Разумный подход к мировой политике
Статья посвящена изучению роли разума в современных политических процессах, мировой политике и внешней политике наций-государств. В статье предпринята попытка уточнить базовые понятия, связанные с термином «разум», и показать, как именно воспринимается фактор разума участниками политических отношений и политического процесса. Установлено, что разум - структура довольно сложная, в политической и общественной деятельности человека он может проявляться на различных уровнях - индивидуальном, коллективном и распределенном. Появление сетевых структур организации современного общества порождает новые формы существования разума - сетевые, которые соответствующим образом сказываются на критериях разумности и в оценках разумности той или иной внешнеполитической стратегии или политического курса. В результате становится понятно, что, говоря о разумной политике, мы часто имеем в виду совершенно различные основания и критерии соответствия разумности. Более того, в различных культурах существуют свои представления о разуме и разумности политической деятельности, которые основываются на собственных традициях и ценностях. Вместе с тем, ноосферное учение В.И. Вернадского позволяет синтезировать различные представления о разуме и его роли в политике в единую парадигму, связующим раствором которой выступает современная идеология ноовитизма.
В современном мире, переживающем глубокий системный кризис, все чаще обращают внимание на то, что политика современных наций-государств выходит за разумные пределы, то есть не всегда соответствует тем очевидным доводам, которые диктует человеческий разум. Это не означает, что в наше время наблюдается острый дефицит разумных людей, или то, что разум сегодня окончательно вышел из моды. И того, и другого в современной политике достаточно, но сами процессы трансформации современного мира, сопровождающиеся разрушением прежних устоев, ведут к тому, что разумный подход к современной политике, придерживающийся консервативных ценностей и принципов медленного, эволюционного изменения существующей реальности, сознательно отметается многими политическими элитами, стоящими во главе современных сверхгосударств и неоимперий, которые спешат достигнуть своих (в основном сиюминутных) целей, не заботясь о дальнейшей судьбе человечества. Сторонники разумного подхода выступают против процессов формирования нового мира на базе погружения прежнего мира в глобальный «управляемый» хаос, но при этом расходятся в принципиальном понимании того, чем же является в современных условиях разум, что он в действительности из себя представляет и какова его реальная роль в сохранении и развитии человеческой цивилизации. При этом понятию разума даются диаметрально противоположные по смыслу толкования, рассматривая его и как феномен, и как критерий, и как инструмент преобразования современного мира. Отсюда напрашивается довольно очевидный вывод о том, что существующая сегодня несогласованность в политической деятельности многих сил, придерживающихся разумного подхода к мировой политике, во многом связан с различиями в понимании и интерпретации базовых категорий разумного подхода и разумной силы в политике: самого разума и его различных природных проявлений. Между тем, в этом деле необходима определенная четкость, которую вносит в современную политическую науку теория ноовитизма, развивающая идеи В.И. Вернадского в современном политическом контексте.
Основанием мировоззренческой концепции ноовитизма является разум. Это проявляется в стремлении правильно, точно и полно определить свое место в окружающем мире, свою роль в протекающих процессах и получить возможность разумно и целенаправленно воздействовать на мир и процессы с пользой для себя [3]. Такое стремление естественно и обусловлено самой природой человека, которая создала специальные механизмы гармонизации деятельности человека и окружающей его среды: разум и сознание.
Для того чтобы установить роль разумного подхода в формировании современного облика мировой политики и системы международных отношений, необходимо выяснить, что из себя представляет разум как феномен и объект политологического анализа, как он рассматривается в политической науке и какую роль ему отводит современная политическая теория в формировании и развитии мировых политических процессов. Вопрос чрезвычайно сложный, но при этом несомненно интересный: сразу следует отметить, что категория разума в общественно-политической деятельности человека и общества занимает особое место [4].
Интуитивно, на базовом уровне восприятия этого явления обыденным человеческим сознанием, разум воспринимается как некоторое универсальное организующее начало, направляющее жизненную активность человека на путь созидания, и одновременно как созданная природой одновременно с сознанием довольно сложная система навигации, задающая человеку жизненные ориентиры и одновременно помогающая выбрать из всего многообразия ту жизненную стратегию, которая позволяет оптимально и рационально эти ориентиры достигнуть. Между тем, на практике это явление оказывается не таким простым, как принято считать, апеллируя в спорах к доводам разума (представляющимися очевидными) или призывая к разумному подходу к решению тех или иных проблем, противоречий, конфликтов. В реальной жизни, говоря о разуме. Необходимо всегда уточнять, о каком именно разуме идет речь: индивидуальном, коллективном концентрированном или коллективным распределенном. В зависимости от того, какой именно из видов разума превалирует в конкретной политической ситуации, таким и будет решение, принятое на основании разумного подхода к проблеме.
