Нейрофилософский подход Георга Нортхоффа
А.А. Жудина
Аннотация
При попытке дать универсальное определение термину «нейрофилософия» возникают трудности, поскольку каждый исследователь, причисляющий себя к данной области, задает определение самостоятельно. Общим для работы «нейрофилософов» можно назвать междисциплинарный подход, при котором учитываются достижения в области исследования сознания как философской мысли, так и нейронауки. То, как этот подход будет реализован и что он в целом из себя представляет, зависит от конкретного исследователя. Данное исследование посвящено нейрофилософскому подходу Георга Нортхоффа. Нортхофф продолжительное время разрабатывает проект нейрофилософии, отличительная черта которого в его нередуктивности: Нортхофф не сводит сознание к мозгу, а разрабатывает особый метод, который позволяет философии сознания и нейронауке комплексно исследовать проблемы сознания и мозга. В статье рассмотрены философские основания исследования мозга, которые приводит Нортхофф, а также роль процессной онтологии для исследования сознания и мозга. Кроме того, приводятся эмпирические исследования активности мозга, которыми Нортхофф иллюстрирует свои философские утверждения. В работе также определяется философское значение связи мозга, тела и окружающей среды для возникновения процессуального Я в теории Нортхоффа. При этом Нортхофф не занимается поиском решения проблемы сознание -- мозг и, в частности, трудной проблемы сознания. Вместо этого он стремится поставить под сомнение и растворить проблему, подвергая при этом сомнению ее предпосылки. Норт- хофф утверждает, что философы сознания для построения своих теорий ссылаются на исследования отдельных областей и аспектов мозга, в то время как для решения проблем сознания необходимо рассматривать мозг целостно, как это представлено в нейро- научных исследованиях. нортхофф мозг нейрофилософский
Ключевые слова: философия сознания, нейрофилософия, нейронаука, Нортхофф, Уайтхед, процессная онтология
Georg Northoffs Neurophilosophical Approach
Anastasiia A. Zhudina
Abstract
When trying to give a universal definition to the term “neurophilosophy,” difficulties arise, since each researcher who identifies himself as a member of this field sets his own definition. The common thing for the work of “neurophilosophers” can be described as an interdisciplinary approach, which takes into account the achievements in the field of consciousness research of both philosophical thought and neuroscience. How this approach is implemented and what it represents depends on the particular researcher. This article focuses on Georg Northoffs neurophilosophical approach. For a long time Northoff has been developing a project of neurophilosophy, the distinguishing feature of which is its nonreductive nature: Northoff does not reduce consciousness to the brain but develops a special method that allows philosophy of consciousness and neuroscience to investigate the problems of consciousness and the brain in an integrated way. The article discusses the philosophical foundations of brain research that Nortoff provides, as well as the role of process ontology for the study of consciousness and the brain. In addition, the empirical studies of brain activity with which Northoff illustrates his philosophical claims are presented. The paper also identifies the philosophical significance of the brain-body-environment connection for the emergence of the processual self in Northoffs theory. At the same time, Northoff does not engage in a search for a solution to the consciousness-brain problem and, in particular, the hard problem of consciousness. Instead, he seeks to question and dissolve the problem while questioning its premises. Northoff argues that philosophers of consciousness refer to studies of particular areas and aspects of the brain to construct their theories, whereas to solve the problems of consciousness it is necessary to consider the brain holistically, as represented in neuroscientific research.
Keywords: philosophy of consciousness, neurophilosophy, neuroscience, Northoff, Whitehead, process ontology
Георг Нортхофф, являющийся по первому образованию психиатром, свои рассуждения о сознании начинает с практического исследования мозга и его состояний. Философское образование, которое Нортхофф получил впоследствии, позволило ему исследовать проблему мозг-сознание с метанаучной позиции. В связи с этим Нортхофф называет свою позицию «нейрофилософской». Как отмечает Нортхофф, «необходимо сместить фокус обсуждения», поскольку философия, как правило, концентрируется на сознании, «оставляя исследования мозга нейронауке». Теперь же необходимо «поставить мозг в центр философского обсуждения» [1. S. 14]. При этом Нортхофф не пытается редуцировать философские теории сознания к нейронауч- ным данным о мозге -- он использует нейрофилософию как метод, с помощью которого можно говорить и о «философии мозга».
