1Тверская государственная медицинская академия Минздрава России
2Тверской государственный технический университет
УДК 1:616.89-008.441.33-084 Философские науки
Противоречия дискурсов о наркозависимости
1Макаров Андрей Валерьевич, к. филос. н., доцент
2Михеев Михаил Игоревич, к. филос. н., доцент;
2Чистякова Дарья Дмитриевна
В ходе модернизации современное российское общество сталкивается с разнообразными социальными, экономическими, политическими, культурными и др. проблемами. Весьма важно выработать эффективные стратегии описания и понимания этих проблем для их дальнейшего преодоления. Одной из болезненных, острейших и важнейших проблем на сегодняшний момент является проблема осмысления феномена наркотических зависимостей. Она не только не теряет своей значимости, а наоборот, становится все более актуальной.
Определение наркомании является достаточно общим и абстрактным, с невысокой степенью рефлексивности. «Термин “наркомания” применяется давно и в разных значениях. Он рассматривается многими в качестве самостоятельной нозологической единицы как истощающее индивида расстройство, коренящееся в фармакологическом действии наркотика и беспощадно прогрессирующее» [6, с. 43]. Оно необходимо для обозначения и описания широкого круга социальных, психологических, культурных и медицинских феноменов, однако является недостаточным для осмысления в новых социально-культурных условиях и требует современной интерпретации. Пропаганда «здорового образа жизни» [5, с. 133], как одна из компонент воспитательной работы преподавателей вузов, безусловно, требует от нас рефлексии проблемы наркотической зависимости и включения опыта этой рефлексии в процесс образования.
Из доклада администрации Тверской области о наркоситуации в 2013 году, известно, что на диспансерном наблюдении состоит 1595 лиц с диагнозом наркомания, 44 лица с диагнозом токсикомания, 155 лиц с диагнозом злоупотребление наркотиками без явлений зависимости и 109 лиц с диагнозом злоупотребление ненаркотическими (токсическими) веществами. Возрастает численность злоупотреблений наркотиками без явлений зависимости (за последние три года на 15%). По различным источникам истинный уровень заболеваемости наркоманией превышает зарегистрированный наркологической службой от 3 до 8 раз [7].
Количество умерших больных от наркомании из года в год растет в среднем на 10%. В самом отчете выражены опасения, что в ближайшие годы возможен рост общей заболеваемости наркоманией по Тверской области. Что касается оценки состояния и доступности наркологической медицинской помощи, медико-социальной реабилитации, социальных услуг и ресоциализации лиц, злоупотребляющих наркотиками, то всего по Тверской области насчитывается 218 наркологических коек. В 10-ти районах области отсутствуют врачи психиатры-наркологи. Средняя длительность пребывания одного больного на наркологической койке составляет 13 дней [2].
Становится понятно, что информация о наркотизации населения описывается достаточно кратко и формально, затрагивая лишь отдельные аспекты, и ограничивается только данными от специальных медицинских учреждений. Бульшая часть информации оказывается в зоне неизвестности и требует более детального, тщательного и комплексного анализа для классификации и систематизации отсутствующих элементов. Проводимые социологические исследования не выявляют проблему во всем многообразии и сложности ввиду немногочисленности выборки. Следовательно полная картина отсутствует, а официальные факты вызывают опасения. В рамках широкого дискурса о здоровье существуют различные подходы, цель которых сформировать целостную систему взглядов заботы о себе. Одной из составляющих этого дискурса является тема об использовании техник избавления от зависимостей. Эти техники делятся по принципу дихотомии или взаимоисключения.
С одной стороны, наркотики и явление наркомании позиционируется в терминах абсолютной негации. Табуирующий дискурс о наркозависимости репрезентирует их и их употребление в категории рафинированного Зла, и их употребление символизирует некую черту невозврата, перейдя которую, человек лишается будущего. Пропадает надежда на счастливый исход, остаётся только пустота. Прошлое, настоящее и будущее проваливается в небытие. В рамках дискурса о наркотиках и явлениях наркотической зависимости, персона, перешедшая черту невозврата, являющаяся частью социальной реальности, воспринимается как исключительно негативный, асоциальный элемент, по сути своей изгоняющийся, порицающийся и отчуждающийся обществом. Изначально, интегрированный в социум и получивший статус абсолютного Зла, такой элемент должен быть изолирован, чтобы не дискредитировать силу Добра. «Сообщество это присваивает себе моральную власть выделять и как бы отбрасывать в другой мир все, что бесполезно для социума» [9, с. 57].
