Контрольная работа
Сирийский кризис как дестабилизирующий фактор на Ближнем Востоке
Содержание
1. Причины Сирийского конфликта и участия в нем Ирана
2. Борьба за региональное лидерство в условиях войны в Сирии
3. Влияние Сирийского конфликта на позиции Ирана на международной арене
Список использованной литературы
1. Причины Сирийского конфликта и участия в нем Ирана
Правящим режимом в Сирии уже более сорока лет представлен династией Асадов. Во времена правления Хафеза Асада ситуация в стране была относительно стабильной. В 2000 году президентом был избран его сын, Башар Асад, что ознаменовало переход режима в стадию "квази-монархического изменения". В отличие от своего предшественника, который управлял страной "железным кулаком", Башар в своей инаугурационной речи указал на то, что наступило время реформ. В стране тешилась надежда, что молодой президент с западным образованием сможет начать курс по модернизации страны. Первый год правления был ознаменован открытием дискуссионных площадок, форумов, организаций по защите прав человека, а также амнистией политических заключенных. Этот период получил название "Дамасской весны". Однако уже в следующем году наметился обратный процесс. Начались аресты политически активных граждан. Несколько лет спустя по мере усиления международного давления на сирийские власти, обвиняемые в причастности к убийству ливанского премьер-министра Рафика Харири, оппозиционные группы подписали в 2005 году "Дамасскую декларацию", требуя демократических реформ. Известный сирийский юрист Анвар Аль-Бунни заявлял, что эта декларация демонстрировала существование альтернативы представителям партии "БААС", националистской и номинально социалистической партии, которая правила в Сирии больше, чем сорок лет. Двенадцать лидеров оппозиционного движения были приговорены к двум годам лишения свободы. Позднее был создан Комитет по координации демократических изменений, который включил в себя ряд оппозиционеров, действующих во время Дамасской весны, а также подписавших Дамасскую декларацию. Среди них, Мишель Кило, Хасан Аль-Азем и другие. Как видно, оппозиция начала оформляться за несколько лет до начала трагических событий. Спустя одиннадцать лет правления Башара Асада в Сирии начались народные волнения, которые в итоге привели к масштабной гражданской войне, продолжающейся до сих пор.
Несмотря на то, что война в Сирии продолжается седьмой год причины ее эскалации до сих пор вызывают исследовательский интерес. Можно условно выделить антизападную и либеральную точки зрения по вопросу причин возникновения сирийского конфликта. Приверженцы антизападной позиции делают упор на внешних факторах, которые сыграли ключевую роль в обострении внутренней ситуации в Сирии. Придерживаясь теории заговора, они полагают, что "…США стремится установить свою гегемонию над Сирией, лишить Иран ближайшего союзника в регионе, вытеснить Россию с Ближнего Востока". Первое объяснение кажется не совсем правдоподобным. Сирия в принципе не представляет для США прямого стратегического интереса. Что касается лишения Ирана важного союзника в лице Сирии, следует отметить, что падение режима Асада приведет не только к потере Сирии, но и к возможной утрате "шиитского полумесяца", который охватывает Иран, Ирак, Сирию и Ливан. Такой вариант развития событий может рассматриваться американским руководством, как шанс ослабить влияние Ирана в регионе, что также будет устраивать и монархий Персидского залива, сотрудничающих с США. С либеральной точки зрения причина Сирийского конфликта заключается в диктаторском режиме династии Асадов, против гнета которой народ начал борьбу. По мнению В. Пертеса, план Башара Асада заключался в модернизации авторитаризма в Сирии. Президент Сирии благоприятствовал созданию альтернативных избирательных округов, которые будут уравновешивать друг друга. Правящий режим также кооптировал новый союз технократов-реформаторов и класса предпринимателей, крупных бизнесменов, которые, находясь в зависимом положении от государства из-за возможностей получать государственные лицензии, контракты, субсидии, контролировать рабочий класс, не были заинтересованы в демократизации, поскольку это могло привести к блокированию экономической либерализации в стране, выгодной для бизнеса. Образовавшийся новый богатый средний класс участвовал в создании организаций гражданского общества, а также спонсируемых правительством негосударственных организаций. В свете этих событий, молодое поколение образованных предпринимателей, держателей бизнеса были "инкорпорированы" в режим, что препятствовало развитию демократических элементов. В то же время правящий режим предоставил свободу выражения взглядов индустрии кинематографа, которая спонсировалась проправительственными группами бизнесменов. В эту индустрию были вовлечены потенциальные политические активисты. Критика режима стала восприниматься более лояльно, однако не были исключены случаи выборочных репрессий. Таким образом, можно говорить о фиктивной, замаскированной демократизации страны, когда фактически доступ к власти имели только сторонники режима, а провозглашение неотъемлемых свобод граждан не обеспечивалось эффективной системой правовой защиты.
