Контрольная работа: Понятие и экономические функции деликтного права
Р. Коуз высказал предположение, что возможно и другое решение этой проблемы - частное урегулирование споров по поводу внешних эффектов.
Частное урегулирование конфликтов по поводу внешних эффектов. Рассмотрим сначала процесс Стуржес против Бриджмена (1879), который Коуз [Коуз, 1993] использовал для иллюстрации своего подхода. Кондитер использовал для своего бизнеса две ступки с пестиками. По соседству поселился доктор. Оборудование кондитера никак не беспокоило доктора в течение восьми лет после его вселения, пока он не выстроил приемную в конце своего сада, прямо напротив кухни кондитера. Тут он и обнаружил, что шум и вибрация, создаваемые оборудованием кондитера, затрудняют ему использование новой приемной. Доктор в итоге обратился в суд, чтобы принудить кондитера воздержаться от использования своего оборудования, суд удовлетворили претензии доктора и постановил, что доктор имеет право запретить кондитеру использовать его оборудование.
Предположим, что издержки и выгоды использования оборудования сложились следующим образом. Пусть каждый дополнительный час работы ступок создает больше внешних издержек, чем предшествующий час. До того как доктор подал на кондитера в суд, кондитер эксплуатировал оборудование в течение 8 часов. В этой точке предельная чистая выгода кондитера (линия MNB) снижается до нуля и он получает максимальную прибыль - 56. Однако оптимальный уровень шума - это 4 часа. До этого уровня предельная чистая выгода превышает предельные внешние издержки (линия МЕС), которые проявляются в уменьшении дохода доктора (в этой точке предельная чистая социальная выгода от (линия МNSB) работы ступок равна нулю). Если дополнительный час шума добавляет больше к выгоде, чем к издержкам, то создаваемое неудобство будет эффективным.
Судебное дело «Стуржес против Бриджмена» (1879)
Часы работы
ступки
Общий доход
доктора
Дополнительные
потери доктора при увеличении времени работы ступки на 1 час (предельные
внешние издержки)
Общая прибыль
кондитера
Дополнительная
прибыль кондитера при увеличении времени работы ступки на 1 час (предельная
чистая выгода)
Общая выгода
для общества
Дополнительная
чистая выгода для общества при увеличении времени работы ступки на 1 час
(предельная чистая социальная выгода)
0
72
0
0
0
72
0
1
70
2
14
14
84
12
2
66
4
26
12
92
8
3
60
6
36
10
96
4
4 8
44
8
96
0
5
42
10
50
6
92
- 4
6
30
12
54
4
84
- 8
7
16
14
56
2
72
- 12
8
0
16
56
0
56
- 16
МЕС - функция предельных внешних издержек
(уменьшение дохода доктора).
MNB - функция предельных чистых выгод
(прибыль кондитера, то есть его доход за вычетом производственных издержек).
MNSB - предельные социальные
чистые выгоды (MNB - MEC).
Графическая иллюстрация судебного дела «Стуржес против
Бриджмена»
Кондитер может выплатить компенсацию доктору за создаваемые
его оборудованием внешние издержки в течение 4 часов, но не более того. Если
доктор Стуржес имеет право запретить шуметь, то он захочет это сделать. Однако
предельная чистая выгода кондитера Бриджмена превышает предельные издержки
доктора Стуржеса, пока время работы оборудования не достигнет 4 часов. Обе
стороны окажутся при этом в лучшем положении по сравнению с ситуацией, когда
шума нет, потому что оборудование кондитера не работает. Переговоры между
сторонами автоматически приведут к совместному решению об оптимальном уровне
шума.
В принципе, суд мог передать право производить шум кондитеру
Бриджмену. Коуз утверждал, что если стороны могут провести переговоры и
договориться, т.е. если трансакционные издержки равны нулю, то решение суда не
будет иметь никакого значения для окончательного размещения ресурсов. Кондитер
будет первоначально создавать шум в течении 8 часов, потому что при этой
продолжительности работы оборудования его предельные чистые выгоды снижаются до
нуля. Однако предельные потери доктора Стуржеса превышают предельные выгоды
кондитера Бриджмена при работе оборудования от 4 до 8 часов. Это означает, что
доктор Стуржес сочтет выгодным для себя заплатить кондитеру, чтобы тот сократил
уровень шума до 4 часов в день. Стуржес предложит больше, чем потерянный доход
кондитера на каждую единицу шума. Обе стороны выиграют, если им удастся
договориться о снижении уровня шума.