В своих философских работах Нортхофф часто упоминает Артура Шопенгауэра как первого философа, «который утверждал о полной локализации сознания в мозге» [2. S. 21]. Как отмечает Нортхофф, Шопенгауэр пытался преодолеть кантовскую философию, и то, что Кант приписывал разуму, Шопенгауэр приписывает мозгу, развивая «критику функций мозга» [3. S. 279]. И если Кант призвал бы строго разделять нейронауку и философию, то Шопенгауэр, напротив, пытается дополнить трансцендентальный идеализм Канта материалистической перспективой. И вследствие этого возникает «парадокс мозга», который, согласно Нортхоффу, и является основанием для дальнейшего возникновения и развития нейрофилософского подхода.
«Парадоксальность» мозга заключается в том, что мозг должен рассматриваться как единое целое с окружающей средой, с которой он взаимодействует. Мозг получает сигналы из окружающей среды, реагирует на них и формируется за счет влияния окружающей среды, поскольку нейронные связи и нервная сеть создаются под воздействием поступающей извне информации. Но именно это является предпосылкой для того, чтобы реагировать на раздражители определенным образом. Кроме того, одно и то же изображение или набор звуков обрабатывается по-разному людьми из разных регионов мира, поскольку нейронные сети также построены по-разному из-за различной информации, поступающей из окружающей среды. Это единство среды и мозга показывает, что необходимо исследовать данные отношения не только с позиции нейронауки или философии, но с позиции нейрофилософии, то есть с помощью обращения к данным обеих дисциплин.
Нортхофф не занимается поиском решения проблемы сознание -- мозг и, в частности, трудной проблемы сознания. Вместо этого он стремится поставить под сомнение и, более того, «растворить», а не решить проблему, подвергая при этом сомнению ее предпосылки. Проблема, лежащая в основе вопроса о связи между сознанием и мозгом, заключается не в сознании, а в определении и понимании мозга. И в философии, и в нейронауке мозг представляется как физическая машина, изолированная от окружающей среды, в которой нет места для психических явлений. Нортхофф пытается показать, что такой взгляд на мозг не является эмпирически правдоподобным: «:.. .вопрос о сознании и его отношении к телу неправильный, поскольку он неправдоподобен на эмпирических, онтологических и эпистемологометодологических основаниях. Поэтому я считаю, что проблема сознание -- тело -- это неверный путь для решения вопроса о существовании и реальности ментальных свойств» [4. P. VII].
Таким образом, исследования мозга и связанного с ним сознания находятся на границе философии и нейронауки, поскольку философские вопросы о связи мозга и сознания приводят к необходимости обращения к эмпирическим данным нейронауки. В то же время нейронаука требует философского осмысления самостоятельно полученных результатов. Так, философские вопросы направляют исследователя к нейронауке, а от нее -- обратно к философии с более широкими представлениями о работе мозга как органа тела человека. Другими словами, нейрофилософия должна рассматриваться как особый динамический нередуктивный метод понимания функционирования мозга и сознания, а не как отдельная дисциплина.
Проблема мир -- мозг
Нортхофф предлагает сместить фокус внимания с сознания и мозга на отношения между мозгом и миром как необходимое условие возникновения феноменальных свойств и сознания, в частности [4. P. XI]. Его нередуктивный подход предполагает, что сознание и его ментальные свойства, качественные содержания, Я, свобода воли в философском понимании не могут быть сведены к деятельности мозга или тела. Вместе этого необходимо рассмотреть отношения между мозгом и миром в целом. Нортхофф утверждает, что роль сознания может быть заменена отношением мир -- мозг: «Как и сознание, отношение мир -- мозг допускает необходимую (хотя и апостериорную, а не априорную) связь с ментальными характеристиками. Это позволяет проследить существование и реальность ментальных характеристик до отношения мир -- мозг. Самое важное, что нам больше не нужно предполагать наличие сознания, чтобы объяснить необходимую связь ментальных характеристик с их базовым онтологическим происхождением. Это делает сознание излишним, а значит, и вопрос о его отношении к телу, проблему сознание -- тело. Если сознание излишне, то бессмысленно даже поднимать вопрос о проблеме сознание -- тело. Таким образом, проблема сознание -- тело также становится излишней и в итоге бессмысленной» [4. P. XIX]. В связи с этим Норт- хофф предлагает сосредоточиться на проблеме объяснения онтологической связи между мозгом и миром.
Можно выделить две базовые формы онтологии, которые приводят к разным вопросам относительно сознания и тела:
1. Онтология, основанная на элементах (element-based ontology) -- фундаментальными свойствами реальности являются качества или субстанции; элементы первичны, отношения вторичны. Такая форма онтологии, согласно Нортхоффу, свойственна всем теориям философии сознания, поскольку в данном случае вопрос о сознании и теле связан с вопросом, являются ли они разными свойствами или субстанциями. Отсюда возникает проблема сознание -- тело [4. P. 242].
