Статья: Проблемы применения специальных знаний при исследовании различных видов огнестрельного оружия и боеприпасов

В науке и методических рекомендациях, адресованных следователям, постоянно обращается внимание на то, что вопросы должны относиться к определенной отрасли знания, не выходить за её пределы, формулировка вопросов должна быть грамотной, логически последовательной и др. (например, баллистике, но и должны устанавливать необходимые для доказывания по делу факту). Пленум Верховного Суда РФ в п. 4 указал: «Вопросы, поставленные перед экспертом, и заключение по ним не могут выходить за пределы его специальных знаний. Постановка перед экспертом правовых вопросов, связанных с оценкой деяния, разрешение которых относится к исключительной компетенции органа, осуществляющего расследование, прокурора, суда (например, что имело место - убийство или самоубийство), как не входящих в его компетенцию, не допускается» [5].

Полагаем, важно обратить на следующее обстоятельство: вопросы должны касаться определенной отрасли знания и их решение возможно только путем проведения экспертного исследования. Замена производства экспертизы, если имеются основания для её проведения, допросом эксперта не допускается [5]. Однако в следственной практике распространены ситуация производства судебно-баллистической экспертизы, когда оснований для её проведения нет, так как вопросы не требуют применения специальных знаний, их решение возможно путём проведения иных следственных действий (осмотр, следственный эксперимент).

Анализ заключений судебно-баллистических экспертиз показал, что вопросы формулируются следователями и дознавателя из всего перечня, предлагаемого в методических рекомендациях, без учета обстоятельств конкретного события. Так, из 160 судебно-баллистических экспертиз 41 была проведена по фактам убийства, покушения на убийство, причинения смерти по неосторожности, умышленного причинения вреда здоровью, разбоя. В качестве оружия преступления использовались ружья, обрезы, револьверы и пистолеты, часть из которых подверглась переделке из газового или пневматического оружия.

Наиболее типичными вопросами, которые следователи ставили на разрешение экспертов, были: является ли предмет огнестрельным оружием, пригодно ли оно для производства выстрелов, какая смазка использовалась, какой заводской номер, каков год выпуска, какими знаниями и навыками обладало лицо, передавшее данный пистолет? Полагаем, что при наличии факта совершения преступления с применением конкретного оружия, нет необходимости в таких вопросах: какой заводской номер, каков год выпуска, какая смазка использовалась. Какая смазка применялась? Для чего поставлен этот вопрос из материалов дела неясно.

Так, по факту убийства следователь назначил судебно-баллистическую экспертизу пистолета ИЖ-71, поставил на разрешение эксперта следующие вопросы: к какому образцу (модели) относится пистолет, является ли пистолет огнестрельным оружием, исправен ли он технически, каким способом изготовлен (кустарным или заводским)?

Другой следователь на судебно-баллистическую экспертизу предоставил ружьё «Сайга» и сформулировал вопросы: является ли предмет огнестрельным оружием, к какому виду, образцу, модели, системе относится, каков калибр, возможно ли произведение выстрелов, не внесены ли изменения в конструкции, если внесены, то какие, каким способом (промышленным или самодельным), пригодны ли патроны для стрельбы.

Проведя экспертный осмотр и исследование, эксперт сделал выводы: предмет является самозарядным ружьё «Сайга», технически исправно и пригодно к стрельбе, изготовлено заводским способом, каких-либо изменений в конструкцию не внесено, производить выстрелы при сложенном прикладе невозможно. Ружьё предназначено для промысловой и любительской охоты, а также самообороны. Патроны являются боеприпасы к гладкоствольному огнестрельному оружию и пригодны к стрельбе [14]. Еще более неопределенным являются вопросы следователей применительно к боеприпасам. Например, по факту убийства следователь сформулировал следующие вопросы: к какому типу, образцу, и т.п. относятся представленные патроны, для стрельбы из какого оружия они предназначены? Каким способом снаряжены? Являются ли боеприпасами? Является ли порох взрывчатым веществом?

Следователь, указав и т.п., рассчитывал, очевидно, эксперт догадается, что от него требуется установить. Такое неуважение к эксперту со стороны следователя, можно объяснить тем, что он не знает какие формулировать вопросы.

При расследовании преступлений, совершенных с применением огнестрельного оружия, на судебно-баллистическую экспертизу целесообразно ставить вопросы, касающиеся исправности оружия и возможности производства выстрелов при определенных обстоятельствах. Эти обстоятельства для эксперта определяет следователь, учитывая обстановку и действия как потерпевшего, так и обвиняемого. По одному уголовному делу следователь сформулировал следующий вопрос: возможен ли выстрел без воздействия на спусковой крючок при падении на землю с высоты собственного роста? [15]. Оказывается, у пистолета есть высота собственного роста!