Индивидуальный разум проявляется в ситуации, в которой в сфере выработки и принятия управленческих решений доминирует отдельная личность - лидер, формальный и неформальный, в роли которого может выступать как чиновник. Наделенный властью и соответствующими властными компетенциями, так и неформальный лидер, пользующийся популярностью и авторитетом в своей социальной среде, лидер мнений. Носителем индивидуального разума является конкретная личность, человек, которого конкретная сложившаяся ситуация выдвигает на первые роли, либо эксперт, к мнению которого обращаются для того, чтобы получить объективное представление о происходящем.
В том случае, если таких лидеров несколько, их индивидуальный разум получает возможность проявить себя только в определенном качестве, в виде составляющей более сложной структуры - коллективного разума, который выносит свои суждения, опираясь на оценку ситуации, данную каждым из лидеров, но при этом вырабатывая коллегиальное решение посредством специальных механизмов публичного обсуждения, дебатов, выборов или компромисса. Суждения и оценки, порождаемые коллективным разумом, не просто являются результатом мозгового штурма команды: их разумность часто достигается исключительно за счет взаимного согласования мнений и интересов различных лидеров, принимающих участие в выработке коллегиального решения, и может носить ярко выраженный компромиссный характер, объективно снижающий степень их разумности, но являющиеся правильными (разумными) с точки зрения политической необходимости или политической целесообразности. В том случае, если для выработки общего управленческого решения объединяются интеллектуальные силы и ресурсы нескольких лидеров общества, можно говорить, что индуцированный ими общий коллективный разум (система принятия решений, объединяющая индивидуальные разумы группы с установившимися между ними связями, иерархией и моделями коммуникации) носит коллективный концентрированный характер. При этом оценки, порожденные коллективным разумом, могут не во всем совпадать с оценками, данными разумом каждого из упоминаемых выше общественных лидеров. В этом одна из сущностных особенностей человеческого разума: при объединении множества индивидуальных разумов в коллективный разум возникает сетевая структура со своей внутренней иерархией и моделью внутренней коммуникации, которые оказывают существенное влияние на оценку «разумности» тех или иных управленческих решений.
Феномен распределенного коллективного разума возникает тогда, когда в процессе выработки управленческих решений в любой устоявшейся бюрократической структуре происходит распределение работы по различным уровням звеньям этой структуры, каждое из которых подходит к решению отведенной ей задачи со своей мерой интеллекта, определяемой совокупным интеллектом сотрудников этого звена, участка или подразделения. При этом критерии разумности могут быть существенно размыты: чиновникам, которые принимают управленческие решения, которые придется исполнять не им, представляются разумными многие решения, принципиально не применимые на практике. Так практически всегда происходит, когда важное политическое решение принимает один актор, а исполнять его приходится другим. В этом плане у различных подразделений и акторов, участвующих в общем процессе выработки управленческого решения, степень критичности разума может заглушаться или ограничиваться тем функционалом, который данный чиновник исполняет в организации, и за пределы которого ему запрещено выходить. В результате возникает конфликт между организаторами и исполнителями, между теоретиками и практиками, каждый из которых, критикуя позиции своих соперников, опирается на собственное понимание разумности тех или иных управленческих решений, мер, методов, инструментов и подходов.
В итоге, говоря о разумном подходе к политике, следует сразу определиться, с каким разумом придется иметь дело и на какую компоненту разума следует опираться, обосновывая разумность и целесообразность тех или иных решений. И здесь органично возникает идея о ноосфере, которая выступает одновременно и как пространство существования разума, и как организующее начало, система, имеющая свою иерархию, архитектуру и институциональный дизайн. В этой системе отдельные компоненты индивидуального разума гармонично сочетаются в сетевые и кластерные структуры и тем самым приобретают новое качество, новую способность познавать мир, вселенную, материю, энергию, чувства и поступки людей, и объективно оценивать происходящее в мире с точки зрения разумности.
Причиной объединения разумов индивидуумов в коллективные кластерные или сетевые структуры, более известные как коллективный или общественный разум, выступают процессы социальной организации общества. В этом плане коллективный разум выступает как мера разумности той или иной общественной структуры или объединения, которую он представляет. Для различных общественных структур и объединений эта мера может быть различной, что сказывается на качестве и соответствии разумным критериям вырабатываемых ими управленческих решений.
