При этом для достижения поставленных задач предлагаются различные налогово-правовые конструкции. Например, эксперты Эшмановского института (Бельгия) предлагают «ввести так называемый «побитовый налог» -- поставить счетчики и взимать деньги за объем переданной информации (трафик), точнее «перекачанных битов», независимо от того, какие сведения они предоставляют и предоставляют ли вообще. По сделанной в свое время оценке бельгийского министерства коммуникаций, при ставке такого налога 1 доллар за 100 мегабит налоговые поступления этой страны могли составить порядка 10 млрд долл. в год (4 % ВНП Бельгии)» [4].
Во Франции c целью последующего налогообложения субъектов электронной экономической деятельности рассматривается возможность обязательной государственной сертификации торговых Интернет-компаний. В докладе комиссии по финансам Национального собрания Франции предлагается ввести специальный «опознавательный знак», которым отмечались бы те торговые Интернет -- компании, которые предлагают достаточные гарантии налоговой прозрачности и технологической безопасности при осуществлении платежей с использованием банковских карт [9].
Вместе с тем, еще в 2000 г. французским пользователям сети Интернет было запрещено совершать сделки по приобретению товаров в Интернет-магазинах и аукционах, организаторы которых не получили в установленном порядке разрешение на ведение торговли и проведение аукционов и не встали на налоговый учет для целей учета оборотов и уплаты налога на добавленную стоимость.
В Германии рассматривается возможность дополнения действующей системы налогов новым фискальным платежом -- «Налогом на использование сети Интернет в деловых целях». При этом для целей обложения названым налогом сеть Интернет с экономической точки зрения предполагается рассматривать в качестве средства производства. В качестве плательщиков налога (субъектов налогообложения) могут выступать только юридические лица -- налоговые резиденты Германии, использующие глобальную сеть Интернет для извлечения прибыли («в деловых целях»). В этом случае объектом налогообложения будет выступать время, в течение которого компьютер юридического лица был подключен к сети Интернет и использовался для осуществления предпринимательской деятельности. Предполагается, что при составлении соответствующей налоговой декларации сотрудники финансовых подразделений компаний будут дополнительно заполнять графу «Интернет». В названной графе будет указываться время, проведенное в сети («продолжительность работы в Интернет»), тематика посещаемых сайтов и т.д. При этом важнейшим обстоятельством становится не разрешенная пока проблема порядка осуществления соответствующего налогового контроля за достоверностью предоставляемых сведений [10].
Подобные идеи были заложены и в основе ряда законопроектов в Швейцарии. Однако в июле 2000 г. парламент этой страны категорически выступил против «введения общенационального налогообложения экономической деятельности (электронных банковских услуг и Интернет-банкинг), осуществляемой в Интернет». Кроме того, было заявлено, что реализация нематериальных товаров (информации о курсах валют, биржевых котировках, новостей и т.д.), приобретаемых через сеть Интернет, не будет облагаться налогом на добавленную стоимость.
3. Государства, политические системы которых не являются демократическими (или могут считаться токовыми лишь отчасти), в первую очередь Куба, Китай, Монголия, Иран, Афганистан и другие реализуют концепцию максимального контроля над информационными, но не экономическими, отношениями в глобальной компьютерной сети Интернет. Среди зарубежных специалистов в области информационного права существует достаточно распространенное мнение, что широкое предоставление доступа к информации, распространяемой с использованием сети Интернет, ведет к развитию свободы слова и демократии. Поэтому большинство американских исследователей предрекали неминуемый крах политических режимов государств третьей рассматриваемой нами группы (Куба, Иран, Китай, Афганистан при талибах и др.) по мере «проникновения» новых информационных технологий на территорию таких государств. Вместе с тем, «авторитарные политические элиты названных государств, нашли способы контролировать политические дебаты в сети Интернет в пределах своих стран» [11]. При этом используются различные стратегии для контроля над информационными и экономическими процессами в глобальной компьютерной сети Интернет. Так, в Китае правительство поощряет желание своих граждан выходить в сеть, при этом, тщательно контролируя чаты и веб-страницы. В настоящее время в китайском сегменте глобальной компьютерной сети «возведена» так называемая «Огненная Китайская Стена», блокирующая доступ к нежелательным веб-сайтам. Список закрытых сайтов определяется специальной комиссией Центрального комитет Коммунистической партии Китая. Кроме того, несколько «кибердиссидентов», разместивших в сети критические замечания в адрес правительства, были приговорены к различным срокам тюремного заключения [12]. Вместе с тем проблема выбора механизмов правового регулирования и налогообложения субъектов электронной экономической (хозяйственной) деятельности в Китае пока не решена. Министерство финансов Китая преступило к рассмотрению вопроса о возможности налогообложения субъектов электронной экономической деятельности китайских компаний.
