9. Knowledge – perception. Знание – восприятие.В данном курсе слово "знание" означает состояние мира Бога и единого с Ним творения, предшествующее разделению (отпадению). Этот термин не надо путать со "знанием" в его обычном употреблении, предполагающем субъект, который "знает" и "знаемый" им объект. В Курсе знание означает чистый опыт, в котором отсутствует дихотомия (субъект–объект).Интересную аналогию мы находим в ранних литературных документах. Так например пребывание души в теле приравнивается к "незнанию" не только в ранних христианских текстах ("незнание – слепота", "Что есть дурная смерть, как не отсутствие знания?", "Что есть дурная тьма, как не отсутствие познания?"), но и у гностиков, и в герметических текстах, и в "Изречениях пифагорейцев." Наиболее близким по значению в русском языке было бы слово "всезнание". Антиподом знания в тексте является восприятие."Восприятие" есть осознание внешнего мира через органы чувств. В ложном мышлении восприятие греха и вины укрепляет веру в разделение. При правильном мышлении восприятие возможностей для прощения служит искоренению веры в реальность разделения.10. Self–concept. Я–концепция.Это — концепция самого себя, созданный самим собой образ, выражаемый малым "я" в отличие от "Я", сотворенного Богом и обозначаемым заглавной буквой "Я". В русском переводе "я–концепция" формулируется как "Всеобщий паттерн или конфигурация самовосприятия: концепция человека о том, каков он ".11. Undo. Упразднить, искоренить, отменить, "раз–делать".На мой взгляд самый сложный, самый значимый в данном тексте, и самый непереводимый на русский язык термин. Близок по своему значению к психоаналитическому термину "undoing", означающему определенный защитный механизм. В теориях личности мы находим такое описание этого механизма. "Некто, оскорбивший чьи–либо чувства и старающийся уладить, снивелировать свой акт или же кто–то, зашедший в своем кокетстве или ухаживании слишком далеко, затем стараясь быть безразличным, даже чуть "холодным" по отношению к данному лицу, демонстрирует нормальное поведение, которое является прототипом "un–doing". Второе действие "undoes", т.е. упраздняет (искореняет, отменяет, "раз–делывает") первое и таким образом уменьшает беспокойство или вину за первое действие. Одноименный защитный механизм есть просто подсознательное преувеличение этого нормального процесса". К сожалению ни "искоренение", ни "упразднение", ни "отмена" не передают прямого смысла термина "undo", что в буквальном переводе означает "раз–делать сделанное". Ни один из них не несет оттенка реверсивного действия, возвращения к первоначальному состоянию.
"Поэтому первым шагом в искоренении ошибки будет признание, что ты весьма активно принял ложное решение и столь же деятельно можешь решить иначе. "Стиль Курса с его библейской терминологией близок к архаическому. Поскольку описание и сопоставление ложного "я" и подлинного "Я" проходит через весь материал Курса, ни малое, ни большое "я" не брались в кавычки, за исключением тех случаев, где это было совершенно необходимо.Большая часть книги написана белым стихом, так называемым yambic pentametre. Всюду, где это было возможно, переводчик старался сохранить ритм и стиль оригинала.Кира ФельдгунДополненияПсихотерапияВступление1. По сути психотерапия есть единственная форма терапии. Ведь если болен только разум, только его и можно исцелить. Только ему необходимо исцеление. Это, однако, не очевидно в нашем мире, где именно проявления сего мира кажутся и очевидными, и реальными. Психотерапия необходима для того, чтобы индивидуум начал сомневаться в реальности подобных проявлений. Иногда человеку удается открыть свое сознание для сомнений и без формальной помощи, но и тогда это явится результатом некоторого изменения в восприятии межличностных отношений. Иногда необходимы более жесткая структура и достаточная продолжительность взаимоотношений с «официальным» психотерапевтом. В любом случае задача остается такой же: помочь пациенту изменить свое мышление относительно «реальности» иллюзий.Цель1. Цель психотерапии1. Цель психотерапии весьма проста: убрать барьеры, преграждающие дорогу к истине. Задача психотерапии — помочь пациенту отказаться от его фиксированной иллюзорной системы мышления и начать пересматривать ложные причинно–следственные связи, на коих она зиждется. В этом мире никому не удается избежать ощущений страха, но каждому доступен пересмотр причины возникновения страха и обучение правильной их оценке. Господь дал каждому Учителя, чья мудрость и помощь во много раз превосходит возможности любого земного психотерапевта. Случаются, однако, такие времена и ситуации, когда земные отношения «психотерапевт—пациент» становятся тем средством, через которое Он предлагает обоим Свой великий дар.2. Есть ли у отношений лучше цель, нежели попросить Святого Духа в них прийти и одарить их Его великим даром радости? Есть ли превыше цель, нежели воззвать к Предвечному и услыхать Его Ответ? И есть ли превосходней цель, нежели вспомнить Путь и Истину, и Жизнь и помнить Бога? Помощь в этом и есть истинная цель психотерапии. Что может быть святее?
