Однако сцены на сосудах типа D с лодками и святилищами на них, на наш взгляд, имеют совершенно иной смысл. Мотивы танцев и иерогамии указывают на представления о плодородии и плодовитости. Рядом с богиней находится мужской персонаж. Они стоят в сооружении под балдахином над кабинкой (рис. 5), которую можно интерпретировать как святилище, построенное из легких материалов. Что это, если не священный брак, символизирующий процветание социума, символизированное межгендерным союзом богини-коровы, возможно, с социальным лидером? Мотив плодородия усилен итифаллическими фигурками, изображенными на ряде сосудов, а также включением в композиции пышной растительности, копытных животных и водных птиц. Это мотив целостности мира, единства мира богов и людей, отраженный в ритуалах и ритуальных предметах, к числу которых относятся расписные сосуды типа D с лодками.
Рис. 5. Сцена иерогамии на сосуде типа D (Шеркова Т А. Модель мира Древнего Египта. М.: Rosetta stone, 2018, рис. 4).
Сцена с плывущими лодками и постройками на них представлена на полихромном панно из крупного погребения № 100 (5,85 х х 2,85), стены которого сложены из сырцового кирпича. Раскопано оно в 1898-1899 годах Ф. В. Грином в могильнике HK30G Иераконполя [23: р. 20-22, р. 1. LXXV-LXXIX] (рис. 6). Панно длиной около 5 м нанесено на штукатурку, окрашенную желтовато-кремовым цветом, сходным с мергелистыми глинами, из которых изготавливали расписные горшки типа D. Как и на сосудах, здесь изображены плывущие лодки с легкими сооружениями на них, однако в композицию включены иные сцены и образы, связанные со сражениями и охотой. И хотя скелета в погребальной камере не обнаружено, судя по размерам и тщательному приготовлению могилы с использованием сырцового кирпича, совершенно ясно, что погребение принадлежало социально значимой персоне, вождю или царской особе Иераконполя. Следовательно, в целом речь может идти об описании изобразительными средствами жизненного пути социального лидера, связанного с его победами. До недавнего времени это погребение считалось самой ранней из элитарных могил, датированной фазой Нагада ПС (ок. 3500 г. до н. э.).
Однако в последние годы в результате широкомасштабных раскопок в Иераконполе были обнаружены некрополи для социальной элиты предшествующего периода -- Нагада IIB (на 200 лет раньше гробницы № 100), и среди крупных погребений выделяется целый погребальный комплекс (№ 23, HK6), в центре которого находилась могила правителя Иераконполя, окруженная погребениями животных: слона, собак, кошки, гиппопотама, обезьян, крокодила. Погребение вождя/царя имело наземную конструкцию, крыша которой опиралась на деревянные столбы, по четыре с каждой из двух противолежащих сторон. В нескольких метрах от погребения находилась заупокойная часовня, окруженная оградкой со следами красной краски [10: р. 41].
Рис. 6. Панно из гробницы № 100 в Иераконполе (Egypt. The World of the Pharaohs. Kцln, 1998, fig. 26).
Наземная погребальная архитектура культуры Нагада II имела много общего с храмовыми строениями, в частности с рассмотренными выше, раскопанными в последние годы новыми участками церемониального центра Иераконполя. Это стоящие в два ряда столбы, между которыми проходил коридор. Строение покрывали плоской крышей из легких материалов, как и промежутки между столбами [10: р. 43-44, fig. 2.21]. Такая же комбинированная конструкция из дерева и легких материалов применялась при строительстве святилищ, что было унаследовано от неолитических хижин. По периметру круглых и по сторонам прямоугольных домов устанавливались бревна, как и в центре, внутри них. Крыша и стены покрывались легкими материалами. Впоследствии, в период Нагада II, для возведения святилищ, покоев вождей/царей, их погребений использовали сырцовый кирпич и дерево, камень. Однако на лодках устанавливали киоски, имеющие сакральное значение, сооруженные из легких материалов, что вполне понятно с точки зрения их веса.
Трактовки изображений на панно из погребения № 100, основательно отличающихся от нанесенных на сосуды типа D, представлены в многочисленных статьях. В рамках данной статьи мы должны ограничиться интерпретацией мотивов, непосредственно связанных со святилищами на лодках. Из шести лодок серповидной формы, какие представлены на расписной керамике типа D, лишь одна, окрашенная черной краской, отличается по наличию высокого носа. Однако если сопоставить ее с изображениями на расписной керамике типа D, то, как представляется, различия коснутся одной детали. На керамике нос увенчан высокой пышной веткой растения, а на панно он стилизован. В контексте нахождения панно в могиле, эта лодка предназначена для плавания в мир иной. В качестве наследия додинастической и раннединастической традиции этот способ перехода в страну мертвых сохранился в фараоновское время. Об этом свидетельствуют Тексты Пирамид, в которых говорится о переправе царя в загробный мир на лодке (Pyr. Utt. 270, § 383-385) или на крыле птицы (Pyr. Utt. 270, § 387). По мнению М. Лихтхейм, переправа совершалась по воде, разделяющей небо и землю [21: р. 35, note 1]. Многочисленные воплощения лодок, на которых перевозили умершего царя на западный берег Нила, где находились пирамиды, а также захоронение погребальных кораблей возле них (например, у пирамиды царя IV династии Хеопса), свидетельствуют об органической преемственности этой традиции.
