Новая стратегия повышения рождаемости
И.А. Гундаров
С начала 1990-х гг. уровень рождаемости в России снизился к 1999 г. в два раза: от 17,2 до 8,5 рождений на 1000 жителей. Коэффициент суммарной рождаемости (число детей, приходящихся на одну женщину репродуктивного возраста) уменьшился с 2,2 до 1,2-1,3, оставаясь низким по настоящее время (см.: Демографические ежегодники… 1995-2008). Попытка улучшить ситуацию с помощью национального проекта «Здоровье» и родовых сертификатов оказалась малоэффективной. Наблюдавшийся в 2007 г. прирост числа родившихся в России (на 8,7 %) объясняется тем, что подошла пора выходить замуж и рожать девочкам, которые появились на свет 20 лет назад, а их тогда родилось необычно много благодаря «бэби-буму» начала перестройки. Аналогичный прирост отмечался также и в Узбекистане (на 8,2 %), Беларуси (на 8,1 %), Таджикистане (на 7,9 %), Казахстане (на 5,6 %) (см.: Содружество Независимых Государств... 2007).
Чтобы преодолеть демографическую катастрофу, нужно знать порождающие ее причины и механизмы развития. Распространенное мнение, будто депопуляция вызвана ухудшением экономического положения населения, не подтверждается фактами. Например, при сравнении в 1999 г. 10 % самых богатых и 10 % самых бедных семей (национальная выборка 49175 домохозяйств) у первых количество детей до 14 лет оказалось меньше в 5,2 раза (см.: Потребление… 2001).
Наряду с экономическими условиями важным регулятором детородного процесса служат социальные факторы. К ним относятся: рост культурного потенциала населения, увеличение времени досуга, расширение возможностей чувственного наслаждения и др. Считается, что социальные реформы в российском обществе привели к разрушению семейных ценностей, снижению потребности в детях, закреплению моды на однодетную и бездетную семьи. Перечисленное рассматривается как неизбежная плата за приобщение к мировой цивилизации, осуществляющей «демографический переход» от архаичной многодетной семьи к современной малодетной. Поэтому для повышения рождаемости следует основное внимание направить на усиление просемейной политики и формирование потребности в многодетной семье. Правда, по мнению многих демографов, добиться существенного улучшения ситуации невозможно и следует смириться с мыслью, что в ближайшие десятилетия депопуляция россиян будет продолжаться. Переломить цивилизационные законы, мол, никому не удавалось (см.: Вишевский 2006).
Насколько приведенные объяснения подкрепляются фактами? Относительно семейных ценностей социологические опросы показывают: приоритет семьи не снизился за последние годы. Опубликованные в 2008 г. данные опроса национальной выборки, проведенного Институтом социологии РАН, показывают, что в сегодняшних жизненных обстоятельствах 76 % россиян надеются лишь на себя и своих близких (Кулаков 2005).
Что касается изменения потребности в детях, сравним «желаемое» количество детей, к которому стремится современная молодежь при наличии необходимых условий жизни, с желаниями их сверстников 70-80-х гг.
Число желаемых детей в 60-70-е гг.
1972 г., Эстония, 1150 молодоженов - 2,21 (см.: Социально-демографические... 1980);
1976 г., Вильнюс, 424 человека - приоритет двухдетной семьи (Антонов 1983);
1976 г., Москва, 260 женщин с детьми - ориентация на двухдетную семью (Там же);
1978 г., Москва, репрезентативная выборка - 2,8 (Народонаселение... 1994);
1970-е гг., Москва, 1319 двухдетных женщин до 35 лет - приоритет двухдетной семьи (Антонов 1983);
1981 г., Ленинград, 141 семейная пара - 2,49 (см.: Голод 1984).
Число желаемых детей в 2000-2007 гг.
2000 г., Новгород и Новгородская область, 394 супружеские пары (788 человек) - 2,57 (Антонов 2005);
2000 г., 1269 замужних женщин-горожанок из 15 областей РФ - 2,48 (Там же);
2001 г., российская выборка - 2,5 (Медков 2004);
2004 г., выборка семей по 20 областям РФ, 1861 человек - 2,41 (Антонов 2005);
2005 г., 706 человек, Москва, Казань, Уфа, Чебоксары - 2,4-2,7 (Синельников б. г.);
2006 г., российская выборка, обследование Фонда «Общественное мнение» - 2,43 (Юрьев 2007);
2007 г., Республика Марий Эл, выборка, оба пола до 25 лет - 2,56 (Семья в России 2008);
2007 г., Нижний Новгород, выборка, оба пола до 25 лет - 2,82 (Там же).
