялась. Мысли: 0. Те думают: «Наверно, машина заморосила, что-то же он подумал!»
Второй раз то же самое говорят. Он -- опять, и опять мысли -- 0. В третий раз говорят, чтоб он ее ударил, и тут появились мысли: Может, с ноги ударить?
Употребление ненормативного выражения «с ноги ударить» вместо «ногой ударить» маркирует молодежное просторечье жителей Северной Осетии, для которых русский язык является основным средством общения и подвергается специфичным просторечным изменениям, тогда как жители Южной Осетии говорят на правильном. Смеховая реакция вызывается отклонением образа кударца как «чужого», если иронец и дигорец по контексту -- «свои», настоящие мужчины, то кударец не вписывается в понятие истинного кавказца: он не уважает женщину, агрессивен и неумен.
КОНФЛИКТОГЕННЫЕ СЮЖЕТЫ ЭТНИЧЕСКИХ АНЕКДОТОВ
Другая группа осетинских этнических анекдотов построена на конфронтации двух действующих лиц -- носителей разных говоров: дигорцев-кударцев; кударцев-иронцев; ксанцев-кударцев, иронцев-ксанцев и т.д.
Так, на примере двух персонажей -- кударца (носитель кударского говора иронского диалекта) и дигорца (носитель дигорского диалекта) -- демонстрируется разница в ментальных и поведенческих проявлений в одинаковой ситуации:
Дигорец и кударец совершили преступление. Приговор -- смертная казнь через повешение. Вешать решили на высоком мосту через реку. Ну, дигорец палача подозвал, отсчитал ему п-оє количество купюр, чтобы тот надрезал веревку. Палач так и сделал. Вешают дигорца, веревка рвется, дигорец падает в воду и уплывает. Подходит очередь кударца. Он подзывает палача и говорит: «Слышь, потуже затягивай, а то я плавать не умею».
Данный сюжет демонстрирует, что дигорцы в любой сложной ситуации находят наилучший для себя выход, проявляя смекалку и изворотливость, тогда как кударцы в аналогичной ситуации показаны несообразительными и недалекими, глуповатыми.
В следующем анекдоте референтом осмеяния становится стереотипный образ кударца. Смеховая реакция достигается на основе эффекта обманутого ожидания, абсурдности развязки, сравните:
Едет, значит, дигорец по узкой тропинке на ишаке, а навстречу пятеро кударцев на осликах, с которыми дигорец был в натянутых отношениях. Кударцы «обрадовались» своему обидчику и решили оторваться на дигорце. А дигорец говорит им: «Друзья, я тут один, а вас пятеро, так будет нечестно, да и люди могут нехорошее про вас подумать». Кударцы отошли в сторонку, долго совещались, потом подходят к дигорцу и говорят, давай, мол, выбирай любых двух из нас, будем три на три драться.
Кударцы предстают как недалекие, склонные к активным агрессивным действиям, но справедливые, тогда как дигорец показан выдержанным, смекалистым и способным сыграть с пользой для себя на принципах других. В тексте анекдота осуществляется апелляция к северо-осетинской шутливой поговорке: Мах къуыдар стаем, мах тыхджын стаем, мах фонджаей иуы фаенаемджыстаем, по-русски это звучит так: «Мы кударцы, мы сильные, мы впятером одного побьем».
Этнический ярлык цъиусар `птичья голова', который получили иронцы в лексиконе дигорцев и кударцев, часто обыгрывается в этнических/субэтнических анекдотах, например:
|
Осетинский язык |
Русский язык |
|
|
Цхинвалы фембаелдысты къуыдайраг аемае чысайнаг. Куъыдайраг: -- Салам, дысон Ног хабарттам на каста? Уырысай, дам, цыдаер [шшйдшр] птичьий грипп рацыди [рашыди]. Чысайнаг: -- Э, туг куыд ныууарыди, на цъиусарта мацы каной! |
В Цхинвале встретились кударец и ксанец. Кударец: Здравствуй, ты вчера вечером не смотрел Ног Хабартта (новости)? Из России, говорят, какой-то «птичьий» грипп распространяется. Ксанец: О, какое горе, как бы чего ни случилось с нашими птичьими головами! |
Комический эффект текста анекдота основан на каламбуре птичьий грипп -- название болезни и птичья голова -- субэтнический ярлык северных осетин-иронцев. Действующие лица носители юго-осетинских говоров -- обсуждают новости, услышанные по местному телевидению: Ног Хабартта `Новые События'-- название передачи новостей в Южной Осетии. Эти детали фактологически дополняют анекдот, давая понять адресату, что диалог происходит в Южной Осетии. Однако притяжательное местоимение нае `наши' перед ярлыком «цъиусар» служит знаком признания их -- иронцев «своими», что смягчает насмешливый контекст анекдота и переводит его в добрый юмор, шутливое подтрунивание.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Этнические анекдоты с участием представителей субэтногрупп, подтверждающих наличие их стереотипных образов в осетинском многонациональном сообществе. В настоящее время основой для консолидации является идея не только этнической, но и территориальной консолидации двух Осетий, соблюдение национальных и межнациональных традиций и норм осетинской культуры во всех ее проявлениях.
Анализ материала показал, что в осетинском лингвокультурном сознании сформировались стереотипные представления об особенностях поведения, чертах характера, межэтнических взаимодействиях, характеристиках представителей четырех субэтнических групп осетинского лингвокультурного сообщества -- кударцах, ксанцах, иронцах и дигорцах, сложившихся в результате историко-политических событий и территориальной раздробленности осетин и их стремлению к субэтнической самоидентификации. Этнические анекдоты служат подтверждением сложившейся стереотипной оппозиции «свои» -- «чужие», усиливающейся по мере территориального отдаления носителей данных говоров.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Анекдоты про осетин. Осетинский юмор [Anecdotes about the Osetians. Osetian humour]: http://www.polsm.spb.ru/umor/anekdoti-pro-osetin.html (12.09.2014).
2. Дземидок Б.О. (1983). О комическом [Dzemidyuk B.O. About the comical]. Москва: Искусство.
3. Слышкин Г.Г. (1999). Лингвокультурные концепты прецедентных текстов [Slyshkin G.G. Linguocaltural concepts of precedental texts]: дис.... канд. филол. наук. Волгоград.
4. Тамерьян Т.Ю., Валиева Т.С. (2011). Лингвокультурные типажи «пожилой человек» и «ацшрга адшймаг» в русском и осетинском языковых сознаниях [Tameryan T.Yu., Valiyeva T.S. Lingucultural typical characters of “aged person” and “ацшрга адшймаг” in Russian and Osetian language mentality]: монография. Владикавказ: СОГУ.
5. Тамерьян Т.Ю. (2013а). Стереотипный компонент в структуре этнокультурного типажа (на материале осетинской лингвокультуры) [Tameryan T.Yu. Stereotypical component in the structure of ethnospecific character (exemplified through the Osetian linguoculture)] // Человек. Язык. Культура. Серия: Концептуальный и лингвальный миры. Киев: Изд-во Д. Бураго. 2013а. Вып. 2. С. 575--580.