На черной лодке панно установлен один киоск-святилище, перед которым сидит человек. Другой объект с овальной крышей и горизонтальной платформой предназначен для тела умершего [5: p. 40, fig. 44e]. Иконографически эта лодка близка к одному из петрографических изображений из окрестностей Ком-Омбо, расположенного напротив Иераконполя, на восточном берегу Нила. Это судно находилось среди других изображений серповидных лодок с кабинками, одна из которых была со сферической крышей. Эти рисунки датируются также периодом Нагада ПС (?) [19: p. 94, fig. 1].
На другой лодке на панно с парой святилищ воплощена важнейшая часть обряда, связанного с персоной, занимающей самое высокое положение в социальной иерархии, вождем или царем Иераконполя. На правой кабинке возвышается наос, в котором совершается ритуальный бег во время царского праздника sd (рис. 7). Истоки его восходят к эпохе сложения вождеств, когда авторитет социального лидера подтверждал легитимность своего правления [2: c. 79].
Рис. 7. Фрагмент панно (Egypt. The World of the Pharaohs. Kцln, 1998, fig. 25).
Эти два важнейших события в жизни не только правителя, но и всего социума проходили как ритуалы перехода: прижизненное возобновление функций вождя/царя и уход его в иной мир. И оба ритуала изображены на панно в могиле в контексте многих образов и действий, имеющих символический характер. Сложная композиция панно -- это своего рода биография анонимного иераконпольского вождя, или царя, оформленная в стиле, присущем мифологическому сознанию.
Наскальные рисунки с лодками и святилищами на них, относящиеся к раннединастическому времени, обнаружены на значительной территории, от Ком-Омбо до Асуана. К числу наиболее поздних наскальных изображений относятся изученные в Наг эль Хамдулаб близ Асуана, которые датируются временем правления царя Скорпиона и Нармера (3200-3100 гг. до н. э.). Лодки с парой святилищ на них, которые являются основными изображениями в сценах победы лидера над противником, символизируют силу и могущество царя [16: р. 1071-1075, fig. 2, 8]. В современной египтологии все чаще высказывается точка зрения о метафорическом значении лодок. Лодки символизируют социум, объединенный лидером, а говоря шире, победу космического порядка над хаосом [24: р. 174-180].
Много позднее многочисленные деревянные модели Древнего царства, хранящиеся в Каирском музее, воплотили эту часть погребального ритуала -- переправу умершего царя на запад, который отождествлялся с миром мертвых.
Итак, мотив плывущих лодок с сакральными постройками-святилищами на них многоаспектен. Водное пространство играло особую роль, как в контексте мифологических представлений, так и в ритуальной практике. Проанализированные археологические объекты, расписные сосуды типа D, панно из гробницы № 100, наскальные изображения относятся к длительному времени, от Нагада I-II до прото-, раннединастического этапа культуры Нагада ТТ-ТТТ. С культурно-исторической точки зрения этот период означал переход к Раннему царству и сложение его, что, разумеется, отражалось в искусстве, неотделимом от религиозно-мифологических представлений. Однако в разных контекстах мы видим мифологическую основу, отраженную в ритуалах, регламентирующих жизнь общества, стоящего на пороге становления первого государства и на ранних его этапах.
Сакральные постройки маркировали центр организованного пространства, символизируя место творения мира. Сама священная архитектура является моделью мироздания. Это центр организованного пространства, космос, противостоящий хаосу, который отодвигается все дальше на периферию.
И святилище, и храм, и погребальный комплекс социального лидера являлись местом проведения ритуалов, которые всегда направлены на разрешение каких-то важных для социума ситуаций, на восстановление порядка, в чем проявлялась творческая функция ритуала, соотносимого с первым днем миро- творения. Именно поэтому священное связано с ритуалами.
