Шел процесс постепенного сплавления его элементов в единое целое – культуру средневековья.
Первые результаты этого процесса проявились только к концу этого переходного периода, на рубеже VIII‑IX вв., вместе с первыми признаками демографического и культурного подъема.
Население Европы, впервые после долгого спада, начало медленно расти, создавая критическую массу для роста в перспективе городов и торговых связей, объединивших затем Европу в единое целое.
В VIII–X веках была предпринята попытка организации европейского (германского) мира, когда на территории Франции, Северной Италии и Германии сложилась Каролингская (по имени Карла I) империя, боровшаяся с мусульманами и горцами-басками в Испании.
Папа римский вручил Карлу императорскую корону.
Империя каролингов приобрела на время солидную военную силу, идеологическое единство, некоторый внешний блеск.
Но она оказалась неустойчивой и быстро разваливалась под ударами викингов, мусульман и мадьяр.
И уже на развалинах этой империи стали складываться европейские нации и государства, и вообще – западный христианский мир, христианские цивилизация и культура.
Может быть точнее – цивилизации и культуры, но единые по типу и духовной основе.
Средневековая цивилизация представляла собой, прежде всего, сложный конгломерат отдельных мирков, корпораций, сословий и семейно-родовых кланов.
Именно это и объясняет отчасти доминанту христианства в культуре этого мира, мощное влияние церкви в нем.
Заложено оно в немалой степени в интегрирующей (объединяющей) роли церкви в средневековом мире.
Главной чертой духовной культуры средневековья является ее религиозность.
Она выступает как новая мировоззренческая опора сознания человека, выражение запроса на святую, чистую жизнь, возникающего у человека, утомленного грубостью поздней римской античности.
Языческие религии не были готовы к этому, но и большие массы людей тоже не были способны стать аскетами, практически полностью отказаться от радостей земной жизни.
Христианство явилось своего рода «золотой серединой», компромиссом духа и плоти, ибо, при всей своей духовности, Христос воскресает как телесное существо, имеющее плоть и кровь.
Еще одной особенностью средневековой культуры является каноничность, то есть опора на определенные труды отцов церкви, их некритическое восприятие, на твердо установленные, ставшие общепринятыми нормами принципы духовной жизни человека и общества, правила религиозной деятельности.
Культуре средневековья присущ также символизм: текст Библии дает возможность для толкования ее содержания, для самостоятельных размышлений.
Вся духовная культура средневековья основана на различном комментировании Библии, трудов теологов.
Такое комментирование осуществлялось не трех уровнях.
Первый заключался в выявлении как бы зашифрованного смысла конкретных слов Библии, их разъяснении верующим.
Второй уровень расшифровывал идеи, заложенные в Библии.
На третьем, высшем уровне допускалось развитие этих идей собственными размышлениями, вытекающими из глубокого понимания первоисточника автором.
В любом происходящем событии человек мог увидеть знамение свыше и сам создавал символы с целью влияния на исход событий.
Следующей особенностью является психологическая самоуглубленность средневековой духовной жизни.
Она проявляется в огромной роли исповеди в духовной жизни человека, очищения, искренности для его душевного спасения.
Для средневековья вообще характерна необычайная сложность личностных ощущений.
Личности в новоевропейском смысле слова здесь еще нет, но уже есть определенные потенции для ее проявления.
Поэтому так же, как и в античности, мы можем говорить применительно к средневековью о господстве в нем лишь весьма неполного чувства личности.
Эта «неполная личность» средневековья – прежде всего чрезвычайно динамическая система личностных ощущений, чутко реагирующая на изменения «внешней среды». Ее питательная среда – средневековый мир и христианство с его взаимопроникновением двух миров – предоставляет богатые возможности для развития тех или иных ее сторон, допускает различные варианты личностных ощущений и возможность перехода человека из одного в другой даже в краткий промежуток времени.
В основе напряженного порыва вверх – страстная жажда постижения Бога в его подлинной Сущности.
Но само это постижение возможно отнюдь не на основе разума, тесно связанного с индивидуальностью человека, а на основе веры и откровения, интуитивным, непостижимым, таинственным образом, то есть иррациональным путем.
Поэтому в средневековье возникают целые эпохи, озаренные светом мистики.
Наконец, следует отметить историзм духовной жизни средневековья, обусловленный христианской идеей неповторимости событий, их единичности, вызванной уникальностью факта явления Христа как начала истории.
В отличие от античной цикличности, повторяемости событий во времени, средневековье проникнуто ожиданием страшного суд, размышлениями о конечной цели судьбы человека, мира в целом.
Таким образом, возникает чувство истории, представление об историческом процессе, имеющем точку отсчета и конечную цель.
Появляется представление об истории как направленном, нециклическом процессе, а само время из цикла, из круговорота времен начинает разворачиваться в линию.
Возникает ощущение линейного времени, столь характерное для Нового времени и нашего современного восприятия.