Внедрение глобальной сети Интернет и мобильной связи рассматривалось Асадом, который по совместительству являлся главой Сирийского компьютерного общества, как необходимый инструмент для экономической модернизации, используя его для мобилизации сторонников режима и легитимации власти.
Стоит также отметить, что правящий режим был заинтересован в развитии отношений с исламистскими деятелями, которые представляли серьезную угрозу партии "БААС" во время правления Хафеза Асада. Еще при его правлении были предприняты попытки усмирить радикально настроенных религиозных деятелей, прибегнув к сотрудничеству с умеренными представителями такого течения ислама, как суфизм. К примеру, Мухаммед Саид Аль-Бути, проповедовавший умеренный толк ислама, оказывал содействие государству в налаживании отношений с суннитским населением. Башар продолжил стратегию отца, рассматривая умеренный ислам, как противовес между исламистами и светской оппозицией. Так, в парламент вошел представитель модернистского движения Мухаммед Хаббаш, а также признание получила женская партия "Аль-Кабийасат", которая выступает за отделение ислама от политики. Эта партия призывала к конструктивной критике в рамках существующей системы и к акцентированию внимания на неполитические вопросы, к примеру, реформа Сирийского семейного законодательства, поэтому не представляла реальную угрозу для правящего режима. Кроме этого, улемам (исламским богословам) было разрешено управлять Исламскими финансовыми учреждениями для привлечения денежных потоков из стран Персидского залива. Несмотря на предоставленные правительством Сирии возможности участия в политической, экономической и социальной сферах, ислам находился под государственным контролем. Правительство назначало муфтиев и имамов в крупные мечети. Также режим использовал разногласия между суфиями и салафитами, консервативными имамами и модернистами, оказывая давление на одних и поддерживая других. Важным представляется факт, что после начала революции в Сирии на стороне режима по большей части выступали суфии, за исключением "Движения Зайда" (Zayad Movement). В поддержку оппозиционеров выступали сунниты-салафиты.
Еще одна теория, объясняющая корни возникновения конфликта, получила название "Случай Фарида Закария". По его мнению, проблема сирийской драмы кроется в создании искусственных государственных границ европейскими колониальными державами, что привело к смешению различных этносов и религий. Он сравнивает случай в Сирии с ситуацией в Ираке после свержения Хуссейна, когда, наконец, шиитское большинство добилось представительства во власти после долгих лет дискриминации и унижения со стороны суннитского меньшинства. В Сирии большинство населения представлены арабами суннитами, в то время как власть в стране принадлежит алавитам, представителям одной из разновидностей шиизма. Диктатура алавитов, несправедливое положение суннитов в сирийском обществе привело к началу протестных движений.
Новым взглядом на причины сирийской войны стала её увязка с климатическими изменениями. В течение 2006-2010 годов в Сирии была сильная засуха. К проблемам природного характера можно добавить неэффективную политику в области сельского хозяйства, чрезмерное использование водных ресурсов, неурожай. В сумме все вышеперечисленные факторы привели к миграции полтора миллиона жителей из сельской в городскую местность, что, в свою очередь, стало причиной социального кризиса и в итоге привело к восстанию против президента Башара Асада. Многие стали переселяться в районы, которые переживали и так высокий прирост населения (2,5 % в год) , что дополнялось огромным притоком беженцев из Ирака. В итоге, к 2010 году вынужденные переселенцы из пригородных районов и иракские мигранты составляли 20 % городского населения Сирии. Такие нерешенные проблемы, как безработица, преступность, слаборазвитая инфраструктура резко обострились. В этой связи можно согласиться с мнением Дж. Колдстоуна о том, что резкие демографические изменения могут способствовать росту нестабильности в стране и привести к внутреннему конфликту. К этому можно добавить пассивность политики и неэффективность правительственных мер в отношении возникшей ситуации.
