Надежным регулятором взаимоотношений между поколениями постепенно стала традиционная культура. Она снимала межпоколенную напряженность и включала в себя экономические, социальные, идеологические и социально-психологические аспекты.
К экономическим аспектам относится преимущественное владение старшими средствами производства, землей, скотом и т.д. От старшего поколения зависел социальный рост молодежи, оно обеспечивало юношество необходимыми материальными ресурсами для социального роста. Это заставляло молодежь подчиняться старшим, ожидая «своего часа».
К социальным аспектам можно отнести взаимные обязательства между поколениями, которые также служили фактором, нейтрализующим конфликт. Молодежь осознавала, что для удовлетворения своих интересов более выгодно укреплять социальные связи, прежде всего, с влиятельными старшими.
К идеологическим аспектам традиционной культуры, регулировавшей взаимоотношения между старшим и младшим поколениями, относятся господствовавшие представления, связанные с культом предков. В соответствии с ними старшие обладали мистической властью, используя которую они могли определить судьбу младших родственников. Идеологическая легитимизация неравенства между старшими и младшими зафиксирована в фольклоре, мифах, исторических преданиях и анекдотах. Их создателями, видимо, были сами старшие, которые таким образом постоянно внушали уважение к себе.
К идейно-психологическим факторам, служившим нейтрализации напряженности между поколениями, которая возникала в связи с неравномерным распределением общественных ресурсов между ними, можно отнести осознание младшими неизбежности старения, а значит, обретения ими в будущем высокого социально-возрастного статуса. Они могли предвидеть, что дурное обращение со стариками сулит им самим мрачные перспективы в старости. Это, несомненно, служило важным стимулом в гармонизации отношений между возрастными стратами.
Положение различных возрастных слоев в исследуемый период в каждом конкретном обществе было неодинаковым и зависело от уровня социально-экономического развития (стадиальной атрибуции), режима функционирования и культуры. Для ранних стадий культурогенеза было характерно доминирующее положение старших поколений. Ведущая роль старших была также свойственна обществам с низкой динамикой социальных изменений. В таких культурах формировалось особое отношение к старикам. Забота о них рассматривалась не как моральная обязанность поддерживать иждивенцев, а как своего рода обмен «услугами». Доброе отношение к старикам гарантировало, что после смерти, перейдя в статус предка и обретя, таким образом, сверхъестественные возможности по воздействию на судьбу своих живых потомков, они ответят последним аналогичным образом.
Следует заметить, что возрастные узы, определяющие взаимодействие людей, ослабевают по мере возрастания роли других принципов дифференциации в обществе. Возрастной эгалитаризм имеет свое не столько возрастное, сколько социальное происхождение. Он появляется среди тех возрастных групп, которые полностью отстранены от главных общественных ресурсов и от принятия управленческих решений; рассматривается как реакция представителей данных возрастов на низкий статус в обществе.
Таким образом, традиции, формирующие отношение к старости, имеют возможность принципиально изменить свой статус в современном мире, став для человека элементом этнического, регионального, национального образа, так как традиционная культура в настоящее время проявляет особую устойчивость в ритуалах жизненного цикла, где важную роль играют люди преклонного возраста. Традиционные стереотипы поведения, связанные с возрастом, функционально современному человеку ничего не дают. Однако изъятие их духовного компонента из контекста повседневной культуры приведет к невосполнимым потерям.
Список литературы
повседневность традиционный культура духовный
1. Арнольдов А.И. Общество и культура: современный портрет. М.: МГУКИ, 2007. 112 с.
2. Бочаров В.В. Антропология возраста: учеб. пособие. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2000. 196 с.
3. Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире / пер. с англ.; сост. Т. Шанин; под ред. А.В. Гордона. М.: Издательская группа «Прогресс» - «Прогресс-Академия», 1992. 432 с.
4. Вилков А.А. Менталитет крестьянства и российский политический процесс. Саратов: Изд. Сарат. ун-та, 1997. 363 с.
5. Гордон А.В. Тип хозяйствования - образ жизни - личность // Крестьянство и индустриальная цивилизация. М., 1993. С. 113-135. 6. Гуссерль Э. Логические исследования. Картезианские размышления. Минск: Харвест; М.: ACT, 2000. 752 с.
7. Желобовский А.И. Семья по воззрениям русского народа, выраженным в пословицах и других произведениях народно-поэтического творчества. Историко-литературный очерк. Отдельный оттиск из «Филологических Записок». Воронеж: В типографии В.И. Исаева, 1892. 63 с.
8. Зомбарт В. Буржуа. Евреи и хозяйственная жизнь. Этюды по истории духовного развития современного экономического человека. М.: Айрис-Пресс, 2004. 624 с.
9. Максимов С. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб., 1893. 530 с.
10. Мамардашвили М.К. Необходимость себя. М.: Лабиринт, 1996. 154 с.
11. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд-е 2-е. М.: Госполитиздат, 1968. Т. 46. Ч. 1. 559 с.
12. Научный архив Саратовского областного музея краеведения (НАСОМК). Оп. 1.
13. Овсянников В.П. Русский социокультурный тип: миф или реальность // Запад - Россия - Восток: политическое, экономическое, техническое и культурное взаимодействие: сб. статей VIII Международной научно-практической конференции. Тольятти: Изд-во ПВГУС, 2014. С. 81-89.
14. Рахматуллин М.А. Крестьянское движение в великорусских губерниях 1826-1857 гг. М., 1991. 303 с.
15. Соловьев С.М. История России с древнейших времен: в 15-ти кн. М.: Соцэкгиз; Мысль, 1962. Кн. 7. Т. 13-14. 725 с.
16. Труды Саратовского областного музея краеведения (СОМК). Саратов, 1996. Вып. 4. 243 с.
17. Шейн П.В. Великорусс в своих песнях, обрядах, обычаях, верованиях, сказках, легендах и т.п. СПб.: Типография Императорской академии наук, 1900. Т. I. Вып. 2. 837 с.