Следует отметить и другой факт.
Поскольку средневековое общество остается обществом аграрным, продолжающим сохранять тесную зависимость от природы, в нем по-прежнему господствует циклическое восприятие времени, основанное на природно-астрономических явлениях.
Особенно это характерно для основной массы его населения – крестьянства и, таким образом, для народной культуры.
Средневековое общество – вполне традиционное.
Оно использовало традиционные формы всюду, где это было возможным, в том числе и в хозяйстве.
Хозяйство оставалось в той или иной мере замкнутым, натуральным.
Торговля была, но старались обходиться своим, произведенным у себя.
Земля обрабатывалась «как всегда», то есть одними и теми же способами на протяжении столетий, и обрабатывалась в общем плохо.
Урожайность в среднем была очень низкой: не то что в Древнем Египте или Месопотамии.
Целью хозяйства было обеспечить лишь средства к существованию, самое необходимое.
Если речь и шла о роскоши знати, то для нее это не считалось излишеством.
И искусственная среда строилась как необходимая для жизни и обороны.
Замки-крепости феодалов всегда имели крепкие стены, но не повышенную комфортность.
Пространство как категория имеет огромную значимость, поскольку именно пространство лежит в основе мировосприятия человека.
Ориентируясь в пространстве, человек членит реально существующий объективный мир, пространство и время задают параметры существования мира, являясь основополагающими формами человеческого опыта.
Они создают «рамку происходящего, констатируя природу событий, активно воздействуя на них.»
Особым образом пространство понималось в средние века.
По мнению А.Я. Гуревича, такого понятия вообще не существовало: «spatum» имело другой смысл- «протяженность», «промежуток», а «locus» означало место, занимаемое определенным телом, а не абстрактное место вообще.
Такая абстракция возникает в Новое время.
Ссылаясь на В.Н. Топорова, Е.С. Яковлева пишет о том, что можно «…проследить динамику идеи пространства: по мере развития мира и человека происходит «собирание», «обживание», «освоение» пространства… .
Сначала оно было «разбросано» повсюду, иерархизация его структуры происходит через мир вещей и человека, пространство уже не является непрерывным и гомогенным, оно является разнородным, с разной ценностью его частей…»
Говоря о понимании затрагиваемых категорий, в средние века, А.Я. Гуревич поясняет, что их восприятие разнилось не только у народностей населяющих разные регионы, но отличалось и внутри различных сословий.
Исследование этого вопроса весьма затруднено, хотя различные философы предпринимали попытки рассуждать на данную тематику во все времена.
Тем не менее, можно составить представление о «Модели Мира», средневекового человека, проанализировав литературные памятники дошедшие до наших дней.
«Однако использование этих произведений для изучения пространственно-временных понятий возможно, по-видимому, лишь в ограниченной мере.
Это объясняется тем, что в процессе художественного познания мира вырабатываются свои, автономные категории времени и пространства, и необходимо помнить об их условности.
Художественное время и художественное пространство, с которыми мы сталкиваемся в литературе или в живописи, имеют специфические особенности, проистекающие в большой степени не прямо из способов восприятия мира и истории обществом, в котором были созданы эти произведения, а из особых идеологических и художественных задач, возникавших перед писателями, поэтами и живописцами.
Например, допустимо предположение,
Что человек в средние века любил природу и любовался ею (сейчас для нас это лишь допущение, справедливость которого мы пока не обсуждаем), - но автор поэмы или картины мог и не выразить этого чувства и дать совершенно условное изображение окружающей людей среды, исходя из требований религиозно-символического истолкования мира.
Поскольку подлинной, высшей реальностью, согласно тогдашним представлениям, обладал не мир явлений, а мир божественных сущностей, то индивидуальные черты видимого мира оказывались недостойными точного воспроизведения, и для их изображения, в той мере, в какой оно все же требовалось, было достаточно прибегнуть к некоторому условному шаблону.»
(А.Я. Гуревич, Категории средневековой культуры.)
Понятие пространство особенно в период раннего средневековья, неразрывно связывалось сбинарной аппозицией - Свой / чужой.
Для человека рассматриваемого периода, колоссальным значение имело то, чей он сын и откуда происходит.
Свой двор, ограниченное пространство, противопоставлялось открытому (не замкнутому) миру, чужой…
К базисным пространственным понятиям относятся «осевое горизонтальное измерение» и «вертикальное измерение», то есть имеет смысл вести речь о пространстве вертикальном и горизонтальном.
Рассмотрим горизонтальное пространство.
Проанализированные лексические единицы, имеющие отношение к представлению о пространстве, позволяют сделать вывод о существовании следующих концептуальных оппозиций:
1) оппозиция «свое/чужое пространство»
2) оппозиция «замкнутое/ограниченное- незамкнутое/открытое/неограниченное пространство».