По данным всероссийского обследования в 2001 г. потребность иметь детей составляла 2,3-2,5 ребенка, что достаточно для простого воспроизводства. При этом 10,4 % семей желали иметь четырех и более детей. Даже бездетные пары хотели в среднем 2,3 ребенка (Медков 2004). Молодежь стремится иметь примерно такое же количество детей, как и их сверстники 20-30 лет назад. Почему, в таком случае, число детей в семьях меньше желаемого количества, а некоторые пары вообще их не имеют? Расхождение принято объяснять тем, что семьи откладывают рождение на более поздние сроки. Для этого используются два основных механизма: учащение потребления противозачаточных средств и рост числа абортов.
Однако хотя потребление гормональных контрацептивов женщинами репродуктивного возраста возросло, одновременно произошло снижение применения внутриматочных спиралей. В результате при суммировании обеих методик динамика оказалась даже отрицательной: от 22,1 % до 21,8 % (см.: Здравоохранение… 2005; 2007). В 1990-2007 гг. и частота абортов не увеличилась, а уменьшилась в 3,3 раза: с 12,2 случаев до 4,1 случая на 100 женщин 15-49 лет (см.: Демографические ежегодники… 1995-2008). Столь масштабное уменьшение частоты абортов в короткий период времени, не имеющее очевидных причин, является само по себе беспрецедентным событием. Ничего подобного прежде не случалось. Как объяснить тот факт, что 77 % женщин фертильного возраста в России не используют противозачаточных средств и живут половой жизнью не предохраняясь, но не беременеют?
Полноценного ответа на перечисленные вопросы традиционные демографы не дают, как и разработчики национального проекта «Здоровье». Являясь по образованию экономистами или юристами, они имеют взгляд на проблему, исключающий понимание фундаментальных физиологических механизмов деторождения. А ведь семья есть не только хозяйственная ячейка общества, но и созданный природой биологический инструмент воспроизводства человеческой жизни на планете. Здесь господствуют не только экономические законы, но и гендерные в виде сложной саморегулирующейся системы репродуктивных взаимодействий между мужчинами и женщинами.
Если что-то сломалось в механизмах воспроизводства человеческого рода, то молодожены не рожают не потому, что не хотят иметь детей, а из-за неспособности воспроизвести потомство вследствие ухудшения репродуктивного здоровья. Что, если главной причиной спада рождаемости оказалось повреждение межполовых отношений в фертильной сфере, приведшее к ослаблению репродуктивной энергии населения и уменьшению частоты продуктивных половых контактов?
Действительно, за 1990-2002 гг. отмечался пятикратный рост гинекологических дисфункций (см.: Здравоохранение… 2005; 2007), которые являются чутким индикатором гинекологических нарушений, вызванных поломками в работе нервной и эндокринной систем организма. В целом ответственность женщин за падение репродуктивного потенциала населения составляет около 35 %. Другие 35 % приходятся на мужские нарушения фертильности. О тревожном положении со сперматогенезом у российских мужчин свидетельствуют публикации отечественных ученых (Галимов, Галимова 2005; Бесплодный брак 2005; Лукашев и др. 2001). Отмечается ухудшение оплодотворяющей способности семенной жидкости. По данным хронометрического анализа 527 спермограмм мужчин фертильного возраста с интервалом в 12 лет выявлено выраженное уменьшение объема эякулята и сокращение количества подвижных сперматозоидов (Тер-Аванесов 2002). Оставшаяся треть бесплодных браков связана с нарушением здоровья одновременно мужчин и женщин. В результате доля семей, неспособных иметь детей, составляет по России 15-17 % (Кулаков 2005), а в ряде регионов, например Свердловской области, их пропорция достигает 20 %.
Фактически можно говорить об эпидемии бесплодия по мужскому и женскому типу.
Традиционная наука не дает четкого объяснения большинства ее причин. Например, при обследовании 2785 мужчин с бесплодием у 53 % не было выявлено каких-либо органических нарушений (Бесплодный брак 2005).
По мнению многих экспертов, среди факторов ухудшения мужской и женской фертильности на первом месте стоят психосексуальные расстройства, психогенные сексуальные нарушения. Клинические наблюдения показали, что стресс, агрессия, безысходность, чувство несвободы, потеря контроля над ситуацией, тревожность повреждают сексуальные способности и плодовитость обоих полов. Причем репродуктивный механизм мужского организма в обстановке психогенного неблагополучия повреждается быстрее (Галимов, Галимова 2005).