К концу 2010 года результаты курса Асада по "модернизации авторитаризма" стали явными. Использование внешней угрозы как способ получения национальной легитимности, относительная либерализация экономики для привлечения капиталов, балансирование между различными социальными группами, получение поддержки у религиозных деятелей - все это на какое-то время создавало прочную основу для существования режима. Однако события "арабской весны" 2011 года, которые затронули сначала Тунис и Египет, не обошли стороной Сирию. Началось всё с мирных акций протеста, которые затем переросли во всенародное восстание после применения насилия против протестующих. Башар Асад последовал примеру своего отца, который в 1982 году военными методами подавил восстание, инициированное организацией "Братья мусульмане" в городе Хама. Тысячи мирных жителей, некоторые из которых не имели никакого отношения к протесту, были убиты. Такой "успешный" опыт подавления восстаний был применен и к демонстрациям 2011 года, однако это только ухудшило положение правящего режима и ввергло страну в кризис, который можно наблюдать до сих пор.
В скором времени сирийский конфликт был интернационализирован. Гражданская война превратилась в международный конфликт с участием различных акторов, которые преследуют свои интересы в этом кризисе. Ирак, как давний и ключевой региональный партнер Сирии, не мог проигнорировать события, происходящие в этой стране. Участие Ирана в гражданской войне Сирии вполне логично и закономерно. Сотрудничество двух стран началось в сложный для Ирана период, когда он находился в состоянии изоляции на Ближнем Востоке и был втянут в войну с Ираком. Так, с 1980-х годов начались тесные отношения между Сирией и Ираном. После победы Исламской революции задачей внешней политики Ирана было усиление влияние в арабском мире посредством поддержки радикальных шиитских групп. В конце 1980-х годов на территории Ливана с помощью Корпуса стражей Исламской революции Ирана была создана шиитская радикальная организации "Хизбалла" с первоочередной целью защиты южной границы от агрессии Израиля. Сирия стала транзитной территорией для поставки вооружения боевикам "Хизбаллы". Благодаря такому сотрудничеству странам удалось сдержать военное наступление израильских сил. Помимо этого, политические элиты Сирии и Ирана разделяют общую точку зрения на развитие региона, государственные идеологии сходятся в некоторых аспектах. Во времена духовного руководства Имама Хомейни Иран стремился распространить идеи своей революции по всему ближневосточному региону в целях достижения мусульманского единства, активно участвовал в арабо-израильском конфликте, подчеркивая, что это конфликт не только палестинцев, но и всех мусульман против сионистов. В то же время Сирия пыталась достичь арабского единства в регионе, преодолевая политическую фрагментацию арабских стран. Для обеих стран регион Ближнего Востока являлся стратегическим, а их союз представлялся как жизненно важный инструмент, чтобы заявить о себе в регионе и повлиять на уменьшение степени иностранного вмешательства в дела арабского востока. Хотя может возникнуть вопрос, как секулярный пан-арабский баасистский режим в Сирии и теократическое шиитское государство смогли создать прочный союз, который поддерживается до сих пор. Этот феномен можно объяснить тем, что зачастую государства с похожими идеологическими установками конкурируют друг с другом, нежели создают долгосрочные союзы. Иран, не являясь арабской страной, не претендует на роль лидера движения арабского национализма, в отличие от Сирии, которая считает себя "бьющимся сердцем Арабизма".
Интересным представляется цели, которые преследуют эти страны в своей внешнеполитической деятельности. Они отличаются друг от друга, но обуславливают стратегически важное значение Сирии и Ирана друг для друга. Такие ключевые установки, как сохранение правящего режима и обеспечение национальной безопасности, поддержание территориальной целостности являются общими для государств. Что касается национальной безопасности, то Иран и Сирия по-разному смотрят на её аспекты. Для Ирана под национальной безопасностью подразумевается возможность стать первым региональном "игроком" в Персидском заливе, а также быть уверенным в про-иранском правительстве Ирака, которое будет сдерживать анти-иранские силы. Говоря о Сирии, то её цели заключаются в возвращении Голанских Высот, оккупированных Израилем в 1967 году, и возможность иметь рычаги давления на ливанское правительство. Третий приоритет внешней политики, в случае Ирана, это защита исламских интересов, а в случае Дамаска, интересов арабского мира. В достижении этой цели сотрудничество Сирии и Ирана является взаимовыгодным: Иран поддерживает шиитскую Хизбаллу в Ливане, а Сирия - палестинскую организацию ХАМАС. Исходя из этого, союз Ирана и Сирии - это не просто союз шиитских режимов. Отношения Ирана с Сирией имеют своим фундаментом общие политические и стратегические вопросы.
