По критерию «оценка» респонденты-русские «наиболее позитивно (светлый, приятный, красивый, безопасный)... относятся к таким ценностям, как семья, любовь, удовольствие, родина, успех, творчество, комфорт. Несколько меньше, но достаточно положительную оценку имеют ценности справедливость, свобода, образование, достаток, развитие, процветание, свобода личности. Можно сказать, что нейтрально воспринимаются законность, демократия, безопасность, наука, прогресс, эффективность, патриотизм, равенство» [31. С. 104].
Подобная нечеткость и «размытость» анализируемых в ходе эксперимента ценностей дают веские основания предполагать их нахождение на своего рода периферии сознания респондентов, а также определенную степень дискредитации этих ценностей в сознании россиян, ибо существует мнение, что законность не соблюдается или же, наоборот, является формальной, не учитывающей обстоятельств, а демократия зачастую грешит произволом и безответственностью, наука используется для создания нового оружия, тогда как прогресс связывается в сознании с экологическими проблемами и напряженным ритмом жизни. На противоположном полюсе (темный, безобразный, неприятный, опасный), находят место бедность, беззаконие, одиночество, неудача. Данные объекты рассмотрения справедливо назвать «антиценностями», учитывая их противопоставление, к примеру, богатству, успеху. Обращает на себя внимание тот факт, что отмеченные антиценности вызывают гораздо более четкую негативную оценку, нежели ценности, противопоставленные им. В меньшей степени, хотя также негативно воспринимается власть, конформизм, долг. Полагаем, это следует объяснить тем, что «власть (в общем смысле способность и возможность осуществлять свою волю) в России очень часто противопоставляется обществу, народу, воспринимается как жесткая сила принуждения. Долг (по своему общечеловеческому содержанию понятие долг включает в себя выполнение ряда исторически выработанных правил человеческого общежития и связано с конкретными проблемами времени и данного общества) также в сознании бывает тесно связан с властью: долг перед государством, гражданский долг и т.д. Конформизм часто ассоциируется с приспособленчеством, пассивным принятием существующего порядка вещей, господствующих мнений, беспринципному и некритическому следованию любому образцу, обладающему наибольшей силой давления, и имеет негативную коннотацию. Рассматривая объекты по фактору «оценка», мы видим противопоставление двух групп ценностей любовь, семья, творчество, удовольствие, успех, комфорт и беззаконие, бедность, неудача, одиночество» [31. С. 107]. Две эти группы формируют два полюса в категории «оценка», что находит свое место в профиле значений ценностей по категории «оценка» в соответствующем семантическом пространстве. Таким образом, нельзя не видеть, что «семья, успех, родина наиболее позитивны в оценке респондентов и ассоциируются с любовью, удовольствием, творчеством и образуют позитивный полюс категории “оценка”. На полюсе негативного восприятия -- беззаконие, бедность, неудача, одиночество» [31. С.107].
Исследование, как отмечалось выше, основывалось на принципах контрастивного анализа специфики русских и монгольских ценностей, выявленных экспериментально. При этом сопоставительное описание в плане содержания ценностей ставит во главу угла понимание того, что содержание любой единицы языка -- это все ее контекстуальные значения. Соответственно, при описании типов контекстов ее употребления необходимо учитывать их максимальное количество.
Выводы
Проведенное экспериментальное исследование позволило прийти к следующим выводам, имеющим практическую значимость для создания национальноориентированных учебных словарей.
Анализ русской и монгольской выборки по фактору «оценка» с использованием соответствующего метода исследования в рамках этнопсихолингвистической методологии дал возможность эксплицировать специфику русского и монгольского общественного сознания применительно к интересующим нас ценностям как к будущим вербализованным конституентам соответствующего учебного лингвострановедческого словаря.
Полученные в ходе исследования данные показали несовпадение в отношении монголов и русских к некоторым ценностям, что позволяет говорить о существовании «монгольских и русских ценностей» -- факт более чем релевантный для лингвострановедческой учебной лексикографии.