Вывод: решение суда о том, кому передать права собственности
в этом деле, не повлияет на размещение ресурсов: оно будет эффективным и
неизменным - 4 часа. Внешние эффекты будут устранены путем рыночных сделок.
Если же в этом деле применить корректирующие налоги Пигу, то
при низких трансакционных издержках, т.е. когда переговоры возможны, результат
будет неэффективным: кондитер будет пользоваться ступкой только 2,6 часа.
Формулировка теоремы Коуза. Если права собственности четко
определены и вытекающие из них правомочия можно свободно обменивать, а также
если трансакционные издержки (включающие издержки сбора информации, издержки
ведения переговоров и издержки реализации прав) равны нулю, то размещение
ресурсов будет эффективным и неизменным, каким бы ни было первоначальное
распределение прав собственности, если отвлечься от эффекта богатства.
Теорема Коуза содержит три основных условия, которые должны
выполнятся, чтобы правовая система не оказывала влияния на размещение ресурсов
и эффективность производства.
Первое из них - это четкая спецификация прав
собственности. Причина внешних эффектов - размытые, нечетко
специфицированные права собственности. Иногда четкой спецификации прав
собственности достаточно, чтобы рынок заработал.
Обмену правомочиями должно предшествовать определение того,
кому принадлежит спорное правомочие.
На это условие Р. Коуз обратил внимании еще в статье
«Федеральная комиссия по связи» (1959), которая предшествовала статье «Природа
социальных издержек» (1960). В ней Коуз выдвинул идею о возможности создания
радиовещательного рынка. Считалось, что без государственного контроля
радиовещательные станции станут работать на одинаковых частотах, создавая друг
для друга помехи. Причиной введения государственного регулирования в этой сфере
был хаос, которой возник в результате действия системы свободного рынка. В 1927
г. была создана Федеральная комиссия по радио для регулирования использования
радиовещательных частот. Коуз считал, что государство должно не регулировать
распределение радиочастот, а ввести частную собственность на электромагнитные
волны разной частоты, в результате чего возникает рынок этих частот и
необходимость в государственном контроле отпадет. По мнению Коуза, хаос в
радиоэфире возник не в результате конкуренции, а вследствие того, что не были
установлены права собственности на электромагнитные волны разной частоты. Идея
установления прав собственности и создания рынка для физически ненаблюдаемых
объектов - электромагнитных колебаний была непривычной, однако она стала
реальной. Впоследствии разработанная модель прав собственности в сфере
электромагнитного спектра была внедрена при проведении приватизации
электромагнитного спектра в Новой Зеландии, Австралии и некоторых странах
Латинской Америки. Установление прав собственности в сфере электромагнитного
спектра означает, что каждому пользователю спектра выделяется определенное
время, место и частота, которую они могут использовать как пожелают. Права
собственности должны достигать определенных целей: они должны быть
исключительными, предсказуемыми, поддающимися обмену и защите, делимыми и
гибкими. Если они отвечают этим требованиям, то могут решить проблему помех в
радиоэфире.
Второе условие теоремы Коуза - это нулевые
трансакционные издержки, которые не воспрепятствуют заключению взаимовыгодной
сделки между сторонами конфликта.
При положительных трансакционных издержках отношения
собственности начинают влиять на процесс производства. В реальном мире права
собственности перестают быть нейтральным фактором. В этом случае решение суда о
том, какой из сторон конфликта передать соответствующее правомочие (право
создавать внешний эффект или право запретить деятельность, создающую внешний
эффект) окажет влияние на размещение ресурсов и оно может оказаться
неэффективным.
Рассмотрим следующий гипотетический пример. Дым от фабрики
причиняет ущерб пяти жителям, проживающим по соседству с фабрикой, загрязняя
белье, которое они вывешивают сушиться на улицу. Ущерб, нанесенный фабрикой
каждому жителю, составляет 75 долл., так что общая величина ущерба равна 375
долл. Ущерб от дыма можно устранить двумя способами - установкой на фабричной
трубе поглотителя дыма, что потребует затрат в размере 150 долл., или покупкой
электрических сушилок по цене 50 долл. для каждого жителя. Какое из этих
решений позволит решить проблему внешних эффектов с наименьшими издержками?
Конечно, установка поглотителя дыма, так как она позволит устранить общий ущерб
в размере 375 долл., затратив всего 150 долл. Это также дешевле покупки 5
электрических сушилок за 250 долл. Таким образом, установка поглотителя дыма
будет эффективным решением.