Особую роль играло водное пространство в представлениях древних египтян. Это образ космический, ибо небесная сфера представляла собой водное пространство, связанное с женским началом, -- Великой Матерью, персонифицированной богиней Нут в обличии женщины-коровы, а равно и Нил, причастный к началу мускулинному, производящему, ассоциированному с образом Осириса. Как и мотив плавания лодок со святилищами-кабинками, эти представления соотносятся с древнейшим мифом о поднявшемся из вод светящемся холме. В Текстах Пирамид приветствуется солнечный бог, который поднялся в имени его холм (ТП § 1587a-d). Буквальное прочтение этого пассажа актуализирует выход из космических вод первобытного сияющего холма. Этот центр мироздания символизирован сакральным сооружением додинастического и раннединастического времени, возведенным на высокой насыпи святилища, как в религиозном центре Иераконполя.
сакральный додинастический египет святилища мифологический ритуал
Литература
1. Линч А. Обряды перехода. М.: Восточная литература, 2002. 198 с.
2. Матье М. Э. Хеб-сед (из истории древнеегипетской религии) // Избранные труды по мифологии и идеологии Древнего Египта. М.: Восточная литература, 1996. С. 71-91.
3. Древнеегипетский храм в Телль Ибрагим Аваде: раскопки и открытия в Дельте Нила. М.: Алетея, 2002. 188 с.
4. Шеркова Т. А. Модель мира древнего Египта. М.: Rosetta stone, 2018. 240 с.
5. Adams B., Cialowicz K. M. Protodynastic Egypt. L.: Shire Publications LTD, 1988. 71 p.
6. Catalog of objects // Before the Pyramids. The origins of Egyptian civilization. Chicago: Oriental Institute of the University of Chicago Publications, 2011. Vol. 33. P. 159-221.
7. Friedman R. The cemeteries of Hierakonpolis // Archeonil, 2008 P. 20-29.
8. Friedman R. The Ceremonial Centre at Hierakonpolis. Locality HK29A // Aspects of Early Egypt. L., 1996. P. 16-35.
9. Friedman R. The early cemetery at Hierakonpolis: an overview // Resent discoveries and lasted researches in egyptology // The Proceedings of the first Neapolitan congress of Egyptology. Archaeopress publishing LTD. Oxford, 2010. P. 67-86.
10. Friedman R. Hierakonpolis // Before the pyramids: the origins of Egyptian civilization. Chicago: Oriental institute museum publication, 2011. Vol. 33. P. 33-44.
11. Gardiner A. Egyptian grammar. L.: Oxford university press, 1950. XVI, 646 p.
12. Graff G., Eyckermann M., Hendrickx S. Architecture elements on decorated pottery and the ritual presentation of the desert animal // Egypt at its origins. Proceedings of the Third International Conference. London, 27th July - Ist August 2008. Leuven; Paris; Walpole; MA, 2011. P. 437-466.
13. Hendrickx S. Arguments for an Upper Egyptian origins of the palasee-fasade and the serech during late dynastic-early dynastic times // Gцttinger Miszellen. 2001. Vol. 184. P. 85-110.
14. Hendrickx S. Iconography of the predynastic and early dynastic periods // Before the Pyramids Before the Pyramids: the origins of Egyptian civilization. P. 75-81.
15. Hendrickx S. Checklist of predynastic «Decorated» pottery with human figures // Cahiers Caribйens d'Egyptologie, 2002. N 04 % fйvrier/mars. P. 29-50.
16. Hendrickx S., Darnell G. C., GattoM. C. The earliest representations of royal power in Egypt: the rock drawings of Nag el-Hamdulab (Aswan) // Antiquity: Antiquity Publications LTD, 2012. Vol. 86. P. 1068-108.
17. Jensen V. Predynastic precursors to the Festival of Drunkenness: beer, climate change, cow-goddess, and the ideology of kingship // Proceedings of the XI International Congress of Egyptologists. Florence Egyptian museum, 23-30 August 2015. Oxford: Ar- chaeopress publishing LTD, 2017. P. 296-307.
18. Hikade T. Origina of resent architecture at Hierakonpolis HK29B and HK25 // Egypt at its origins. The Third International Colloquium on Predynastic and Early Dynastic Egypt. The British Museum, London 27th July - 1 August 2008. L., 2011. P. 81-107.
19. Huyge D. The Painting Tomb, rock art and the recycling of Predynastic Egyptian imagery // Archeonil, 2014. N 24, janvier. P. 93-102.
20. Kemp B. Ancient Egypt: anatomy of a civilization. London-New York: Routledge, 2006.437 p.
21. Lightheim M. Ancient Egyptian Literature. V. I. L. Berkly; Los Angeles; London: University of California press, I975. 245 p.
22. Petrie F WM. Abydos. Pt. II. L. The Egypt exploration fund, 1903. Vol. 37. 56 p.
23. Quibell J. E., Green F. W. Hierakonpolis II // Egypt Research Account, Vol. V. London: Bernard, 1902. 200
24. Vanhulle D. Boat symbolism in predynastic and early dynastic Egypt: an ethno-archae- ological approach // Journal of ancient Egyptian interconnections. 2018. Vol. 17 (March). P173-187.