Имевшие место нечеткость и противоречивость в восприятии некоторых ценностей допустимо объяснить определенной трансформацией общественного сознания в Монголии и России на современном этапе -- следствия относительно недавних социально-экономических перемен, что, соответственно, должно быть учтено в процессе работы по созданию национально-ориентированного словаря.
Необходимо учитывать известную стабильность мифологического сознания, эволюция которого происходит гораздо медленнее, нежели социально-экономические и политические изменения.
В лингводидактическом плане, по нашему мнению, подобный «учет» открывает возможности более адекватного влияния в известных случаях в процессе изучения иностранного языка как средства межкультурной коммуникации на формирование новых ценностных ориентиров посредством изменения языкового сознания потенциального билингва.
Список литературы
1.Морковкин В.В. Антропоцентрический versus лингвоцентрический подход к лексикографированию // Национальная специфика языка и ее отражение в нормативном словаре: сб. научных статей. М.: Наука, 1988.
2.Морковкин В.В., Курочкина И.М. О страноведческом потенциале лексического ядра современного русского языка // Словари и лингвострановедение. М.: Русский язык, 1982.
3.Морковкин В.В. О базовом лексикографическом знании // Учебники и словари в системе средств обучения русскому языку как иностранному. М.: Русский язык, 1986.
4.Мамонтов А.С., Цэдэндоржийн Э. Социокультурный аспект двуязычной лексикографии (на материале русско-монгольских сопоставлений) // Русский язык и культура в зеркале перевода: VI Международная научная конференция; 13-17 мая, 2016 г., Афины, Греция: Материалы конференции. М.: МАКС Пресс, 2016. С. 295-303.
5.BellertI., Zawadowski W. Preliminary Attempt at Outlining a System of Linguistic Signs in Terms of the Theory of Categories // Sign, Language, Culture. Mouton, 1970.
6.Воркачёв С.Г. Лингвоконцептология и межкультурная коммуникация // Язык. Культура. Коммуникация: материалы Международной конференции. Ч. 1. Волгоград, 2006. С. 1823.
7.ПетренкоВ.Ф., НистратовА.А. Психосемантические исследования мотивации // Вопросы психологии. 1983. № 3. С. 29-39.
8.Петренко В.Ф. Основы психосемантики. СПб.: Питер, 2005.
9.Нистратов А.А. Анализ значений пословиц в контексте ситуаций их употребления // Вопросы психолингвистики. 2017. № 1. С. 85-95.
10.Мамонтов А.С. Лингвокультурные основы обучения языку как средству межкультурной коммуникации: учебное пособие. М.: Флинта; Наука, 2010.
11.Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики языковых единиц. М.: Наука, 1986.
12.Национально-культурная специфика речевого поведения. М.: Наука, 1977.
13.Тарасов Е.Ф. Встречи этнических культур в лингвокультурном аспекте. М.: Наука, 2002.
14.Miller G.A. A Psychological Method to Investigate Verbal Concepts // Journal of Mathematical Psychology. 1969. V. 6.
15.Бажин Е.Ф., Эткинд А.М. Личностный дифференциал: методические рекомендации. Л., 1983.
16.Баранова Т.С. Психосемантические методы в социологии // Социология: методология, методы, математические модели. 1993-1994. № 3-4. С. 55-64.
17.Богданова Л.И. Оценки и ценности в зеркале словарей русского языка // Вестник РУДН. Серия: Лингвистика. 2017. Т. 21. № 4. С. 729-748.
18.Вежбицкая А. Понимание культуры через посредство ключевых слов. М.: Языки славянской культуры, 2001.
19.Ларина Т.В., Озюменко В.И. Этническая идентичность и ее проявление в языке и коммуникации // Cuadernos de rusistica oguslav (Granada). 2016. № 12. С. 57-68.
20.Osgood Ch. Studies on Generality of affective meaning system. Amer.Psychol., 1962. Vol. 17.
21.Osgood Ch. Semantic Differential Technique in the comparative Study of cultures // American Antropology. 1964. V. 66.