Зависит ли достижение эффективного результата от того, каким
образом распределены права собственности - принадлежит ли жителям право
запретить фабрике загрязнять воздух или фабрика имеет право загрязнять воздух?
Рассмотрим первый вариант, когда жители имеют право
пользоваться чистым воздухом. Тогда фабрика должна выбрать одну из трех
доступных альтернатив:
загрязнять воздух и компенсировать жителям ущерб в размере
375 долл.;
установить поглотитель дыма на трубу, затратив на это 150
долл.;
купить 5 сушилок для жителей, затратив на эти цели 250 долл.
Какую из альтернатив выберет фабрика? Очевидно, что она
установит поглотитель дыма и это будет эффективным решением проблемы.
Если же фабрика имеет право безнаказанно загрязнять воздух,
то жители также должны выбрать одну из трех возможных альтернатив:
нести общий ущерб в размере 375 долл. (по 75 долл. на
каждого);
купить 5 сушилок за 250 долл.;
купить для фабрики поглотитель дыма за 150 долл. и
договориться о его установке.
Жители выберут третий вариант - покупку поглотителя дыма за
150 долл. и договорятся с фабрикой о его установке, потому что их общая выгода
от возможности сушить белье на воздухе больше, чем затраты на установку поглотителя
дыма. Таким образом, эффективное решение будет найдено в процессе добровольного
обмена индивидуальными правами на рынке независимо от того, как суд распределил
бы права собственности.
Но в этом примере предполагалось, что жители могут без издержек
собраться, договориться о покупке поглотителя дыма между собой и с фабрикой о
его установке, т.е. была использована предпосылка о нулевых транзакционных
издержках. При отсутствии этих издержек эффективный результат достигается
независимо от законодательного распределения прав собственности.
Однако данная предпосылка нереалистична во многих конфликтных
ситуациях, так как стороны должны потратить как минимум время и деньги на то,
чтобы встретиться для обсуждения конфликта. Предположим в нашем примере, что каждый
житель должен потратить 60 долл. на то, чтобы встретиться с другими жителями
(транспортные издержки и затраты времени). Тогда третий вариант решения
проблемы (договорится между собой о покупке поглотителя дыма и с фабрикой о его
установке) с точки зрения жителей будет более дорогим, чем покупка
электросушилок за 50 долл., но это не самый эффективный способ решения
проблемы.
Итак, при ненулевых транзакционных издержках право жителей
пользоваться чистым воздухом приводит к эффективному результату, а право
фабрики загрязнять воздух приводит к неэффективному результату. Возникает
вопрос: как свести к минимуму влияние транзакционных издержек?
Когда транзакционные издержки блокируют ведение переговоров и
препятствуют достижению договоренности, эффективность использования ресурсов
будет определяться начальным распределением прав собственности.
Нормативная версия теоремы Коуза указывает, как следует
поступать суду, решающему споры в условиях высоких транзакционных издержек,
которые мешают достижению частных договоренностей. В условиях положительных
транзакционных издержек эффективность конечного размещения ресурсов не является
независимой от выбора правовой нормы, поэтому предпочтение следует отдать
такому первоначальному распределению прав, которое минимизирует влияние
транзакционных издержек.
Классической в этом вопросе считается позиция Р. Познера
[Познер, 2004], который утверждает, что суд должен передать правомочие той
стороне, которая получила бы его, если бы транзакционные издержки были равны
нулю. В этом случае не будет необходимости в дорогостоящем процессе обмена
правомочиями. Это означает, что закон или судебное решение должны
воспроизводить результат, который сложился бы на рынке, если бы транзакционные
издержки были равны нулю. В нашем гипотетическом примере это право жителей
пользоваться чистым воздухом.
Транзакционные издержки имеют ключевое значение для работы
рынка. Если они незначительны, то внешние эффекты могут быть устранены
посредством механизма рынка без вмешательства государства. Неэффективное
распределение прав собственности будет исправлено в процессе рыночного обмена
этими правами. Однако если транзакционные издержки велики и препятствуют
заключению рыночных сделок между сторонами, то рыночный механизм перестает
действовать.
При положительных транзакционных издержках положение может
быть исправлено путем государственного вмешательства, однако было бы ошибкой
считать, что правила, которые установит государство, всегда будут
максимизировать совокупную полезность или богатство общества. Поэтому
вмешательство государства не всегда будет самым лучшим выходом из положения.