Ведь психотерапия, правильно понятая, учит прощению и помогает пациенту познать прощенье и принять его. И в этом исцелении психотерапевт прощен заодно со своим пациентом.
3. Каждый нуждающийся в помощи, независимо от формы недомогания, нападает на самое себя, вследствие чего нарушается его душевное равновесие. Подобные тенденции как правило называются самоубийственными и пациент нередко сам оценивает их как таковые. Он еще не понимает, и ему предстоит постичь, что это «само» или его «я», которое может напасть и, в свою очередь, подвергнуться атаке, есть концепция, созданная им самим. Создав ее, он и лелеет ее, и защищает, а иногда даже готов пожертвовать ради нее собственной жизнью. Ибо подобную концепцию он принимает за самое себя. То «я», которое он видит подвергшимся атаке, реагирует на внешние силы согласно их требованиям, будучи беспомощным перед мощью мира.
4.Психотерапия тогда должна восстановить в его сознании способность принимать свои собственные решения. Он должен согласиться изменить свое собственное мышление и понять: то, что, как он думал, спроецировало на него свои последствия, создано его собственными проекциями на мир. Следовательно, такого мира, каким он его видит, не существует. Покуда это, хотя бы частью, не принято, пациент не увидит в себе способности принимать решения. И он будет сопротивляться своей свободе, принимая ее за рабство.
5. Чтобы в спасении достичь прогресса, пациенту вовсе не обязательно мыслить об истине как о Боге. Но ему нужно начать отделять истину от иллюзии, признавая, что они не одно и то же, и с всё возрастающим желанием видеть в иллюзии ложь и в истине — истину. С этого момента его Учитель возьмет инициативу на Себя и поведет его так далеко, как он готов идти. Всё, что может сделать психотерапия — это сэкономить время. Святой Дух использует время по своему усмотрению, и Он всегда прав. Под Его водительством психотерапия становится одним из средств, используемых им для экономии времени и для подготовки пополнения учителей, необходимых Ему в работе. Безгранична помощь, предоставляемая и направляемая Им. Какую бы стезю ни выбрал Он, вся психотерапия, в конечном счете, приводит к Богу. Выбор за Ним. Мы все — Его психотерапевты, ведь Он желает всем исцелиться в Нем.
Процесс_психотерапии'>2. Процесс психотерапии
Вступление
1. Психотерапия — это процесс, изменяющий воззрение на собственное «я». В лучшем случае, это «новое "я"» есть более милосердная «я–концепция», но вряд ли от психотерапии можно ожидать установления реальности. Совсем не в этом ее функция. Если терапия освобождает путь для реальности, ее можно считать весьма успешной. Вся ее функция, в конечном счете, состоит в помощи пациенту, имеющему дело с одной кардинальной ошибкой — верой в то, что гнев способен принести ему нечто весьма желанное и что, оправдывая атаку, он защищает себя. В какой мере он придет к пониманию ошибочности такого убеждения, в той мере он действительно спасен.