По другому уголовному делу следователь для установления возможности производства непроизвольного выстрела ограничился такой формулировкой вопроса: возможен ли выстрел без нажатия на спусковой крючок? Следователю необходимо было указать эксперту, при каких обстоятельствах необходимо исследовать этот факт. Отдельные эксперты при наличии вопроса, без указания конкретных обстоятельств, по собственной инициативе произвольно определяют их, в частности, выстрелы без нажатия возможны при падении с небольшой высоты (до 0,5 м) и при ударе по колодке и по другим частям ружья в районе колодки ружья [16].

Рассмотренная практика производства судебно-баллистических экспертиз, свидетельствуют, что поставленные на разрешение экспертов вопросы, безусловно, относятся к судебной баллистике, но их решение состояло в проведении экспертного осмотра, а не в проведении специальных исследований. Для определения марки, образца, модели, калибра, способа изготовления заводского оружия достаточно осмотра предмета с участием специалиста. В 2003 году В.А, Ручкин отметил, что следователь обычно использует свои специальные знания и обходится без помощи специалистов в случаях, когда имеет дело с достаточно известными и распространенными образцами оружия [17, с.200]. В следственной практике Приморского края такие случаи встречаются редко.

На наш взгляд, в некоторой степени это можно объяснить редакцией ч. 1 ст. 195 УПК РФ, в которой записано: признав необходимым назначение судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление…». Из текста следует, что фактическим основанием назначения экспертизы является необходимость. Законодатель не раскрывает содержание данного понятия. Поэтому, под необходимость подходит, как отсутствие достаточных обще профессиональных знаний у следователя и не желание проведения осмотра предмета, так и привлечение специальных знаний эксперта для производства действительно экспертного исследования. Предлагаем внести в текст статьи следующие изменения: «признав необходимым решение вопросов лишь путем применения специальных знаний в форме судебной экспертизы, следователь выносит об этом постановление…»

Выводы

Проведенный обзор судебно-баллистических экспертиз свидетельствует, что основное количество вопросов, которое ставится следователями на разрешение эксперта, не требует проведения экспертного исследования, для их решения достаточно осмотра, а в отдельных случаях следственного эксперимента. Эксперты выполняют не предназначенную для экспертизы работу, отказаться от которой у них нет оснований, так как постановление следователя является, обязательным и подлежит исполнению. На наш взгляд, чтобы прекратить распространённую практику под видом экспертизы проводить осмотр предметов, внести в п. 6 ч. 3 ст. 57 УПК РФ дополнение: эксперт вправе отказаться от дачи заключения по вопросам, не требующим применения специальных знаний.

Для устранения рассмотренной практики, прежде всего, необходимого следователям и дознавателям самостоятельно пополнять объем теоретических и практических знаний путём изучения действующих законов и специальной криминалистической литературы. К сожалению, приходится констатировать, что такой закономерности у практических работников наблюдается все меньше и меньше, они из-за отсутствия криминалистических знаний свою работу по осмотру предмета, в лучшем случаи с участием специалиста, возлагают на экспертов, применение специальных знаний которыми состоит лишь в осмотре предмета и составлении экспертного заключения.

Проблемой использования специальных знаний при исследовании объектов судебно-баллистической экспертизы является не соблюдение следователями требований уголовно-процессуального закона, в частности, объекты не соответствуют статусу вещественных доказательств, так как предоставлены без процессуального оформления. Соблюдение процессуальных требований при оформлении вещественных доказательств входит в обязанности следователя.

Термин «вещественные доказательства» используется в уголовно-процессуальном праве для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела (п.3 ч.1 ст. 81 УПК РФ. Для экспертов это объекты баллистического исследования, но не вещественные доказательства. Такой вывод можно сделать из анализа нормативных актов. Так, в ранее действовавших Правилах производства судебно-медицинских экспертиз в медико-криминалистических отделениях лабораторий бюро судебно-медицинской экспертизы (согласовано с Генеральной Прокуратурой РФ, Верховным Судом РФ, Министерством внутренних дел РФ) в п. 6.3 было указано, что вещественные доказательства не упакованные, без надлежащего реквизита, с нарушениями упаковки, в случаях доставки следователем (нарочным), не принимаются [18]. Эксперт должен был обращать внимание на процессуальную стороны оформления вещественных доказательств и в случаи обнаружения нарушений не проводить исследования. В 2001 году эти правила были отмены и у экспертов в настоящее время нет оснований не принимать такие вещественные доказательства к исследованию.

В сложившейся ситуации эксперты обязаны проводить исследование в полном объёме и оформлять экспертное заключение. На практике защитники, обратив внимание на нарушение процессуального закона при оформлении и предоставлении вещественных доказательств на экспертизу в качестве объектов, стали заявлять ходатайства об исключении заключения эксперта из числа допустимых доказательств. Суды, соглашаясь с доводами защиты, признают заключение эксперта недопустимым доказательством из-за нарушений требований оформления вещественных доказательств. Результаты экспертного исследования потеряли значение для уголовного дела, а эксперт провёл бессмысленную работу. Вывод из сложившейся ситуации, на наш взгляд, состоит в предоставлении экспертам права не производить исследования объектов, представленных в качестве вещественных доказательств вещественных, но с нарушением их процессуального оформления.

Библиография