22.Osgood Ch. Dimensionality of the semantic space for communication Via facial expressions // Scand. J. of psychology. 1966. V. 7. № 1.
23.Osgood Ch., Miron M.S., May W.H. Cross-cultural universals of affective meaning. Urbana, 1975.
24.Weinreich U. On the semantic structure of language // Universals of language. Cambridge, 1966.
25.CollinsA.M., Quillian M.R. Retrieval Time from Semantic Memory // Journal ofVerbal Learning and Verbal Behaviour. 1969. V 8.
26.Petrenko V., Mitina O. A Psychosemantic Analysis of the Dynamics of Russian Life Quality (19171998) // European Psychologist. 2001. Vol. 6. № 1.
27.Ullmann S. Semantics: An introduction to the science of meaning. Oxford, 1964.
28.Triandis H. С Exploratory factor analysis of the behavioral components of social attitude // Journal of Abnormal Social Psychology. Wash., 1964. V. 68. № 3.
29.Синячкин В.П. Общечеловеческие ценности в русской культуре: лингвокультурологический анализ: дисс. д-ра филол. наук. М., 2011.
30.Рябов А.В., Курбангалеева Е.Ш. Базовые ценности россиян: Социальные установки. Жизненные стратегии. Символы. Мифы. М.: Дом интеллектуальной книги, 2003.
31.Цэдэндоржийн Э. Язык и культура: основы национально-ориентированной лексикографии (с позиции носителя монгольского языка): монография. М.: Гос. ИРЯ им. А.С. Пушкина, 2015.
References
1.Morkovkin, V.V. 1988. “Antropotsentricheskii versus lingvotsentricheskii podkhod k leksikografirovaniyu” in Natsional'naya spetsifika yazyka i ee otrazhenie v normativnom slovare: Sbornik nauchnykh statei. Moscow: Nauka. Pp. 131-137. Print. (In Russ.)
2.Morkovkin, VV., and Kurochkina I.M. 1982. “O stranovedcheskom potentsiale leksicheskogo yadra sovremennogo russkogo yazyka” in Slovari i lingvostranovedenie. Moscow: Russkii yazyk. Pp. 62-72. Print. (In Russ.)
3.Morkovkin, VV 1986. “O bazovom leksikograficheskom znanii” in Uchebniki i slovari v sisteme sredstv obucheniya russkomu yazyku kak inostrannomu. Moscow: Russkii yazyk. Pp. 102-117. Print. (In Russ.)
4.Mamontov, A.S., and Tzedendorjiin E. 2016. “Sotziokulturnyj aspekt dvuyazichnoj leksikografii (na materiale russko-mongolskih sopostavleny)” in Russky jazyk i kultura v zerkale perevoda: VIMezdunarodnaya nauchnaya konferencia. 13-17 maya 2016 g., Afini, Gretzija: Materiali konferetzyji . Moscow: MAKS Press. Pp. 295-303. Print. (In Russ.)
5.Bellert, I., Zawadowski, W 1970. Preliminary Attempt at Outlining a System of Linguistic Signs in Terms of the Theory of Categories in Sign, Language, Culture. Mouton.
6.Vorkachjov, S.G. 2006. “Lingvokonceptologija i mezhkul'turnaja kommunikacija” in Jazyk. Kul'tura. Kommunikacija: materialy Mezhdunarodnoj konferencii. Part 1. Volgograd. Pp. 18-23. Print. (In Russ.)
7.Petrenko, VF., and Nistratov A.A. 1983. “Psichosemanticheskyje issledovanija motivatzyji”. Voprosypsichologii. 3: 29-39. Print. (In Russ.)
8.Petrenko, VF. 2005. Osnovypsikhosemantiki. SPb.: Piter. 480 p. Print. (In Russ.)
9.Nistratov, A.A. 2017. “Analiz znachenyj poslovitz v kontekste situatzyj ih upotreblenyja”. Voprosy psiholingvistiki. 1: 85-96. Print. (In Russ.)
