Статья: Религиозный компонент в семейнобрачной сфере: этносоциологическое исследование

По мнению авторов, важную роль в формировании межнациональной и межрелигиозной толерантности, сохранении стабильности в обществе выполняют существующие в массовом сознании населения установки на межличностное взаимодействие в разных социальных сферах. В рамках изучения религиозности, религиозной идентичности и ритуального поведения внимание было уделено установлению значимости признака «вероисповедание» в процессе коммуникации в полиэтничном и поликонфессиональном пространстве (см. табл. № 1).

Как известно, при контактировании с представителями иного вероисповедания и получении какой-либо информации человеку свойственно проводить аналогию с собой, собственными религиозными и мировоззренческими взглядами, даже если данные знания не имеют для него какого-либо значения. Если обратиться к эмпирическим данным, то они показывают существование в массовом сознании городского населения индифферентности при одновременно положительном настрое к носителю иного вероисповедания.

Положительное восприятие межличностного контакта респонденты демонстрируют практически во всех социальных сферах, за исключением семейно-брачной. Если посмотреть результаты исследования по типу религиозности, то в подгруппе неверующих, в сравнении с убежденно неверующими, больше подчеркивающих значимость вероисповедания при возможном появлении родственных связей с носителями другого вероисповедания, причем как собственных, так и своих детей. Можно сказать, что исторически существовавший консерватизм в отношении заключения межрелигиозного брака по-прежнему играет заметную роль в массовом сознании дагестанских народов независимо от места проживания - село/город. Соответственно, полученные результаты социологического опроса позволяют сделать вывод об ориентированности опрошенного городского населения республики на поддержание межличностных и деловых контактов, более того, можно говорить о существовании в их массовом сознании толерантных установок при одновременном присутствии невосприятия межрелигиозного брака. При этом обращает на себя внимание сохранение в разрезе религиозной принадлежности вышеназванных тенденций в основном в позициях убежденно верующих и верующих, в сравнении с подмассивами, которые самоидентифицируются как колеблющиеся, неверующие и убежденно неверующие. Кроме того, данные исследования показывают существование различий в отношении межрелигиозного брачного союза в разрезе гендерной принадлежности опрошенных горожан.

Таблица 1 Распределение ответов на вопрос: «Имеет ли для Вас значение вероисповедание человека при выборе...?» (%, вторая цифра - данные опроса 2014 г.)

этносоциологический межрелигиозный брачный дагестанский

Принятие фетвы, которая жестко очерчивает границы семейно-брачной сферы последователей ислама, вызвало большой резонанс в обществе. Более того, развернулась бурная дискуссия о недопустимости такого решения. Так, А. Журавский называет позицию Совета муфтиев охранительной, обусловленной угрозой эрозии идентичности: «Там, где верующие какой-либо религии представляют меньшинство, хотя и очень значительное меньшинство, как мусульмане в России, такая озабоченность весьма объяснима... мир, несмотря на «фундаменталистские откаты», движется в сторону светских обществ, где право жить в межрелигиозных или межконфессиональных семьях в силу факта становятся все более частым» [15]. Таким образом, в массовом сознании подавляющей части опрошенного городского населения Дагестана существует высокий уровень толерантности к представителям другой религиозной принадлежности и их ориентированность на поддержание коммуникации с ними практически во всех социальных сферах, за исключением семейно-брачной. Только подгруппы колеблющихся и убежденно неверующих подчеркивают, что вероисповедание будущего брачного партнера для них не имеет какого-либо значения, поэтому они готовы принять последователя неисламского учения в ближний радиус коммуникации. А принятие религиозного решения о нежелательности межрелигиозного брачного союза, по мнению авторов, свидетельствует о стремлении религиозного духовенства четко обозначить контрарность «мы - они», в основе которой лежит различие по религиозной принадлежности. В этой связи возникают вопросы: «Как соотносится данная фетва с базовыми положениями Корана, в котором допускается заключение брака с иноверцем?», «Не является ли это отказом следовать базовым положениям священного текста?», «А как быть с теми, кто находится в браке с последователем иного вероучения?». Разумеется, дать однозначный ответ на эти вопросы не представляется возможным по ряду причин, среди которых сложно определить, что является доминантой в семейно-брачной сфере в настоящее время.

Далее в социологическом исследовании респондентам был задан «контрольный вопрос», позволяющий глубже изучить существующее в массовом сознании горожан отношение к смешанному в данном контексте браку - брачный союз между последователями разных вероисповеданий (см. табл. № 2).

