На протяжении всего периода общения и дружбы историков объединяла общность взглядов по отношению к происходящим социально-политическим процессам. Впоследствии оба окажутся в ссылке по сфабрикованному «академическому делу». В отечественной науке не завершается полемика по вопросу о том, кто был инициатором этого процесса. Формально репрессии против группы историков начались в 1928 году. В 1930 году Ю. В. Готье обвинялся в краже социалистической собственности в годы Гражданской войны [18: с. 253]. В августе 1930 года Ю. В. Готье вслед за С. Ф. Платоновым и Е. В. Тарле обвинили в создании антисоветской организации, стремившейся к свержению существующего строя. Все фигуранты дела были приговорены либо к ссылке, либо к лагерям. Предположительно, Ю. В. Готье был сослан в Самару, как и С. Ф. Платонов. В дневниковых записях историка 1917-1920-х годов горизонты ожидания видятся иначе.
Жизнь в настоящий момент времени в постреволюционной России была наполнена для Ю. В. Готье большим количеством трудностей, связанных с бытовыми проблемами. Это и нехватка продовольствия, и сокращение жилой площади. Время для него потеряло динамику и стало статично, отсюда и пессимистические настроения в тексте: «Я давно не чувствовал такого мрака души, как за последние дни. Все думается о невозвратном былом и тяжелом будущем. Думается и о себе, своей роли и значении в остающемся кусочке жизни. Мне событий кажется, что все мое теперешнее существование состоит в процессе личного отречения от себя и всего личного. Это тяжелый процесс, особенно для меня, любившего жизнь и свою личную волю» [7: с. 420]. Тема воли и свободы выбора становится для Ю. В. Готье особенно актуальной в ситуации кризиса. Историк называет себя фаталистом: «Первый раз в жизни чувствую, что стал настоящим фаталистом. Пусть выйдет, что выйдет; не знаю сам, как строить остатки жизни» [Там же: с. 425].
Однако Готье не отказывается полностью от будущего. В личной темпоральной модели, в отличие от общеисторической, модус будущего присутствует. При этом, размышляя на страницах дневника о будущем, Ю. В. Готье отвечал для себя на два вопроса: для кого жить и где. Свои личные горизонты ожидания историк связывал только с сыном Владимиром: «На мне лежит долг спасти Володю от варварства, овладевающего этой страной и грозящей ему. Но как это сделать?» [Там же: с. 453]. Именно ребенок стал для него связующим звеном между прошлым, настоящим и будущим. Заботу о нем и создание для него комфортных условий жизни Ю. В. Готье воспринимал как дань покойной супруге. После ее похорон историк оставил запись в дневнике: «Построить вновь здание своего благополучия я не сумею и не захочу; сумею ли я сделать то единственное дело, которое мне предстоит, исполнить единственное обязательство, которое лежит на мне перед Ниной, -- воспитать Володю, чудесного, богато одаренного мальчика, с большими и хорошими задатками? Это будет последняя жизненная битва». Таким образом, личная темпоральная модель историка завершалась настоящим модусом, но горизонт ожидания существовал и стимулом для его реализации была необходимость заботы о сыне.
В 1917-1920-х годах в стране все больше развивались новые социокультурные установки, с которыми люди, переживавшие события революции в зрелом возрасте, не смогли найти точки соприкосновения, в результате многие были вынуждены уехать в эмиграцию. С выездом за рубеж связывал свои надежды на будущее и Ю. В. Готье. В 1918 году историк задумывался о вопросе эмиграции из Совдепии, но этим планам не суждено было реализоваться.
Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что общеисторическая и личная темпоральные модели Ю. В. Готье взаимно дополняют друг друга. Модель личной темпоральности включена в общеисторическую. Важно заметить, что в обеих моделях историк делает акцент на прошедшем модусе времени. Пространство опыта становится для историка главным элементом обеих темпоральных моделей. Но характеристика прошлого отличается: если в общеисторической темпоральной модели прошлое оценивается как поэтапное и целенаправленное движение общества к катастрофе, то личное пространство опыта, напротив, идеализируется. В результате наложения двух темпоральных образов получается многогранная картина исторического прошлого страны. Важно также, что вектор развития общеисторической модели останавливается для историка на событиях настоящего времени. Революция становится квинтэссенций исторического развития российского общества. При таком подходе у общества, в понимании Ю. В. Готье, нет и не может быть будущего. В личной темпоральной модели историк оставляет горизонты ожидания, но связывает их исключительно с заботой о сыне, который оказывается ключевым связующим элементом всей темпоральной модели.
Темпоральные модели, сформулированные Ю. В. Готье на страницах дневниковых записей, при всей субъективности оказываются созвучны тем ощущениям, которые оставили в своих записях С. Б. Веселовский, С. Ф. Платонов, М. М. Богословский и другие историки конца XIX - начала XX веков.
Литература
1. Арциховский А. В. Ю. В. Готье как археолог // Московский государственный университет: Доклады и сообщения исторического факультета. М.: МГУ, 1945. Вып. 1. С. 21-24.
2. Асафова Н. М. Юрий Владимирович Готье: Основные даты жизни и научной деятельности: указатель трудов / сост. Н. М. Асафова; под ред. В. А. Федосеева. М.: Изд-во Всесоюзной книжной палаты, 1941. 26 с.
3. Бахрушин С. В. Ю. В. Готье // Исторический журнал. 1944. № 2-3. С. 74-79.
4. Богоявленский С. К. Академик Ю. В. Готье // Известия АН СССР Сер.: История и философия. 1944. Т. 1. № 3. С. 109-115.
5. Бродель Ф. История и общественные науки. Историческая длительность // Философия и методология истории: сб. переводов / под ред. И. С. Кон. М.: Прогресс, 1977. С. 115-142.
6. Галахов В. В. Историографические материалы в фондах академика Ю. В. Готье // Археографический ежегодник за 1973 год. М.: Наука, 1974. С. 236-237.
7. Готье Ю. В. Мои заметки. М.: ТЕРРА, 1997. 592 с.
8. Козеллек Р. «Пространство опыта» и «горизонт ожиданий» -- две исторические категории // Социология власти. 2016. Т. 28. № 2. С. 149-173.
9. Мангейм К. Проблема поколений // Новое литературное обозрение. 1998. № 2 (30). С. 7-47.
10. МандрикМ. В. «Я не марксист и за марксиста себя не выдаю»: историк Ю. В. Готье и «Академическое дело» // Исследования по русской истории: сб. ст. к 65-летию И. Я. Фроянова. СПб.; Ижевск: Изд-во Удмуртского ун-та, 2001. С. 327-356.
11. Мандрик М. В. К 125-летию со дня рождения историка Ю. В. Готье // Клио. 1998. № 1. С. 248-263.
12. Письма русских историков (С. Ф. Платонов, П. Н. Милюков) / под ред.
B. П. Корзун. Омск: Полиграфист, 2003. 304 с.
13. ПичетаВ. И. Академик Ю. В. Готье // Вестник АН СССР. 1944. № 3. С. 123-126.
14. Пичета В. И. Академик Ю. В. Готье // Исторические записки. М., 1945. Кн. 15.
C. 301-314.
15. Пичета В. И. Труды Ю. В. Готье по истории Литвы // Московский государственный университет: Доклады и сообщения исторического факультета. М.: МГУ, 1945. Вып. 1. С. 17-20.
16. Рубинштейн Н. Л. Памяти академика Ю. В. Готье // Ученые записки МГУ. 1946. Вып. 87. С. 156-160.
17. Смелая Т А. Академик Ю. В. Готье (к 100-летию со дня рождения) // Советские архивы. 1973. № 4. С. 42-45.
