Результаты формирующего эксперимента свидетельствуют о значимых изменениях в характеристиках показателей эмоционально-волевой саморегуляции респондентов. Достоверно изменились значения показателей индивидуальной системы саморегуляции произвольной активности (опросник «Стиль саморегуляции поведения-98»). На рисунке 1 отражена динамика показателей саморегуляции поведения.
Рис. 1. Сравнение показателей индивидуальной системы саморегуляции до и после проведения эксперимента
(Fig. 1. Indicators of individual system of self-regulation before and after the experiment in comparison)
Как видно, достоверно увеличились показатели «моделирование» и «гибкость», что подразумевает качественно новый стиль саморегуляции, выработанный респондентами экспериментальной группы в результате обучения по программе.
Получены достоверные различия в значениях шкалы «моделирование» (7,38 ± 1,41 / 8,13 ± 0,85, при р < 0,03), что говорит о положительной динамике способностей соотносить внешние и внутренние значимые условия достижения целей с реальной ситуацией. Различия по шкале «гибкость» достоверны при р < 0,03 (6,63 ± 1,66 / 7,54 ± 1,02), что позволяет предположить увеличение регуляторной гибкости, отвечающей за способность сотрудников адекватно реагировать на быстрое изменение ситуации и успешно решать поставленную задачу.
В показателях шкалы «самостоятельность» различия определены на уровне тенденции (5 ± 2,13 / 5,92 ± 1,25, при р < 0,08). Отмечается готовность респондентов к автономной организации собственной целенаправленной активности. Изменение отдельных показателей саморегуляции отразилось и на ее общем уровне. После проведения эксперимента уровень саморегуляции достоверно увеличился (33,33 ± 4,61 / 36,96 ± 3,37, при р < 0,003). Актуализированы потребности в осознанном и целенаправленном управлении собственной активностью, а также готовность осуществлять контроль, анализ и оценку результатов деятельности. Полученные данные позволяют сделать благоприятный прогноз в отношении развития способности респондентов вносить коррекцию в систему саморегуляции при изменении внешних и внутренних условий.
Установлены достоверные различия по двум из четырех ветвей эмоционального интеллекта (рис. 2), указывающие на значительную динамику способностей распознавать значения эмоциональных паттернов и на основе этого принимать решения.
Рис. 2. Сравнение показателей эмоционального интеллекта до и после проведения эксперимента
(Fig. 2. Indicators of emotional intelligence before and after the experiment in comparison)
Обнаружены достоверные различия в значениях шкалы «использование эмоций в решении проблем» (94,21 ± 15,99 / 102 ± 10,71, при р < 0,05). Это позволяет предположить активизацию обращений респондентов к эмоциональному компоненту для регуляции собственной когнитивной активности. В значениях шкалы «понимание и анализ эмоций» установлены достоверные различия при р < 0,001 (84 ± 15,79 / 102,79 ± 8,8), что свидетельствует о более осознанном отношении к эмоциям, а также о развитии способностей в области понимания причин возникновения различных эмоций, их сочетаемости, взаимовлияния и трансформации.
Различия по шкале «сознательное управление эмоциями» обнаружены на уровне тенденций (89,5 ± 17,94 / 98,04 ± 12,93, при р < 0,07). Респонденты демонстрируют способность к расширению ресурсов в сфере сознательной модификации эмоциональной активности. Это подтверждается изменениями общего уровня эмоционального интеллекта, значения которого достоверно увеличились (88 ± 15,74 / 98,5 ± 9,1, при р < 0,007). Достоверно изменились значения показателей нервно-психической адаптации респондентов после проведения формирующего эксперимента (17,63 ± 3,42 / 14,54 ± 4,61, при р < 0,01), что говорит об успешности интеграции респондентов в профессионально-деятельностную среду.
В ходе исследования проводился анализ аналогичных показателей в контрольной группе сотрудников полиции. Достоверной динамики значений в данной группе не выявлено.
Выводы
1. Развитие способностей к эмоциональной волевой саморегуляции сотрудников полиции на начальном этапе профессионального обучения обеспечивается активизацией внутренних психологических ресурсов личности при помощи дополнительной психологической подготовки, направленной на информирование обучающихся о сущности и механизмах эмоциональных явлений, развитие необходимых умений самооценки, самоконтроля, самонаблюдения и формирование индивидуального стиля саморегуляции. Это подтверждается достоверно значимыми, положительными изменениями основных показателей нервно-психической адаптации респондентов, а также динамикой показателей эмоционального интеллекта и саморегуляции.
2. В результате организации обучения сотрудников полиции значимо изменились показатели, обеспечивающие возможность использования эмоций в решении проблем, понимания и анализа эмоций, сознательного управления эмоциями, что свидетельствует о качественных изменениях самоуправления эмоциональной сферой. Развитие способностей к перцептивно-когнитивной оценке эмоциональной информации проявляется в виде адекватного отражения эмоциогенных воздействий и сознательной модификации эмоциональной активности.
3. Достоверно значимая динамика положительных изменений отмечается в показателях индивидуального стиля саморегуляции, обеспечивающего произвольную активность, осознанность и целенаправленность действий. Отмечаются скорректированный стиль саморегуляции деятельности, умение соотносить субъективные и объективные условия для достижения целей, увеличение регуляторной гибкости, а также проявление готовности респондентов к автономной организации собственной целенаправленной активности.