Использование механизма государства также связано с издержками. Для принятия
решения чиновникам необходима информация, следовательно, возникают издержки
сбора информации, кроме того, нельзя исключать недостаток знаний и
некомпетентность лиц, принимающих решение о регулировании какой-то сферы.
Политики, принимающие решения, могут находиться под влиянием отдельных групп,
преследующих свои специфические интересы. В том случае, когда выгоды от
вмешательства государства меньше, чем издержки этого вмешательства, оптимальной
политикой будет вообще не предпринимать никаких действий по поводу внешних
эффектов. Коуз считает, что политики и экономисты переоценивают выгоды от
регулирования. Но правильный выбор между регулированием и невмешательством все
равно зависит от всестороннего анализа альтернативных вариантов и учета
издержек, связанных с каждым из вариантов. Возможно, лучшим решением будет
введение налога на сторону, производящую внешний эффект, а иногда лучшим
выбором будет не делать ничего.
Отсутствие эффекта богатства для блага М
На рис. 2 представлена карта безразличия для двух благ. В
данном случае одно и то же приращение потребления блага M, т.е. денег,
обеспечивает равные приросты полезности при одном и том же потреблении блага R,
т.е. какого-либо ресурса. Следовательно, здесь отсутствует зависимость между
полезностью денежного богатства и потреблением ресурса, так что цена спроса на
данный ресурс от изменения богатства зависеть не будет.
Отсутствие эффекта богатства является необходимым условием
нейтральности распределения прав собственности для размещения ресурсов,
поскольку разница в ценах спроса на ресурс может определяться не только
различием в эффективности, но и наличием эффекта богатства. Если последний
перекрывает эффект различия в эффективности, перемещение ресурса к более
эффективному собственнику также не будет иметь места.
Рассмотрим пример, когда первоначальное распределение прав
собственности не оказывает влияния на структуру производства, но влияет на
относительное благосостояние участников взаимодействия.
Предположим, по пути на пастбище пастух вынужден прогонять
свое стадо через владения земледельца и тем самым подвергать опасности потравы
его посевы. Учитывая, что с ростом размера стада увеличивается вероятность потравы,
заметим, что решение пастуха об увеличении стада на одну корову приведет к
ожидаемым убыткам земледельца, равным 1 ц зерна, или в стоимостном выражении 80
долл. (20 долл. прямых затрат плюс 60 долл. недополученной прибыли). Если
издержки увеличения стада на одну корову равны для пастуха 50 долл., то
социальные издержки составят 130 долл. (80+50), в то время как социальная
выгода - 100 долл. (цена продажи выращенной коровы).
Очевидно, что в данном случае увеличение поголовья стада
связано с негативным внешним эффектом - социальные издержки превышают
социальную выгоду. Рассмотрим два варианта распределения права на запрещение
вредного использования: случай, когда оно принадлежит земледельцу, и случай,
когда оно принадлежит пастуху. В первом случае земледелец запретит пастуху
прогон увеличенного на одну корову стада, и пастуху придется смириться с этим
решением. Пастух готов предложить земледельцу 50 долл. за разрешение прогона
увеличенного стада (цена продажи дополнительной коровы за вычетом издержек на
ее выращивание), тогда как земледелец согласится не меньше чем на 60 долл.
(недополученная прибыль при отказе от выращивания зерна на площадях,
близлежащих к дороге). Предмета для торга нет {0 - пустое множество}, и
структура производства останется прежней - земледелец не будет сворачивать
посевы, а пастух - увеличивать поголовье стада.
Во втором случае, когда пастуху принадлежит «право прохода»,
он согласится отказаться от выращивания дополнительной коровы за любую сумму,
превышающую его прибыль от ее выращивания - 50 долл. Земледелец же будет готов
заплатить любую сумму до 60 долл. (прибыль от продажи центнера зерна,
находящегося под угрозой потравы). Предмет для торга есть, и стороны
остановятся на любой сумме в интервале от 50 до 60 долл. В результате торга
земледелец оставит неизменными свои посевные площади, а пастух не будет
увеличивать численность своего стада, т.е. кому бы ни принадлежало
первоначально право на запрещение вредного использования, итоговая структура
производства останется неизменной.
Однако в первом случае никакого перераспределения дохода не
произойдет, тогда как во втором случае произойдет перераспределение суммы от 50
до 60 долл. в пользу пастуха. Именно в последнем и заключается эффект
дохода: первоначальное распределение прав собственности повлияло на
относительное благосостояние участников взаимодействия.