10.Mamontov, A.S. 2010. Linguakulturnye osnovi obuchenya jaziku kak sredstvu mezkulturnoj kommunikatzii: uchebnojeposobyje. Moscow: Flinta; Nauka. 160 p. Print. (In Russ.)
11.Teliya, VN. 1986. Konnotativnyi aspektsemantikiyazykovykh edinits. Moscow: Nauka. Pp. 102109. Print. (In Russ.)
12.Natsional'no-kul'turnaya spetsifika rechevogopovedeniya. Moscow: Nauka, 1977. 352 p. Print. (In Russ.)
13.Tarasov, E.F 2002. Vstrechietnicheskikh kul'tur lingvokul'turnom aspekte. M.: Nauka, 478 p. Print. (In Russ.)
14.Miller, G.A. 1969. A “Psychological Method to Investigate Verbal Concepts”. Journal of Mathematical Psychology. 6.
15.Bazhin, E.F., and Etkind A.M. 1983. Lichnostnyi differentsial: metodicheskie rekomendatsii. Leningrad. Print. (In Russ.)
16.Baranova, T.S. 1994. “Psikhosemanticheskie metody v sotsiologii”. Sotsiologiya: metodologiya, metody, matematicheskie modeli. 3-4: 55-64. Print. (In Russ.)
17.Bogdanova, L.I. 2017. “Ocenki i cennosti v zerkale slovarej russkogo jazyka”. Vestnik RUDN. Serija Lingvistika. 21 (4): 729-748. Print. (In Russ.)
18.Vezhbickaja, A. 2001. Ponimanie kul'tury cherezposredstvo kljuchevyh slov. Moscow: Jazyki slavjanskoj kul'tury. P 288. Print. (In Russ.)
19.Larina, T.V, and Ozjumenko VI. 2016. “Jetnicheskaja identichnost' i ee projavlenie v jazyke i kommunikacii”. Cuadernos de rusistica espanola (Granada). 12: 57--68.
20.Osgood, Ch. 1962. Studies on Generality of affective meaning system. Amer. Psychol. 17: 10--28.
21.Osgood, Ch. 1964. Semantic Differential Technique in the Comparative Study of Cultures”. American Antropology. 66.
22.Osgood, Ch. “Dimensionality of the semantic space for communication Via facial expressions”. Scand. J. of Psychology. 7 (1).
23.Osgood, Ch., Miron M.S., May WH. 1975. Cross-cultural universals of affective meaning. Urbana.
24.Weinreich, U. 1966. “On the semantic structure of language” in Universals of language. Cambridge.
25.Collins A.M., Quillian M.R. 1969. “Retrieval Time from Semantic Memory”. Journal of Verbal Learning and Verbal Behaviour. 8.
26.Petrenko, V., and Mitina O. 2001. “A Psychosemantic Analysis of the Dynamics of Russian Life Quality (1917--1998)”. European Psychologist. 6 (1).
27.Ullmann, S.1964. Semantics: An introduction to the science of meaning. Oxford.
28.Triandis, H.C. 1964. “Exploratory factor analysis ofthe behavioral components ofsocial attitude”. Journal of Abnormal Social Psychology. 68 (3).
29.Sinjachkin, V.P 2011. Obshhechelovecheskie cennosti v russkoj kul'ture: lingvokul'turologicheskij analiz: diss. d-ra filol. nauk. Moscow. 323 p. Print. (In Russ.)
30.Ryabov, A.V., and Kurbangalejeva E.Sh. 2003. Bazovije tzennosti rossijan: Sotzialnije ustanovki. Zhiznennije strategii. Simvoli. Mifi. M.: Dom Intellektual'noi Knigi. 449 p. Print. (In Russ.)
31.Tzedendorjiin, E. 2015. Jaz.ik i cultura: osnovi natzionalno-orientirovannoi leksikografii (spoz.itz.ii nositelyja mongolskogo jazyka): monografija. Moscow: Gos. Iryja im. A.S. Pushkina. 200 p. Print. (In Russ.)