Таблица 2

Распределени отв т в на опрос: «Как Вы относите ь к брачному союзу с иноверцем (иноверкой)?» (%)

Результаты исследования демонстрируют доминирование, причем с заметным отрывом, в массовом сознании опрошенных горожан отрицательного отношения к брачному союзу с иноверцами. Внимания заслуживают позиции подмассивов, толерантно рассматривающих межрелигиозный брак, и доля придерживающихся такой точки зрения повышается с возрастом, образовательным статусом и отношением к вероучению (тип религиозности). Если мнение колеблющихся, неверующих и убежденно неверующих вполне объяснимо, то иначе выглядит подгруппа верующих, где каждый третий опрошенный ориентирован на принятие носителя иной религии в ближний радиус взаимодействия. Результаты опроса по гендерному признаку свидетельствуют о том, что в мужской подгруппе, в сравнении с женщинами, почти в 2 раза больше доля позитивно оценивающих возможность заключения брачного союза с представителем иной религии. При этом, по сравнению с другими социальнодемографическими подгруппами, можно отметить существование отрицательного отношения к межрелигиозному браку в массовом сознании самоидентифицирующихся как убежденно верующие, в возрастной когорте «30-39 лет», а также среди женщин. Далее аналитика эмпирических данных по годам (2014 и 2020 гг.) показывает, что в массовом сознании горожан за прошедший период заметных изменений не произошло, и они по-прежнему не воспринимают межрелигиозный брачный союз.

С целью глубокого изучения существующих в общественном сознании городского населения позиций в отношении межрелигиозного брака был осуществлен анализ сопряженности определенных позиций по следующим вопросам: «Какое значение имеет вероисповедание человека при выборе будущего супруга (супруги)/ супруга (супруги) Ваших детей?» и «Как Вы относитесь к брачному союзу с иноверцем (иноверкой)?». Полученные эмпирические данные показывают, что опрошенные при обозначении важности религиозной принадлежности положительно относятся к заключению межрелигиозного брака (21,2%), но при этом почти в 3 раза больше доля тех, кому важна религиозная принадлежность будущего брачного партнера (57,7%), поэтому они не готовы принять иноверца в родственный круг. Далее респонденты, для которых религиозный компонент не имеет значения в семейно-брачной сфере, то- лерантны в отношении вступления в брак носителей разных вероучений (60,6%). Таким образом, сравнение результатов двух вопросов показывает, что городское население последовательно в своих позициях в отношении межрелигиозного брака: они не готовы принять носителя иного вероисповедания в ближний круг окружения, следовательно, не ориентированы на поддержание родственных взаимоотношений с представителями другой религиозной принадлежности.

Заключение

Проблема социальной дистан- цированности, ее выраженность и сферы проявления актуальны в полиэтническом и поликонфесси- ональном пространстве. Изучение специфики социальной дистанции в городском пространстве показывает ориентированность подавляющей части горожан на поддержание межличностной коммуникации и позитивное восприятие совместного проживания, деловых и дружеских контактов, полирелигиозности социума, места проживания. Однако порой реалии заметно отличаются от декларируемого поведения и имеющихся установок в социальном пространстве. Осуществленный этносоциологический анализ отношения дагестанского населения, в разрезе городского населения, показывает, что респонденты независимо от территории проживания (сельская или городская местность) в целом не принимают межрелигиозный брачный союз. Более того, за прошедший длительный исторический период заметных изменений в брачном поведении дагестанского населения не наблюдается, они по- прежнему демонстрируют консерватизм в отношении семейно-брачной сферы, жестко очерчивают границы института семьи.

Исследование выявило наличие в общественном сознании опрошенных горожан социальной дистанции в институте брака при одновременно позитивном восприятии иноверца в иных областях: больше половины колеблющихся и убежденно неверующих подчеркивают незначимость религиозной принадлежности брачного партнера, однако одна треть самоидентифицирующихся как неверующие при заключении собственного брака обозначают ее важность. Кроме того, можно отметить, что возможность заключения брачного союза с последователем другой религии допускает одна треть горожан против каждого второго опрошенного по всему массиву, что свидетельствует об изменении отношения к межрелигиозному браку. Однако данный вывод страдает недостатком - так, при непосредственном возникновении межличностного контакта в латентной форме имеют место проявление религиозной интолерантности, демонстративное отчуждение от иноверца, более того, такие тенденции можно наблюдать и в отношении мусульман-шиитов, не говоря о носителях салафитской идеологии. Также нельзя упускать из виду существование в массовом сознании пренебрежительного отношения к межрелигиозному браку, особенно если в таком союзе находится женщина, что является проявлением нетерпимости. В подгруппе респондентов, придерживающихся обрядовой религиозности, заметно выражены установки этнической толерантности как ориентированности принять представителя другой этноконфес- сиональной группы в разных социальных сферах, но за исключением семейно-брачной области. Такие установки в массовом сознании формируют культуру доверия, которая способна сыграть ключевую роль в сохранении стабильности и позитивного межнационального климата.