сирия вооруженный конфликт война
Сирийско-иранский альянс пережил несколько стадий до начала трагических событий в Сирии. Как было отмечено ранее, двусторонние отношения начались с вторжением Саддама Хуссейна в Иран. С этого момента Сирия стала оказывать Ирану помощь. С дипломатической стороны, Сирия выступила против создания единого арабского фронта в поддержку Ирака на саммите в Аммане. Второй этап взаимоотношений продолжался с 1982 по 1985 года, который был отмечен как усилением ирано-сирийского альянса, так и трудностями в отношениях. Решение Ирана продолжить войну с Персидским заливом и окончательно покончить с режимом партии "БААС" в Ираке, ослабели влияние ирано-сирийской силы в регионе. Однако израильское нападение на Ливан в 1982 году стало очередным сигналом о желании Тегерана продолжать союзнические отношения с Дамаском. С 1985 года начинается третий этап в истории двусторонних отношений. После элиминации угрозы со стороны Тель-Авива, начались разногласия между Сирией и Ираном по поводу политического будущего Ливана. Сирия выступала за формирование светского правительства, которое находилось бы под влиянием сирийского режима, а Иран предлагал создание теократической системы управления по иранскому образцу. В этом же году были столкновения между про-иранской Хизбаллой и про-сирийской организацией Амаль. Однако странам все же удалось "…расставить приоритеты в своих интересах, преодолеть различия, заново определить параметры сотрудничества на период 1985-1988 годов, тем самым добившись зрелости и консолидации союза".
Период с 1988 по 2003 год отмечен дальнейшим усилением сотрудничества между странами. Поражение Ирака в 1991 году в Кувейтском кризисе положительно отразилось на укреплении сирийско-иранских связей. В этом же году началось совместное производство баллистических ракет. Сирия и Иран также продолжали поддержку ХАМАСа и Исламского джихада в борьбе за освобождение палестинских территорий, что тормозило проведение успешных мирных переговоров по урегулированию арабо-израильского конфликта. С момента вторжения американских вооруженных сил на территорию Ирака сотрудничество продолжило активизироваться. Обе страны поддерживали намерение США свергнуть режим Хуссейна. Однако скорость, с которой американские военные успешно проводили операции, вызвала опасения у Сирии и Ирана, что они будут следующими мишенями Администрации Буша. В этой связи, страны стали оказывать помощь внутренним силам Ирака. Ни Сирия, ни Иран не хотели эскалации гражданской войны в Ираке, поскольку это угрожало стабильности и безопасности всего региона.
Таким образом, существовало множество предпосылок участия Ирана в сирийском конфликте. Тесные взаимовыгодные отношения, история которых начинается с 1980 года; стратегическое значение стран друг для друга, достижение национальных интересов через двустороннее сотрудничество предопределили вмешательство Ирана во внутренние дела Сирии. Несмотря на идеи распространения иранской модели управления государством и установления справедливого исламского правления, Иран смог поставить эти идеологические установки на второй план, отдав приоритет национальным интересам в регионе.
2. Борьба за региональное лидерство в условиях войны в Сирии
Сирийский кризис усилил существующую конкуренцию за влияние в регионе между Ираном и арабскими монархиями Персидского залива. События, происходящие в Сирии, требует от Ирана большие затраты как людских, так и финансовых ресурсов. Денежные вложения в поддержку режима Башара Асада достигают около шести миллиардов долларов в год.