Довольно часто те или иные политические решения, в целом примерно в равной степени отвечающие требованиям конкретной сложившейся политической ситуации, могут с равной вероятностью отнести как к категории разумных решений, так и к категории решений, прямо противоречащих разумным критериям и основаниям. В этой связи возникает необходимость уточнить, какие именно разумные основания лежат в основе политической деятельности личности, общества и государства как на макроуровне (уровне мировой политики и международных отношений), так и на уровне межличностных и межгрупповых отношений внутри гражданского общества, возникающих между отдельными его представителями по поводу власти и существующего порядка управления.
В жизни человека фактор разума неразрывно связан с удовлетворением его базовых, жизненно важных, потребностей в безопасности, гарантирующих ему выживание как в обществе, в котором возможны конфликты (включая их вооруженные формы, непосредственно угрожающие жизни и здоровью граждан), так и в природной среде, демонстрирующей в последнее время такую же неустойчивость, как и погружающаяся в управляемый хаос политическая жизнь мирового сообщества. Эти базовые потребности человека - в безопасности, в устойчивом развитии, в продолжении рода и передаче своего генетического кода потомкам, - являются универсальными и принадлежат всему человечеству, не зависимо от происхождения человека, его национальной или религиозной принадлежности, менталитета или культурных отличий. Эти базовые потребности, образующие в сознании людей наиболее древний и архаичный, глубинный пласт ценностей, определяют их жизненную стратегию и жизненные ориентиры, направленные на удовлетворение этих базовых потребностей, которые могут приобретать различные - как индивидуальные, так и коллективные - формы. В этом плане можно со всей определенностью утверждать, что любые формы и проявления современной политики, проводимой как авторитарными, так и либерально-демократическими режимами, имеют в своей основе общие для всей человеческой цивилизации универсальные ценности, которые, однако, могут приобретать различное звучание и получать различное толкование в обществах, принадлежащих к различным культурным традициям и цивилизационным парадигмам. Более того, на базе универсальных ценностей, сфокусированных на выживании человеческой популяции в меняющемся мире, различные цивилизации и культуры формируют свои ценностные конструкции, которые в равной мере отражают как мировоззренческие установки данной культуры или цивилизации, так и идеологические императивы, в гораздо меньшей степени обусловленные объективными тенденциями и закономерностями развития исторического процесса и во многом являющиеся продуктом текущей политической конъюнктуры.
В эволюции человеческой цивилизации разум возникает как особый природный механизм, способный установить соответствие поведения (поведенческих стилей, тактик, стратегий) человека в различных ситуациях базовым потребностям в безопасности, сохранения и продолжения жизни. В этом смысле поведение человека, как в природной, так и в социокультурной среде (обществе), признается разумным, если оно выстраивается таким образом, чтобы максимально снизить риски для жизни и здоровья и избежать многочисленных опасностей, которые могут помешать продолжению рода, успешной передачи своего генетического кода потомкам. Человек, выбирая ту или иную стратегию поведения в обществе, использует критерии разумности, позволяющие ему не только выжить и состояться, но и упрочить свое положение, добившись успеха и тем самым увеличив свои шансы продолжить род. В конечном счете, этот фактор отражается и на политическом поведении человека, в том случае, если сферой своей основной деятельности он избирает политику; а в коллективном плане это отражается на политике, проводимой различными группами, стратами, сообществами граждан, включая такие их объединения (формации) как национальные государства, их союзы и коалиции.
В общественных объединениях критерии разумности выбора той или иной стратегии социального поведения личности меняются: базовая потребность в безопасности личности становится неразрывно связана с базовой потребностью в безопасности общества, поскольку именно общество, в которое включен индивидуум, обеспечивает личности дополнительные гарантии выживания, защиты от угроз и рисков жизни и здоровью, а также продолжения рода. В этом случае базовой потребностью личности, помимо потребности в собственной безопасности, становится обеспечение безопасности общества (а, в конечном итоге, и государства как особой политической надстройки гражданского общества), к которому личность принадлежит, и такое поведение личности, направленное на обеспечение безопасности общества, признается во всех традиционных общественных формациях и культурах разумным. При этом в обществе личность, становясь его членом, выбирает одну из социальных ролей, принятых в данной социокультурной среде, и начинает ее играть, и это тоже признается разумным. При этом одни и те же поступки, совершаемые человеком, выступающим в роли отдельной самостоятельной личности, и поступки, совершаемые человеком, выступающим от имени общества, к которому он принадлежит, могут расцениваться и как разумные и обоснованные (оправданные), и как неразумные (безрассудные), в зависимости от контекста. Особенно это заметно на примере традиционных восточных обществ, опирающихся на общинный уклад жизни и утверждающих, что человек вне общества (общины) - ничто, только в рамках общины он может добиться всего в жизни, если будет строго следовать интересам общины и демонстрировать разумное (с точки зрения традиционного уклада) поведение.