Эмпирическая проверка теоремы Коуза. После того, как
появилась теорема Коуза, многих экономистов интересуют два основных вопроса:
) Верна ли теорема Коуза?
) Реалистична ли теорема Коуза?
Коуз предложил оригинальную гипотезу, следуя которой,
отрицательные внешние эффекты могут быть интернализированы с помощью обмена
правами собственности на объекты, порождающие экстерналии при условии, что эти
права четко определены и издержки обмена незначительны. И в результате такого
обмена рыночный механизм приведет стороны к эффективному соглашению, которое
характеризуется равенством частных и социальных издержек.
Трудности при реализации положений данной теоремы заключаются
в четком определении прав собственности и в высоких транзакционных издержках,
но Коуз своей теоремой и показывает значимость транзакционных издержек для
экономического анализа реально происходящих событий. «В мире с нулевыми
транзакционными издержками ценность производства будет максимизироваться при
любых правилах об ответственности» [Коуз, 1993]. Иными словами при нулевых
транзакционных издержках правовые нормы не имеют значения для максимизации.
«При ненулевых трансакционных издержках закон играет ключевую роль в определении
того, как используются ресурсы… Внесение всех или части изменений (ведущих к
максимизации производства) в контракты оказывается делом чересчур накладным.
Стимулы к осуществлению некоторых шагов, которые бы привели к максимизации
производства, исчезают. От закона зависит, каких именно стимулов будет
недоставать, поскольку он определяет, как именно нужно изменить контракты,
чтобы осуществить те действия, которые максимизируют ценность производства».
Получается парадоксальная ситуация, в случаях «несостоятельности
рынка» мы де факто признаем наличие положительных трансакционных издержек, в
противном случае рынок автоматически приводил бы в состояние оптимальности,
обеспечивающие максимизацию ценности производства.
Эмпирическую проверку Теоремы Коуза проводил ни один ученый,
в частности к таким экономистам можно отнести К. Фогеля, который исследовал как
фермеры и скотоводы реагировали на изменения в законах о нарушении животными
границ владений в Калифорнии в период между 1850 и 1890 гг. [Фогель, 1987].
В период 1850-1890 гг. были приняты законы, которые были
выгодны фермерам. В результате этих законов увеличился объем производства в
земледелии, а скотоводство было вытеснено к подножиям гор. Таким образом,
изменения в законодательстве повлияли только на рост земледелия.
Возникает вопрос, почему теорема Коуза не сработала в этой
ситуации? Дело в том, что потенциальные транзакционные издержки были
значительными и асимметричными при различных вариантах распределения прав
собственности. Когда права находились у скотоводов, транзакционные издержки
были гораздо более значительными.
Если скотоводы не несут ответственности за ущерб, принесенный
фермерам, то фермеры должны потратить как минимум время и деньги на то, чтобы
встретиться для обсуждения согласованных действий, затем они должны
договориться о проведении переговоров со всеми скотоводами. Однако, если
проведены переговоры с n количеством скотоводов, а договорится и заплатить (n+1) скотоводу не удалось,
то все другие платежи теряют смысл.
Таким образом, Фогель не оспорил теорему Коуза, а лишь
подтвердил важность такого распределения прав собственности, которое
минимизирует влияние транзакционных издержек (теорема Познера).
1. Гражданский
кодекс Российской Федерации: часть 1 от 30.11.1994 (в ред. от 7.05.2013 г.)
№51-ФЗ; часть 2 от 26.01.1996 №14-ФЗ; часть 3 от 26.11.2001 №146-ФЗ; часть 4 от
18.12.2006 №230-ФЗ // Правовая система «Гарант»
2. Марченко
М.Н. Теория государства и права. М.: Проспект, 2008.
3. Одинцова
М.И. Экономика права. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, 2007.
4. Познер
Р. Экономический анализ права. В 2-х томах. С.-Пб., 2004.
. Шмаков
А.В. Экономический анализ права. М., 2011.
. Коуз
Р. Фирма, рынок, право: Пер. с англ.: Дело ЛТД: Catallaxy, 1993.
. Кудрявцев
В.Н., Никитинский В.И., Самощенко И.С. Эффективность правовых норм. М., 1980.
. Лазарев
В.В. Общая теория права и государства. М.: Юрист, 1994.
Список
использованной литературы