Примеры такой реальности транслируются через социальные программы, рекламные проспекты, брошюры, баннеры, творческие работы школьников и студентов, волонтерские движения, которые активно пропагандируют следующие лозунги: «Скажи наркотикам нет!», «Не садись на иглу!», «Мы против наркотиков! Ты с нами?», «Жизнь без наркотиков ярче!», «Ради будущего детей скажи ? нет наркотикам!», «Здоровым быть модно!», «Наркомания - самоубийство!», «Наркотики - пожизненная ломка. Не ломай себе жизнь!», «Наркотики - это не путь, это тупик!», «Цена наркотиков - жизнь!», «Похорони наркотики или они похоронят тебя!», «Наркотики - билет в один конец!», «Не будь игрушкой в руках наркотиков!», «Не прикасайся к безумию!», «Не проколись! Живи трезво!».
Следовательно, поведенческие реакции индивида и социальные установки базируются на фундаментальном страхе транслируемых обществом стимулов, восприятие которых проходит с позиций Зла как некой чистой, абсолютной и совершенной детерминанты. «Мы даже не рассматриваем увечного человека в качестве такового, до такой степени мы боимся Зла, до такой степени мы битком набиты эвфемизмами, дабы избежать обозначения Другого, несчастья, неизбежности», ? пишет Ж. Бодрийяр в «Прозрачности зла» [1, с. 123]. Таким образом, общество признает и в то же время отрицает не вписывающиеся в социальную канву элементы, принимает и отчуждает, включает и исключает, признает и дискриминирует их.
С другой стороны появляется дискурс о спасении для людей, перешедших эту черту. Здесь ситуация кардинально меняется. Мишель Фуко в «Истории безумия в классическую эпоху» пишет: «Зло - уже не возмездие и не конец времени, а всего лишь проступок или моральный изъян» [9, с. 28]. Вместо фатальной безнадёжности появляется обещание надежды, что наглядно демонстрируется на примерах различных рекламных лозунгов о спасении, встречаемых нами повсеместно: на остановках общественного транспорта, досках объявлений, информационных тумбах, асфальте, всплывающей рекламе в интернете.
Приведем в качестве примера только некоторые из них: «Выздоровление начинается здесь!», «С надеждой в будущее!», «От тьмы к свету, от рабства к свободе!», «Помогая встать тем, кто оказался в плену алкогольной и наркотической зависимости!», «Надежда есть для каждого!», «И свет во тьме светит…», «Вместе у нас все получится!», «Шанс есть у каждого! Мы сделаем все возможное, чтобы помочь!», «Выбор за тобой! Только, делая выбор, помни: Тебя любят! И знают как тебе помочь! Сделай шаг навстречу жизни! Пока ты жив, еще не все потеряно!», «Мы избавим Вас от зависимости!», «Реабилитация. Оздоровление. Исцеление», «Здесь начинается новая жизнь!», «Мы помогаем каждому, кто к нам обращается!», «Не хочет лечиться? Мы Вам поможем!», «Открой дверь в новую жизнь! Измени свою жизнь к лучшему уже сегодня!». Как пишет Ж. Бодрийяр в «Прозрачности зла»: «…об идеальной ценности Добра всегда говорится в покровительственной, уничижительной, негативной, реакционной манере.
Это есть сведение Зла к минимуму, предупреждение насилия, стремление к безопасности. Эта снисходительность и давящая сила доброй воли помышляет лишь о справедливости в обществе и отказывается видеть кривизну Зла и его смысл» [1, с. 128]. Из вышесказанного следует, что любое общество, которое целенаправленно отрицает или искореняет из своей структуры негативные элементы, в конечном итоге само становится жертвой своей собственной борьбы, так как Зло по природе своей неискоренимо, и такая борьба неизбежно приводит к циклическому бесконечному круговороту борьбы противоположностей. Незавершённость, недоговорённость дискурса о наркотиках, устранение из него диалектического противопоставления бинарных понятий приводят к формированию состояния беззаботности. Мишель Фуко в «Герменевтике субъекта» говорит о том, что «беззаботность» [8, с. 99] не просто недостаток, она «смертельный грех».
Беззаботность во многих вопросах проистекает из невежественности, некомпетентности, неосмотрительности, безответственности человека, государства, масс. Если прежде недостаток знания в любой области можно было рассматривать как личный, простительный для «простого человека», то сегодня дефицит компетентности во многих случаях становится «взрывоопасным». Это касается совокупного бытия человека. «Состояние беззаботности» ? это состояние внутреннего саморазрушения, когда воля человека находится в оцепенении, надежда потеряна, все становится безразличным, это состояние циничной опустошенности. Необходимость же спасения в качестве целеустремленности вытекает из не самодостаточности природы человека. поведение наркозависимость здоровый дискурсивный
Акт «спасения», или бегства от опасности есть деятельностно-волевое самосознающее отношение, способ сохранения своей жизни, своей подлинности и свободы. М. Фуко в той же работе пишет: «Человек, который спасается, это тот, кто находится в состоянии тревоги, сопротивления, самообладания и независимости по отношению к своему “Я”, что позволяет ему парировать все удары судьбы.