18. Тихонов В. В. Московская историческая школа в первой половине ХХ века: Научное творчество Ю. В. Готье, С. Б. Веселовского, А. И. Яковлева и С. В. Бахрушина. М.; СПб.: Нестор-История, 2012. 320 с.
Literatura
1. Arcixovskij A. V. Yu. V. Got'e kak arxeolog // Moskovskij gosudarstvenny'j uni- versitet: Doklady' i soobshheniya istoricheskogo fakul'teta. M.: MGU, 1945. Vy'p. 1. S.21-24.
2. Asafova N. M. Yurij Vladimirovich Got'e: Osnovny'e daty' zhizni i nauchnoj deyatel'nosti: ukazatel' trudov / sost. N. M. Asafova; pod red. V. A. Fedoseeva. M.: Izd-vo Vsesoyuznoj knizhnoj palaty', 1941. 26 s.
3. Baxrushin S. V. Yu. V. Got'e // Istoricheskij zhurnal. 1944. № 2-3. S. 74-79.
4. Bogoyavlenskij S. K. Akademik Yu. V. Got'e // Izvestiya AN SSSR. Ser.: Istoriya i filosofiya. 1944. T. 1. № 3. S. 109-115.
5. Brodel' F Istoriya i obshhestvenny'e nauki. Istoricheskaya dlitel'nost' // Filosofiya i metodologiya istorii: sb. perevodov / pod red. I. S. Kon. M.: Progress, 1977. S. 115-142.
6. Galaxov V. V. Istoriograficheskie materialy' v fondax akademika Yu. V. Got'e // Arxeograficheskij ezhegodnik za 1973 god. M.: Nauka, 1974. S. 236-237.
7. Got'e Yu. V Moi zametki. M.: TERRA, 1997. 592 s.
8. Kozellek R. «Prostranstvo opy'ta» i «gorizont ozhidanij» -- dve istoricheskie kate- gorii // Sociologiya vlasti. 2016. T. 28. № 2. S. 149-173.
9. Mangejm K. Problema pokolenij // Novoe literaturnoe obozrenie. 1998. № 2 (30). S. 7-47.
10. MandrikM. V «Ya ne marksist i za marksista sebya ne vy'dayu»: istorik Yu. V. Got'e i «Akademicheskoe delo» // Issledovaniya po russkoj istorii: sb. st. k 65-letiyu I. Ya. Froya- nova. SPb.; Izhevsk: Izd-vo Udmurtskogo un-ta, 2001. S. 327-356.
11. Mandrik M. V. K 125-letiyu so dnya rozhdeniya istorika Yu. V. Got'e // Klio. 1998. № 1. S.248-263.
12. Pis'ma russkix istorikov (S. F. Platonov, P. N. Milyukov) / pod red. V. P. Korzun. Omsk: Poligrafist, 2003. 304 s.
13. Picheta V. I. Akademik Yu. V. Got'e // Vestnik AN SSSR. 1944. № 3. S. 123-126.
14. Picheta V. I. Akademik Yu. V. Got'e // Istoricheskie zapiski. M., 1945. Kn. 15. S.301-314.
15. Picheta V. I. Trudy' Yu. V. Got'e po istorii Litvy' // Moskovskij gosudarstvenny'j universitet: Doklady' i soobshheniya istoricheskogo fakul'teta. M.: MGU, 1945. Vy'p. 1. S. 17-20.
16. RubinshtejnN. L. Pamyati akademika Yu. V. Got'e // Ucheny'e zapiski MGU. 1946. Vy'p. 87. S. 156-160.
17. Smelaya T. A. Akademik Yu. V. Got'e (k 100-letiyu so dnya rozhdeniya) // Sovetskie arxivy'. 1973. № 4. S. 42-45.
18. Tixonov V. V. Moskovskaya istoricheskaya shkola v pervoj polovine XX veka: Nauchnoe tvorchestvo Yu. V. Got'e, S. B. Veselovskogo, A. I. Yakovleva i S. V. Baxrushina. M.; SPb.: Nestor-Istoriya, 2012. 320 s.