На Кубе, наоборот, доступ к сети Интернет имеют только университеты и некоторые государственные учреждения. Таким образом, в связи с ограниченным доступом к сети Интернет электронная экономическая (хозяйственная) деятельность с территории Кубы практически не ведется. В Афганистане запрет на использование сети Интернет был отменен с падением власти талибов.
В Республике Иран, правительство страны не выступает за запрет глобальной компьютерной сети Интернет в принципе, однако пытается «обезопасить себя и население от появления в рамках границ Ирана опасных для исламистской партии материалов, а так же неконтролируемой государственными органами внутренних доходов (налоговыми органами Ирана) экономической (в первую очередь торговой) деятельности. До 1997 г. в Иране Интернет был запрещен. После его легализации в стране стали чрезвычайно популярными заведения, где иранцам предоставляется возможность пользования сетью Интернет. Однако с мая 2001 г. в стране развернута общественная кампания, направленная на усиление контроля над использованием сети Интернет и регулирования деятельности единственной в стране провайдерской службы. С этой целью в настоящий момент в Иране, как и в Китайской Народной Республике, полностью блокирован доступ на некоторые иностранные веб-сайты.
Кроме того, особо следует отметить, что возрастающее значение электронной экономической (хозяйственной) деятельности и нарастающая острота проблем, порождаемых существующими пробелами в праве и пробелами налогообложения в этой сфере, становятся предметом пристального внимания международных организаций: Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), Всемирной торговой организации (ВТО), Комиссии ООН по международному торговому законодательстве (ЮНСИТРАЛ), Международной торговой палаты (МТП), Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Международной ассоциации электронной коммерции (ИАЕК), Международной ассоциации финансового законодательства (ИАФЛ) и др. Например, под эгидой Европейского центрального банка и ИАЕК, в июне 2001 г. в г. Гааге (Голландия) прошла международная конференция стран Европейского Союза, участники которой попытались определить принципы, которыми нужно руководствоваться при разработке международных межправительственных актов в области налогообложения субъектов электронной экономической (хозяйственной) деятельности (электронной коммерции). Однако о единой законодательной базе в области электронной коммерции договориться пока не удалось.
Отсутствие четкой государственной политики в области регулирования общественных отношений, формирующихся в процессе использования физическими и юридическими лицами сети Интернет для осуществления экономической деятельности привело к обострению ряда проблем в сфере налогообложения. Для законодательного регулирования этих проблем российским налоговым правом необходимо проанализировать зарубежный опыт и основные проблемы установления законодательного регулирования налогообложения субъектов электронной хозяйственной деятельности.
Литература
1. Тедеев А.А. Электронные банковские услуги и Интернет-банкинг: правовое регулирование и налогообложение. -- М.: Новый Индекс, 2002.
2. Глобальный бизнес и информационные технологии. Современная практика и рекомендации / В.М. Попов, Р.А. Маршавин, С.И. Ляпунов; Под ред. В.М. Попова. -- М.: Финансы и статистика, 2001. - С. 87-89.
3. Ohmae Kenichi. The Evolving Global Economy. Boston, MA: Harvard Business School Press, 1995. P. 12.; Kalakota Ravi, Whinston A.B. Frontiers of Electronic Commerce. Reading, MA: Addison -- Wesley, 1996.
4. Глобальный бизнес и информационные технологии. Современная практика и рекомендации / В.М. Попов, Р.А. Маршавин, С.И. Ляпунов; Под ред. В.М. Попова. -- М.: Финансыистатистика, 2001. -- С. 87-89.
5. Operkent A. The Law Problems of Electronic Economy // Journal of Monetary Economics. -- 2001. -- № 12. -- P. 89-90.
6. Brown K., Siegl P. The World Economics and Internet. -- Sydney: NUS Commerce Press, 1999. -- P. 24-25.
7. Соловяненко Н.И. Юридическая роль электронной подписи в электронной коммерции. // В кн.: Предпринимательское право в XXI веке: преемственность и развитие. -- М.: Академический правовой университет при Институте государства и права Российской Академии наук, 2002. - С. 71-83.
8. Lejeune Bvanham I., Verlinden I., Verbeken A. Does Cyber -- Commerce Necesitate a Revision of International Tax Concepts // European Taxation. -- 1998, Feb. - P. 58.
9. Ellinger Е., Lomnicka Е. Modern Banking and Taxation Law. -- Oxford, 2000. - P. 451-457.
10. Numgard W. World Of Electronic Commerce. New York, ABC Publishing, 2002. - P. 139.
11. Numgard W. World Of Electronic Commerce. -- New York: ABC Publishing, 2002. - P. 156-165.
12. Electronic Commerce in APEC Economies. -- Japan External Trade Organization, 2000. - P. 453-455.