Борьба за региональное влияние началась при свержении режима Саддама Хуссейна в Ираке. Именно тогда арабские страны заговорили о возможности формирования "шиитской дуги" или "шиитского полумесяца", под влиянием которого будут находиться Ирак, Сирия и Ливан. В этом союзе Сирия, как было проанализировано ранее, играет ключевую роль, потеря которого может обернуться негативными последствиями для Ирана. Как заявил Саид Джалили, глава иранского Совета по национальной безопасности: "То, что происходит в Сирии, не является внутренней проблемой, это конфликт между осью сопротивления и ее врагами в регионе и мире. Иран не смириться, ни в какой форме, с разрывом оси сопротивления, в которой Сирия играет существенную роль". Эта официальная позиция иранского руководства подтверждается словами старшего советника Верховного лидера по международным делам Али Акбара Велаяти о том, что Сирия - это золотое кольцо цепи сопротивления против Израиля. Таким образом, иранские власти видят в борьбе за Сирию противостояние против Израиля и его союзника США. Помимо этого, сохранение нынешнего сирийского режима позволит Ирану продолжать развивать сотрудничество с шиитами арабских стран, что предоставляет ему возможности влиять на события в регионе. Можно согласиться с Патриком Силом, который в своей работе "Борьба за Сирию", указал, что тот, кто мечтает контролировать Ближний Восток для начала должен склонить на свою сторону Сирию. Персидские монархии понимают, что им нельзя упускать Сирию из своего вида, поскольку в противном случае они проиграют борьбу за лидерство на Ближнем Востоке.
Таким образом, присутствие иранской стороны в сирийском кризисе следует рассматривать не как внешнеполитические амбиции страны, а как важный элемент региональной стратегии.
Не возникает сомнений, что вооруженное противостояние в Сирии сказывается на региональных позициях как Ирана, так и монархий Персидского залива, в частности Саудовской Аравии. Для Исламской республики события в Сирии ставят под удар дальнейшее существование режима Башара Асада. Если падет его режим, то можно предположить, что власть окажется у суннитского большинства, по крайней мере, арабские монархии сделают все возможное, чтобы новый правящий режим Сирии был суннитским и отвечал интересам Персидского залива. Как отметил Джордж Фридман: Саудовская Аравия, "…потеряв суннитский противовес иранскому правительству в регионе с падением режима Саддама Хуссейна и установлением шиитского правительства в Ираке, видит в возможности установления суннитского режима в Сирии значительное усиление своей национальной безопасности". Однако нужно учитывать фактор присутствия радикальных исламистских группировок, которые также могут побороться за власть после ухода Асада. Приход к власти такой силы, даже суннитской, может создать угрозу режимам арабских монархий. К примеру, "Исламское государство Ирака и Леванта" не признает саудовский королевский режим легитимным. Несмотря на существующую угрозу, радикальные оппозиционные группы имеют доступ к частному финансированию в основном из Кувейта и ОАЭ. Это ведет к усилению процесса радикализации оппозиции в борьбе за источники финансирования. Также следует отметить и военное вмешательство Эр-Рияда в Бахрейн для подавления шиитских восстаний. Эти меры имеют одну цель - ограничить распространения влияния Ирана на Ближнем Востоке. Вскоре после начала столкновений между оппозицией и правительством, Саудовская Аравия совместно с Катаром договорились о прекращении членства Сирии в Лиге арабских государств (ЛАГ). В настоящее время можно говорить о том, что цель свергнуть про-иранский режим Асада является первоочередной во внешней политике Саудовской Аравии. Поддержка арабского королевства заключается не только в финансировании оппозиционеров, по большей части Свободной сирийской армии, но и усилить политическую оппозицию Асаду. В ослаблении режима Асада королевство видит ослабление шиитской оси. Ликвидация этой шиитской цепи изолирует Иран и Хизбаллу, ограничит региональное влияние Ирана и превратит Саудовскую Аравию в гегемон на Ближнем Востоке. Несмотря на борьбу за изменение баланса сил в регионе, противостояние Саудовской Аравии и Ирана не переходило в форму открытого вооруженного столкновения. Обе стороны используют пропаганду в СМИ, оказывают материальное обеспечение враждующим лагерям в Сирии и т.д. Можно привести такой пример: Иран оказывает определенное влияние на саудовских шиитов, а Саудовская Аравия в свою очередь поддерживает связи с народом Белуджи и арабским меньшинством в Хузестане. В настоящее время трудно говорить о возможности консенсуса между арабским королевством и Исламской республикой. Страны пока не в состоянии выработать общую стратегию по урегулированию кризиса, поскольку каждая из сторон рассматривает события в Сирии как игру с нулевой суммой. Ситуация осложняется разрывом дипломатических отношений между двумя государствами в 2016 году, однако этот разрыв "…лишь косвенно повлияет на международные переговоры по Сирии, поскольку сирийский конфликт - это конфликт этно-конфессиональный в первую очередь".