Писатель отмечает во «Временах», что после революции «Россия <...>, привыкнув к царям, ищет новое имя -- и шепотком называется имя Ленина» [1, 116]. Осоргин показывает, что русские люди отличаются доверчивостью, веками длившаяся порабощенность их самодержавием привела к тому, что они стали полностью зависимы от угнетающей их власти, сформировала психологию народа, неспособного функционировать без «сильной руки».
При этом он верит в Россию, в ее жизнестойкость. Заслуживает внимания сравнение судьбы России с живучим растением, которое, даже срубленное под корень, пускает новые побеги: «Она росла быстро и подземно, как толстый и прямой побег спаржи, одним стволом; потом она сломилась и от корней дала букет корявых, но сильных кривуль <...>» [1, 109]. Это замечание, с одной стороны, еще раз подтверждает, что природа занимает в мировоззрении писателя очень важное место. С другой -- демонстрирует веру Осоргина в родину, в ее будущее. Крона такого растения-России, сломленного войнами и революциями, может принимать разные формы, но суть, корни, остаются неизменными.
Приверженность России, любовь к ней определили позицию Осоргина по отношению к Великой Отечественной войне. В сложный период, когда русская эмиграция делала свой нравственный выбор -- поддержать родину, подвергнувшуюся нападению нацистской Германии, или Гитлера, видя в нем силу, способную противостоять большевизму,-- он был всецело на стороне России. Поскольку был уверен: «Не власть защищает русский солдат и русский народ, а свою землю, свое право быть ее хозяином, и никакой исход событий не умалит силы и значения тяжкого русского подвижничества» [1, 120].
Подобные мысли Осоргин развивал в публицистическом цикле «Письма о незначительном», который создавался в 1940-1942 гг. В нем он подчеркивал, что «<...> русские эмигранты, оставаясь враждебными советскому правительству, не лишены права быть патриотами и желать победы своему народу» [2, 398].
Следует отметить, что Осоргин отчетливо разделяет свое собственное видение происходящего в России, представленное в воспоминаниях, и бесстрастные умозаключения историков: «Первое пятилетие революции, свидетелем которого я был, полагается делить на периоды -- на эпоху Временного правительства, октябрьский переворот, военный коммунизм, новую экономическую политику и что- то еще. Историки объяснят, как все это происходило, чьим радением, чьей мудростью <...>» [1, 123]. Осоргин обращается к читателям своих мемуаров: «<...> не верьте на слово историкам, не верьте слишком и их документам, потому что они приведут в стройность то, что не было и не могло быть стройным, они в хаосе откроют гармонию причин и следствий, они преподнесут облизанную конфетку -- и проглядят человека» [1, 123].
Завершая «Времена», Осоргин свидетельствует о том, что мир русской природы, который для него и есть Родина, был и остался на всю жизнь главным «символом веры»: «Став писателем, я не написал ни одной книги, где бы символ моей веры не был высказан языком лучшего и единственного учителя моей юности -- русской природы,-- в тех пределах, в каких мне этот язык доступен. И эти строки случайных и беглых воспоминаний -- только поклон той же далекой стороне: небу, воде, лесам, красной гвоздике и душистому майнику; людям, там жившим и живущим; духу вольности, который вернется, как все приходит, уходит и снова возвращается на этой земле. Теням предков и неслышному зову друзей» [1, 48].
Как и многие мемуаристы, Осоргин в книге воспоминаний подводил жизненные итоги: «Пишется долго, больше ночами, когда оживают тени прошлого, которые боятся денного шума. Пишется со всей силой правды последней, нужной для душевного покоя -- при прощаньи с жизнью» [1, 87].
«Времена» справедливо называют итогом творчества писателя, одной из вершин отечественной мемуаристики ХХ в. [3, 35; 4, 23; 5, 86], в которой представлен субъективный взгляд М.А. Осоргина на многие знаковые события в истории России рубежа Х1Х-ХХ вв. Ему удалось создать портрет эпохи со всеми ее потрясениями и противоречиями. Одна из главных особенностей воспоминаний Осоргина -- талантливо переданное автором ощущение неотделенности его собственной судьбы от судьбы России, слиянность и спаянность с ее прошлым, настоящим и будущим.
Литература
1. Осоргин М.А. Времена / М.А. Осоргин // Времена: Автобиографическое повествование. Романы / Сост. Н.М. Пирумова; Авт. вступ. статьи А.Л. Афанасьев.-- М., 1989.-- С. 12-153.
2. Осоргин М. В тихом местечке Франции. Письма о незначительном / М. Осоргин.-- М., 2005.
3. Авдеева О.Ю. «Ласточки непременно прилетят.» / О.Ю. Авдеева // Осоргин М.А. Сивцев Вражек: Роман. Повесть. Рассказы. М., 1990.-- С. 5-36.
4. Ласунский О.В споре с эпохой / О. Ласунский // Осоргин М.А. Воспоминания. Повесть о сестре.-- Воронеж, 1992.-- С. 5-24.
5. Марченко Т.В. Творчество М.А. Осоргина, 1922-1942: из истории литературы русского зарубежья: дис. ... канд. филол. наук / Т.В. Марченко.-- М., 1994.