2. Но поначалу у пациентов вовсе нет подобной цели. Напротив, подобные концепции имеют весьма малое для них значение, иначе они не нуждались бы в помощи. Их цель — сохранить способность поддерживать их собственную «я–концепцию» в точности такой, какая она есть, но без страданий, ею приносимых. Всё их душевное равновесие зиждется на безумной вере в такую возможность. А поскольку для верно мыслящего разума подобное явно невозможно, они ищут магического решения своей проблемы. В иллюзиях невозможное легко осуществимо, но только за счет превращения иллюзий в истину. Эта цена пациентом уже заплачена. Теперь ему желанна «лучшая» иллюзия.3. Поэтому–то поначалу цели пациента и психоаналитика расходятся. Последний, как и его пациент, может дорожить собственной «я–концепцией», но восприятие «улучшения» у них всё же различно. Пациент надеется прийти к желанным изменениям, не изменив в значительной мере собственную «я–концепцию». По сути, он желает настолько укрепить ее, чтобы включить в нее магические силы, которых он ищет в психотерапии. Он хочет обратить неуязвимое в уязвимое и бесконечное — в конечное. В собственном «я» он видит своего бога, стремясь служить ему как можно лучше.4. Каким бы искренним ни был психотерапевт, он непременно выберет для изменения «я–концепции» своего пациента тот путь, который кажется ему реальным. Задача психотерапии — примирить подобные различия. Надо надеяться, что оба они откажутся от своих первоначальных целей, ибо лишь во взаимоотношениях можно найти спасение. Вначале и пациент, и психотерапевт неизбежно примут нереальные цели, не полностью свободные от оттенков магии. Однако постепенно эти оттенки исчезнут из сознания обоих.ПроцессI. Пределы психотерапии1. И всё же, идеальный результат достигается довольно редко. Терапия начинается с осознания того, что исцеление идет от разума, и те, кого терапия свела вместе, уже верят в это. Может статься, они и не продвинутся намного дальше, ибо никто не постигает более того, что позволяет ему его готовность. Но уровни готовности меняются, и когда психотерапевт или пациент достигнет следующего уровня, ему предоставят взаимоотношения, соответствующие такому изменению. Возможно, они сойдутся снова и продвинутся далее в тех же отношениях, сделав их более святыми. Возможно, каждый из них посвятит себя чему–либо еще. Так или иначе, можно не сомневаться: каждого ждет прогресс. Движение вспять — явление временное. В целом же, направление для всех одно: вперед к истине.
2. Психотерапия, сама по себе, не творческий процесс. Одна из ошибок, лелеемых эго, состоит в том, что терапии, якобы, под силу истинное изменение, а следовательно, и истинное творчество. Когда мы говорим о «спасительной» иллюзии или о «последнем сне», то вовсе не это имеется в виду; однако здесь находится последняя защита эго. «Сопротивление» есть его способ видения, его интерпретация роста и прогресса. Подобные интерпретации будут неизбежно ложными, поскольку они иллюзорны. Изменения, которых ищет эго, — не истинные изменения. Они — лишь более глубокие тени, или же тучи, собравшиеся в иной узор. Но созданное из ничего нельзя назвать ни новым, ни иным. Иллюзии — это иллюзии, а истина есть истина.3. Сопротивление, описанное здесь, может характеризовать как психотерапевта, так и пациента. В том и в другом случае оно ограничивает психотерапию, ибо лимитирует ее цели. Святой Дух тоже не может противостоять вторжению эго в процесс терапии. Но Он будет ждать, и терпение Его беспредельно. Его цель всегда целостна. Какое бы решение психотерапевт и его пациент ни приняли в отношении их расходящихся целей, они не смогут примирить их настолько, чтобы сделать единой целью, покуда не присоединятся к Его цели. Только тогда конфликт исчерпан, ибо только тогда приходит определенность.4. В идеале психотерапия представляет собою ряд святых встреч, в которых братья встречаются, чтобы благословить друг друга и получить Божий покои. в один прекрасный день подобное свершится для каждого пациента на земле, ибо кто же, если не пациент, мог бы сюда прийти? Психотерапевт есть просто специализирующийся в определенной области учитель Божий. Он постигает обучая, и чем больше он постигнет сам, тем большему он научит и тем большему научится. Но на какой бы стадии он ни находился, всегда есть пациенты, нуждающиеся в нем таком, каков он есть. Они не в состоянии воспринять более того, что он им может предложить сейчас. Но и тот, и другие придут в итоге к здравомыслию.II. Место религии в психотерапии1. Чтобы быть Божьим учителем, совсем не обязательно быть религиозным, или же верить в Бога до какой–либо осознаваемой степени. Но совершенно необходимо учить прощению вместо осуждения. Однако даже тут не требуется абсолютной последовательности, поскольку тот, кто достиг подобной вехи, мог обучить спасению в совершенстве в одно мгновенье и бессловесно. Но всё постигший не нуждается в учителе, а исцеленным не нужен психотерапевт, взаимоотношения всё также остаются храмом Святого Духа, и они станут совершенными во времени и будут восстановлены для вечности.