Статистические исследования на материале стран СНГ выявили, что чем выше в обществе прирост агрессивности, оцениваемой по уровням убийств, тем глубже спад рождаемости. Аналогичные закономерности обнаружены в странах Восточной Европы (Гундаров 2001). На материале СССР за 1971-1986 гг. показана обратная корреляция между динамикой агрессивности (измеренной по числу убийств) и рождаемостью. Рост убийств сопровождался снижением рождаемости, а снижение убийств - ростом рождаемости. Сформулирован закон «духовно-демографической детерминации», согласно которому при прочих равных условиях улучшение (ухудшение) нравственно-эмоционального состояния общества сопровождается улучшением (ухудшением) демографической ситуации. Разрабатываются основы нового направления в демографии - психодемографии.
Эффективность психосоматических регуляторов размножения доказывается примерами из животного мира. Для уменьшения избыточной численности особей, проживающих на ограниченной территории, в биологии используются механизмы стресса, озлобленности и депрессии. Они запускают процессы блокировки репродуктивной способности, что приводит к падению рождаемости. Природа как бы накладывает запрет на размножение в состоянии злобы и тоски, поскольку такие особи не нужны в большом количестве. Поэтому многие виды животных не размножаются в зоопарке, хотя им предоставляют необходимые условия.
Психобиологический гендерный подход к оценке репродуктивных процессов заставляет иначе взглянуть на сокращение деторож-дения по миру в ХХ в. Принято рассматривать его позитивным культурологическим феноменом, связанным с раскрепощением женщины, вовлечением ее в общественную жизнь, снижением экономической функции семьи и т. д. Ограничение численности семьи в такой ситуации обеспечивается технологиями контрацептивной революции. Однако медицинский анализ выявляет в этой динамике тревожные признаки. Снижение детородной активности по странам Западной Европы (Австрии, Великобритании, Бельгии, Германии, Франции, Швеции, Швейцарии и др.) стало нарастать с конца XIX в., ускорившись в 20-30-х гг. ХХ в. (Добровольский 1968; Лисицын 1982). Например, коэффициент фертильности женщин США упал за 30-е гг. в 2 раза, женщин СССР - в 1,5 раза. И это при том что аборты в тот период не поощрялись нигде, а индустрия женских противозачаточных средств появилась значительно позже, в 60-х гг.
Вероятно, и здесь основную роль сыграли психосоматические повреждения, приведшие цивилизирующиеся народы к репродуктивному бессилию? Не секрет, что типичными нравственно-эмоциональными чертами либерального общества являются: конкуренция всех со всеми, цинизм, тревожность, страсть наживы, распущенность, неуверенность в завтрашнем дне. Подобные состояния способны вызвать массовое угнетение репродуктивной энергии населения. Поэтому вымирание богатых стран Европы продолжается и в XXI в. Суммарный коэффициент рождаемости у них составляет в среднем 1,5, с колебаниями от 1,3 в Италии до 1,8 в Великобритании. И это на фоне активной просемейной политики европейских государств и высокого уровня материального благосостояния.
Сильное влияние на детородный процесс оказывает большая смертность среди лиц молодого возраста. Показана тесная прямая связь между ожидаемой продолжительностью жизни и рождаемостью (Крутько, Смирнова 2002). В России остро ощущается нехватка молодых мужчин, без которых интенсивный репродуктивный процесс невозможен. По данным исследования в одном из южных округов Москвы, 27 % опрошенных женщин ответили, что не желают иметь детей. Но из них 57 % объясняют это тем, что не имеют для зачатия достойного партнера.
Дополнительный негативный эффект на рождаемость оказала сексуальная революция. Секс есть сугубо техническая сторона интимных отношений, важная, но не абсолютная. Любовь содержит технические вопросы, но ими не ограничивается, включая более широкую гамму гендерных взаимодействий, что увеличивает время от момента знакомства до полового контакта, но повышает эротичность отношений между мужчиной и женщиной, насыщая их остротой и гармоничностью. Тем самым увеличиваются репродуктивные способности обоих партнеров. Если же поле любви сжимается до размеров секса, происходит деэротизация связей между полами. Исчезает многоцветность любовных взаимодействий. В результате возникает антисексуальный эффект сексуальной революции - половая скука, которую пытаются заместить суррогатными способами удовлетворения биологической потребности.
Нельзя не учитывать также разрушительное влияние на чувственность мужчины со стороны пошлостей телевизионной рекламы. Прокладки, тампоны, перхоть, плохой запах изо рта «сращиваются» в подсознании с образом женщины настолько, что начинают неожиданным образом «выстреливать» по мужскому либидо и потенции. Как и раннее половое воспитание, растлевающее детские души и готовящее из детей импотентов к окончанию школы.