4. Проведенное исследование подтверждает гипотезу о том, что способности к эмоционально-волевой саморегуляции поддаются коррекции и развитию при условии целенаправленного специально организованного обучения. Поэтому организация дополнительной психологической подготовки на этапе первичного овладения основами деятельности полицейского является необходимым условием формирования его надежности и эффективности.
Перспективы развития темы. Обучение навыкам эмоционально-волевой саморегуляции сотрудников полиции в настоящее время внедрено в образовательные программы высшего образования, программы повышения квалификации, однако пока этим вопросам уделяется недостаточное внимание в период первоначальной профессиональной подготовки. В неоднозначных и трудноразрешимых ситуациях сотрудники полиции обеспечивают реализацию правоохранительных задач на пределе психофизических возможностей. Это провоцирует истощение энергетических и психологических ресурсов, снижение результативности осуществляемой деятельности, а также состояния нервно-психической дезадаптации. Все это указывает на необходимость проведения дополнительной работы коррекционного и обучающего характера.
Список литературы
1. Гончарова Н. А., Жидкова О. А. Эмоционально-волевая регуляция как условие обеспечения надежности деятельности сотрудников ОВД // Психопедагогика в правоохранительных органах. 2017. № 3(70). С. 11-15. DOI: 10.24411/1999-6241-2017-00039
2. Бодров В. А. Психология профессиональной деятельности. Теоретические и прикладные проблемы. М., 2006. 623 с.
3. Гончарова Н. А., Костылева И. В. Психологические особенности аксиологической надежности сотрудников органов внутренних дел на различных стадиях профессиогенеза [Электронный ресурс] // Психология и право. 2018. Т 8, № 3. С. 25-33. doi:10.17759/psylaw.2018080302.
4. Ильин Е. П. Психофизиология состояний человека. СПб., 2005. 412 с.
5. Конопкин О. А. Осознанная саморегуляция как критерий субъектности // Вопросы психологии. 2008. № 3. С. 22-34.
6. Muraven M., Tice D. M., Baumeister R. F. Self-control as limited resource: regulatory depletion patterns. Journal of Personality and Social Psychology. Vol. 74(4). 1998. Pp. 774-789.
7. Леонтьев Д. А. Саморегуляция, ресурсы и личностный потенциал // Сибирский психологический журнал. 2016. № 62. С. 18-37. DOI: 10.17223/17267080/62/3
8. Гурвич И. Н. Социальная психология здоровья. СПб., 1999. 1023 с.
9. Моросанова В. И., Коноз Е. М. Стилевая саморегуляция поведения человека // Вопросы психологии. 2000. № 2. С. 118-127.
10. Сергиенко Е. А., Ветрова И. И. Русскоязычная адаптация теста Дж. Мэйера, П. Сэловея, Д. Карузо «Эмоциональный интеллект» (MSCEIT V2.0.). М., 2017. 140 с.
11. Марьин М. И., Мальцева Т. В., Петров В. Е., Сафронов А. Д. Психологическая подготовка сотрудников полиции к профессиональной деятельности: учеб.-метод. пособие. Руза, 2014. 195 с.
References
1. Goncharova N. А., Zhidkova О. А. Emotional-volitional regulation as the condition for providing the law enforcement officer's reliability. Psychopedagogy in Law Enforcement. 2017. No 3(70). Pp. 11-15. DOI: 10.24411/1999-6241-2017-00039 (In Russ.)
2. Bodrov V А. Psychology of professional activity. Theoretical and applied problems. Moscow, 2006. 623 p. (In Russ.)
3. Goncharova N. А., Kostyleva I. V Psychological peculiarities of law enforcement officers' axiological reliability at different stages of professional genesis. [Electronic resource] Psychology and Law. 2018. vol. 8, No 3. Pp. 25-33. doi:10.17759/psylaw.2018080302. (In Russ.)
4. Ilyin Е. P. Psychophysiology of human states. St. Petersburg, 2005. 412 p.
5. Konopkin О. А. Conscious self-regulation as the criterion of subjectivity. Psychology Issues. 2008. No 3. Pp. 22-34. (In Russ.)
6. Muraven M., Tice D. M., Baumeister R. F. Self-control as limited resource: regulatory depletion patterns. Journal of Personality and Social Psychology. Vol. 74(4). 1998. Pp. 774-789.
7. Leontiev D. А. Self-regulation, resources and individual potential. Siberian Journal of Psychology. 2016. No 62. Pp. 18-37. DOI: 10.17223/17267080/62/3
8. Gurvich I. N. Social Psychology of health. St. Petersburg, 1999. 1023 p. (In Russ.)
9. Morosanova V I., Konoz E. M. Style self-regulation of human behaviour. Psychology Issues. 2000. No 2. Pp. 118-127. (In Russ.)
10. Sergienko Е. А., Vetrova I. I. Russian Adaptation of Mayer J., Salovey P., Caruso D. “Emotional Intelligence” test (MSCEIT V2.0.). Moscow, 2017. 140 p. (In Russ.)
11. Maryin M. I., Maltseva T V, Petrov V Е., Safronov А. D. Psychological training ofpolice officers for professional activity Ruza, 2014. 195 p. (In Russ.)