Между оппозициями существует тесная взаимосвязь, так, например, «свое пространство» может быть замкнутым (hus, burc) и открытым (acker) и т. д.
Что касается вертикального измерения, то здесь, дуализм средневековых представлений представлял такие аппозиции:
небесное противостоит земному, бог - диаволу, хозяину преисподней, понятие верха сочетается с понятиями благородства, чистоты, добра,
тогда как понятие низа имеет оттенок неблагородства, грубости, нечистоты, зла.
Контраст материи и духа, тела и души также содержит в себе антитезу низа и верха. Пространственные понятия неразрывно связаны с религиозно-моральными.
Привидевшаяся библейскому Иакову лествица, по которой с небес на землю и обратно снуют ангелы, - такова доминанта средневекового пространства.
Что касается формации земли, то она также разнилась в разное время и у разных мыслителей.
От представления о плоской земле, земля – диск, до сферических.
В отношении бинарных аппозиций времени, в средневековой культуре противопоставлялись – день и ночь, зима и лето,
Благоприятных и не благоприятных дней.
Литература:
«Осень средневековья» Й. Хейзинг;
«Цивилизации средневекового Запада» Ж. Ле-Гофф;
«Элементы средневековой культуры» П. М. Бицилли;
«Европа в Средние века» Ж. Дюби;
«Категории средневековой
культуры» и
«Средневековой мир: культура безмолвствующего большинства» А.Я Гуревич.
Христианское монашество возникло в египетской и сирийской пустынях.
В III веке некоторые верующие, чтобы укрыться от мира с его искушениями и полностью посвятить себя молитве, стали уходить из языческих городов в безлюдные места.
Первые монахи, практиковавшие крайнюю аскезу, жили либо в одиночестве, либо с несколькими учениками.
В IV веке один из них, Пахомий из египетского города Фивы, основал первый общежительный (киновийный) монастырь и написал устав, который описывал, как монахам следует жить и молиться.
В том же столетии монастыри начали появляться и на западе римского мира — в Галлии и Италии.
После 361 года бывший римский солдат Мартин основал под Пуатье общину отшельников, а после 371 года — монастырь Мармутье под Туром.
Около 410 года святой Гонорат Арльский создал на одном из островков в Каннском заливе Леринское аббатство, а святой Иоанн Кассиан около 415 года — монастырь Сен-Виктор в Марселе.
Позже благодаря усилиям святого Патрика и его последователей своя — очень суровая и аскетичная — традиция монашества появилась в Ирландии.
В отличие от отшельников, монахи общежительных монастырей объединялись под властью аббата и жили по уставу, созданному кем-то из отцов.
В восточно- и западнохристианском
мире существовало множество монастырских правил, но самым влиятельным стал устав, составленный около 530 года Бенедиктом Нурсийским для аббатства Монтекассино, которое он основал между Неаполем и Римом.
Значимость монашества сложно переоценить.
Ведь монастыри выступали центром общественной жизни большинства людей.
Помимо духовной, монастырь нёс ещё и чисто практическую функцию, став центром сосредоточения средневековых учёных мыслителей.
Монастырские библиотеки как правило, содержали: списки Библии
или отдельных библейских книг, комментарии к ним, литургические рукописи, сочинения Отцов Церкви и авторитетных богословов, жития святых, сборники чудес, исторические хроники, трактаты по каноническому праву, географии, астрономии, медицине, ботанике, латинские грамматики, творения древнегреческих и древнеримских авторов…
Хорошо известно, что очень многие античные тексты дошли до наших дней только потому, что их, несмотря на подозрительное отношение к языческой мудрости, сохранили средневековые монахи.
Во многих монастырях при библиотеке функционировали скриптории, где братья переписывали и украшали новые книги.
До XIII века, когда в городах стали множиться мастерские, где работали переписчики-миряне, монастыри оставались главными производителями книг, а монахи — главными их читателями.
Кроме того, учёные знавшие латынь, могли беспрепятственно путешествовать из одной обители в другую.
Рыцарство как элитарное военное сословие средневековой Европы относится к таким феноменам культуры, о которых массовое историческое сознание продолжает сохранять память, актуализированную в стереотипах, мифах и моделях обыденного поведения.
Более того, рыцарство постоянно присутствует в жизни современного массового человека в виде метафор, универсальных архаических сюжетов, ценностных суждений, эпитетов, символов.
Рыцарская культура – важнейшая составляющая средневековой традиции.
Раннее средневековье не знает рыцарского сословия как целостного образования со своей
структурой и мировоззренческой основой.
Безусловным является только то, что это хорошо вооруженный всадник, способный к боевым действиям.
Во времена Карла Великого происходит формирование основного принципа социальной организации сословия «воюющих» – системы сеньорно-вассальных отношений.
Карл Великий вводит
обычай оммажа («вручения себя»фр.), согласно которому, войн приносящий клятву верности королю, получал за это бенефиций (земельный надел) в пожизненное