Онтология, основанная на отношениях (relation-based ontology) -- отношения являются фундаментальными свойствами реальности; отношения первичны, элементы вторичны. Такая форма онтологии ведет к вопросу о том, являются ли сознание и тело результатом фундаментальных отношений и структуры в мире. Отсюда возникает проблема мозг-мир [4. P. 243].
Нортхофф указывает, что данные формы онтологии не позволят ответить на имеющиеся вопросы о сознании и мозге, поэтому Нортхофф предлагает свой вариант онтологии.
Согласно Нортхоффу отношение между мозгом и миром является пространственно-временным. Пространство и время суть общие свойства мозга и мира. Мозг конструирует собственное внутреннее пространство и время. Основной вопрос заключается в том, в каком отношении находятся внутреннее пространство и время мозга и пространство и время мира. Нортхофф полагает, что внутреннее пространство и время мозга «вложено» в пространство и время мира. У мозга есть множество различных временных шкал, которые позволяют ему соотноситься с временными шкалами мира. Например, при прослушивании музыки мы можем бессознательно начать отбивать ритм. По мнению Нортхоффа, это говорит о том, что мы синхронизируем свою поведенческую активность с «внешним» ритмом музыки. И этот процесс можно увидеть и в самом мозге, если наблюдать за активностью мозга человека, который слушает музыку: собственное внутреннее время мозга подстраивается под внешнее время музыки1. Различные временные шкалы мозга позволяют ему адаптироваться к окружающей среде , причем сам процесс согласования временных шкал мира и мозга спонтанен. Чем больше случаев такого согласования мозга и мира, тем более полно мы можем воспринимать мир. Например, поскольку человек не обладает эхолокатором летучей мыши, он воспринимает мир иначе, чем летучая мышь, -- в данном случае между мозгом и миром нет совпадения. Отсюда Нортхофф делает вывод о том, что при изменении отношения между мозгом и миром меняются и сознательные переживания.
В связи с этим в своих рассуждениях Нортхофф также вводит понятие бессознательного, под которым он понимает процессы нейронной активности мозга, предшествующие возникновению сознательных переживаний. Бессознательное также несет определенную энергию, которая «исходит от спонтанной, или внутренней активности мозга: все содержание, которое подвергается обработке в мозге, должно взаимодействовать с внутренней активностью мозга, чтобы вызвать там активность нейронов. Именно это взаимодействие преобразует преимущественно неосознаваемое содержание в бессознательное (и в итоге в сознательное). Спонтанная, или внутренняя активность мозга, О связи двигательной активности и внешнего слухового стимула см., например: [5]. См., например: [6]. таким образом, представляет собой так называемую нейронную предрасположенность бессознательного (а также сознания)» [7. S. 120].
Спонтанная активность мозга есть, по сути, активность мозга в состоянии «покоя», фоновая активность мозга. Часто такая активность выражается термином «сеть пассивного режима работы мозга» (default mode network), который был введен группой нейробиологов под руководством М. Райхла в 2001 году в результате исследования активности участков мозга испытуемых в состоянии покоя с закрытыми глазами и при решении математических задач [8]. Ученые обнаружили области мозга, которые были более активны в состоянии покоя, чем во время концентрации. Исключив искажения, они пришли к выводу, что некоторые области мозга демонстрируют фоновую активность, которая преобладает в состоянии покоя, но не наблюдается при концентрации на конкретных функциях.
Нортхофф при определении спонтанной активности мозга концентрируется на ее нейронных особенностях, независимо от ее психологических и ментальных особенностей. Спонтанная активность мозга не ограничивается только сетью пассивного режима работы мозга, которая включает лишь некоторые отделы мозга, а распространяется по всему мозгу [9. P. 228]. По мнению Нортхоффа, отличие между спонтанной активностью мозга и активностью, вызванной внешними задачами или стимулами, заключается не в отсутствии этих стимулов, а в пространственно-временной структуре [9. P. 222]. Активность мозга никогда не прекращается, ее колебания происходят постоянно и с разной частотой. Медленные флуктуации имеют большую силу, в отличие от более быстрых, которые имеют меньшую силу. Эти колебания связаны и соотнесены друг с другом, что приводит к построению пространственно-временной структуры. Пространственно-временная структура не просто «закреплена» в мозге -- она отражает взаимодействие с окружающей средой и опыт человека, всю историю его жизни.