В равной мере, “спастись”, значит избежать угрожающего принуждения и быть восстановленным в своих правах, вновь обрести и свою подлинность <…> И, наконец, “спастись” означает: обрести те блага, которых человек не имел вначале пути, извлечь выгоду, воспользоваться своего рода услугой, которую он оказывает себе сам» [Там же, с. 299].
«Спастись» служит обозначением деятельности, которая осуществляется в течение всей жизни и единственным исполнителем которой является сам субъект. «И, если, в конечном счете, эта деятельность по самоспасению приводит к определенному результату, который является ее целью, то этот результат заключается в том, что благодаря спасению, человек становится недоступен несчастью, тревоге, всему тому, что может проникнуть в душу из-за всякого рода случайностей, событий внешнего мира и т.д.» [Там же, с. 300].
Таким образом, проблема недетерминированности существования человека в современном обществе, ставит его перед необходимостью рефлексии, герменевтики, индивидуальной и коллективной ответственности в рамках дискурсивных практик о наркозависимости.
Подводя итоги, можно сказать, что, с одной стороны, явление наркомании описывается исключительно негативно. Индивид, маркированный как асоциальный элемент, наделяется статусом носителя абсолютного Зла, и отчуждается обществом. Основополагающую роль в процессе формирования моделей поведения играют современные информационные технологии [3, с. 18, 21].
Следовательно, можно сказать, что в отсутствии единой эффективной стратегии говорения о наркотиках возникает контрпродуктивное, иждивенческое и безответственное отношение к себе. «Система воспитания и образования общества пытается сформировать сознание индивида, перегруженного стремлением к социальному и материальному успеху» [4, с. 6]. Синтез бинарных понятий в дискурсивных практиках о наркозависимости не обнаруживается. Стратегия запугивания теряет свою значимость, становится недостаточно эффективной.
Список литературы
1. Бодрийяр Ж. Прозрачность зла / пер. с фр. Л. Любарской и Е. Марковской. М.: Добросвет, 2000. 258 с.
2. Доклад о наркоситуации в Тверской области в 2013 году [Эл.ресурс]. URL: http://urbtver.ru/wpcontent/uploads/2009/Тверь Доклад Наркоситуация_-2013_ВерсияДляПубликации.pdf (дата обращения: 15.10.2014).
3. Евстифеева Е. А., Тягунов А. А. Трансформация телесного в технологиях принуждения // Вестник Тверского государственного университета. Серия: Философия. Вып. 3 (21). Тверь: РИУ ТГУ, 2012. № 33. С. 17-26.
4. Макаров А. В., Михеев М. И., Чистякова Д. Д. Проблема современной идентичности: дискурс телесности // Фундаментальные и прикладные исследования в современном мире. 2014. Т. 3. № 6. С. 5-8.
5. Пилюшенко А. В. Ценностно-смысловые основы здорового образа жизни // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. Тамбов: Грамота, 2014. № 7 (45): в 2-х ч. Ч. I. C. 132-134.
6. Словарь терминов, относящихся к алкоголю, наркотикам и другим психоактивным средствам / Всемирная организация здравоохранения. М.: Медицина, 1996. 80 с.
7. Статистика наркомании [Электронный ресурс]. URL: www.doctornik.ru/stat-nark (дата обращения: 17.10.2014).
8. Фуко М. Герменевтика субъекта: курс лекц., прочит. в Коллеже де Франс в 1981-1982 уч. г. / пер. с фр. А. Г. Погоняйло. СПб.: Наука, 2007. 677 с.
9. Фуко М. История безумия в классическую эпоху / пер. с фр. И. К. Стаф. М.: АСТ; АСТ Москва, 2010. 698 с.
Аннотация
УДК 1:616.89-008.441.33-084 Философские науки
Противоречия дискурсов о наркозависимости. Макаров Андрей Валерьевич, к. филос. н., доцент Тверская государственная медицинская академия Минздрава России danya72@mail.ru
Михеев Михаил Игоревич, к. филос. н., доцент; Чистякова Дарья Дмитриевна. Тверской государственный технический университет danya72@mail.ru
Статья посвящена философскому осмыслению дискурсивных практик наркозависимости. Показано, что способы говорения о наркотиках делятся по принципу взаимоисключения: табуирующий дискурс о наркотиках как об абсолютном Зле и противоречащий ему дискурс о спасении, в котором вместо фатальной безнадёжности появляется обещание надежды. Наличие дихотомии в дискурсивных практиках приводит к возникновению в обществе состояния беззаботности. Дуализм понятий в формах описания наркозависимости становится проблематичным. Отсутствие диалектического противопоставления делает дискурс запугивания недостаточно эффективным.