Примечания

1. Адаты Келебских селений // Законы вольных обществ в XVII-XIX вв.: архивные материалы / сост., примеч. Х.-М. Хашаев; отв. ред. Г.-А. Даниилов. Махачкала: Эпоха, 2007. 300 с.

2. Гаджиева С.Ш. Семья и брак у народов Дагестана в XIX - начале ХХ в. / отв. ред. А.И. Першиц. Москва: Наука, 1985. 360 с.

3. Описание Самурского округа // Памятники обычного права Дагестана XVIIXIX вв. / сост. Х.-М. Хашаев. Москва: Наука, 1965. 279 с.

4. Отзывы Табасаранских беков о раятских повинностях // Феодальные отношения в Дагестане. XIX - начало ХХ в.: архивные материалы / сост. Х.-М. Хашаев. Москва: Наука, 1969. 396 с.

5. Гаджиева С.Ш. Кумыки: историческое прошлое, культура, быт. Кн. 2. Махачкала: Дагестанское книжное издательство, 2005. 436 с.

6. Пржецлавский П. Нравы и обычаи в Дагестане // Военный сборник. 1860.

7. Гаджиева С.Ш. Указ. соч.

8. Алимова Б.М. Брак и свадебные обычаи в прошлом и настоящем: равнинный Дагестан. Махачкала: Дагкниздат, 1989. 112 с.

9. Социология межэтнической толерантности / отв. ред. Л.М. Дробижева. Москва: Изд-во Института социологии РАН, 2003. 222 с.

10. Загирова Э.М. Традиционная семья: теоретические аспекты социологического исследования // The Caucasus and the World. 2015. № 20. С. 158-165.

11. Загирова Э.М. Традиции и инновации в институциональном пространстве дагестанской семьи // Известия Саратовского университета. Новая серия. Сер.: Социология. Политология. 2017. Т. 17, № 3. С. 298-303.

12. Гражданская, этническая и региональная идентичность: вчера, сегодня, завтра / рук. проекта и отв. ред. Л.М. Дробижева. Москва, 2013. 485 с.

13. Исламские новости // Наука и религия. 2006. № 7.

14. Фетва ДУМ РФ о межконфессиональных браках. URL: https://umma.ru/ fetva-dum-rf-o-mezhkonfessionalnih-brakah/ (дата обращения: 5.02.2021).

15. Мракобесие от отчаяния: о чем говорит фетва, запрещающая женитьбу на иноверцах. URL: https://newizv.ru/article/general/17-11-2020/mrakobesie-ot- otchayaniya-o-chem-govorit-fetva-zapreschayuschaya-zhenitbu-na-inovertsah (дата обращения: 5.02.2021).

References

I. Adats of Keleb villages // Laws of free societies in the 17th - 19th centuries: archival materials / comp., notes by Kh.-M. Khashaev; executive ed. by G.-A. Daniyalov. Makhachkala: Epoch, 2007. 300 pp.

2. Gadzhieva S.Sh. Family and marriage among the peoples of Dagestan in the 19th - early 20th centuries / executive ed. by A.I. Pershits. Moscow: Nauka, 1985. 360 pp.

3. Description of the Samur district // Monuments of the customary law of Dagestan of the 17th - 19th centuries / comp. by Kh.M. Khashaev. Moscow: Nauka, 1965. 279 pp.

4. Reviews of Tabasaran beks about rayat duties // Feudal relations in Dagestan. 19th - early 20th century: archival materials / comp. by Kh.M. Khashaev. Moscow: Nauka, 1969. 396 pp.

5. Gadzhieva S.Sh. Kumyks: historical past, culture, everyday life. Book 2. Makhachkala: Dagestan publishing house, 2005. 436 pp.

6. Przhetslavsky P. Morals and customs in Dagestan // Military collection. 1860.

7. Gadzhieva S.Sh. The mentioned work.

8. Alimova B.M. Marriage and wedding customs in the past and in the present: lowland Dagestan. Makhachkala: Dagknizdat, 1989. 112 pp.