Однако на территории Ленинградский области виктимизация женщин от аналогичного вида преступления имеет другую динамику. Так, 2018 г. количество потерпевших женщин составило 29 человек, а в 2014 г. их количество составило 58 человек, то есть за указанный период произошло снижение количества женщин потерпевших на 50 %. Но стоит отметить, что именно в период 2018 г. произошло резкое снижение количества женщин-потерпевших, а до 2018 г. динамика виктимизации женщин, потерпевших от насильственных действий сексуального характера, имела стабильные показатели, а именно: в 2014 г. потерпевшими были признаны 58 женщин, в 2015 г. 42 женщины, в 2016 г. - 46 женщин, в 2017 г. 58 женщин.
Таким образом, представленные показатели свидетельствуют о том, что на территории г. Санкт-Петербурга в период 2014-2018 гг. отмечен рост на 137 % женщин жертв преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена ст. 132 УК РФ, в то время как на территории Ленинградской области в тот же период зафиксировано снижение указанных показателей на 50 %.
Мы солидарны с криминологами О.Н. Ивасюком и И. В. Калашниковым, которые, анализируя причины и масштабы латентности половых преступлений, резюмируют, что официальная статистика не отражает истинные масштабы совершаемых противоправных посягательств на половую свободу и неприкосновенность, а потому, снижение уровня некоторых ее показателей не всегда является бесспорным свидетельством реального снижения количества совершаемых преступлений подобного вида [7, с.106].
В рассматриваемый период на территории г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области количество женщин, потерпевших от истязаний (ст. 117 УК РФ), варьируется от 5 человек (в 2015 г.) до 3 человек (в 2016 г.); от побоев (ст. 116 УК РФ) от 573 человек (в 2014 г.) до 35 человек (в 2018 г.); от нанесения побоев лицом, подвергнутым административному наказанию (ст. 1161 УК РФ), от 5 человек (в 2017 г.) до 13 человек (в 2018 г.) соответственно.
Особенно заметна указанная проблема при рассмотрении насилия в семье в отношении женщин. Уголовная статистика в упомянутой сфере зачастую труднодоступна, фрагментарна.
Дискуссионным остаётся вопрос целесообразности декриминализации побоев в Российской Федерации. По данным международной организации «Human Rights Watch», декриминализация побоев привела к росту домашнего насилия. «Human Rights Watch» опубликовала доклад, посвящённый анализу факторов, препятствующих заявлению о нарушениях и получению помощи. К их числу относятся, в частности, стигматизация жертвы, неосведомлённость и отсутствие доверия к полиции. Схожей позиции придерживается Уполномоченный по правам человека в РФ Татьяна Москалькова, которая в своём выступлении 3 декабря 2017 г. подчеркнула, что декриминализация побоев является ошибкой, и нужно принимать закон о противодействии насилию в семье4.
Женщины вследствие особенностей психофизиологии наиболее подвержены стрессу, неизбежному в случае совершения в отношении них преступления, а при обращении в правоохранительные органы с заявлением многие испытывают дополнительную психологическую нагрузку.
Особое внимание при рассмотрении аспекта виктимизации женщин от некоторых видов преступлений, сопряжённых с насильственными действиями, необходимо обратить на лиц женского пола, которые не достигли возраста четырнадцати лет, так как совершение преступлений, особенно сопряжённых с насильственными действиями, в отношении малолетних лиц всегда характеризуется повышенной степенью и характером общественной опасности. Так, по данным ИЦ ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, потерпевшими от преступлений, ответственность за совершение которых предусмотрена ст. 105; ст. 131; ст. 132; ст. 133; ст. 134, ст. 135; ст. 240 УК РФ за период 2014-2018 гг. было признано 1021 малолетнее лицо женского пола. Из них на территории г. Санкт-Петербурга: в 2014 г. 131 человек; в 2015 г. 134 человека; в 2016 г. 123 человека; в 2017 г. 104 человека; в 2018 г. 133 человека. На территории Ленинградской области, соответственно, в 2014 г. 79 человек; в 2015 г. 77 человек; в 2016 г. 113 человек; в 2017 г. 71 человек; в 2018 г. 57 человек5.
Таким образом, за последние пять лет количество малолетних лиц женского пола, которые были признаны потерпевшими от указанных преступлений, на территории г. Санкт-Петербурга остается практически неизменным, а на территории Ленинградской области снизилось почти на 28 %. Однако при рассмотрении доли этих лиц в общей массе женщин, потерпевших от указанных преступлений, можно увидеть, что эта доля выросла с 4,8 % в 2014 г. до 6,3 % в 2018 г. на территории г. Санкт-Петербурга, а на территории Ленинградской области осталась практически неизменной (7,4 % в 2014 г. и 6,8 % в 2018 г.), что говорит о том, что малолетние лица женского пола становятся потерпевшими чаще в общей массе всех потерпевших от указанных преступлений женщин.
При этом, если рассматривать долю лиц женского пола в общей массе потерпевших на территории г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, можно сделать вывод, что она (доля) в течение пяти лет варьируется от 35,2 % (в 2018 г. в Ленинградской области) до 48,0 % (в 2016 г. в г. Санкт-Петербурге), а доля малолетних лиц женского пола, которые были признаны потерпевшими от указанных преступлений, от общей массы потерпевших женщин увеличилась.
Для понимания общей картины виктимизации лиц женского пола от всех преступлений, сопряжённых с насильственными действиями, зарегистрированных на территории г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области, целесообразно рассмотреть их (лиц) гендерные особенности. По официальным сведениям, в г. Санкт-Петербурге по итогам 12 месяцев 2014 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 6394 человека, из них 3663 мужчины (57,3 %) и 2731 женщина (42,7 %); за 2015 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 6594 человека, из них 3544 мужчины (53,7 %) и 3050 женщин (46,3 %); за 2016 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 6042 человека, из них 3140 мужчин (52,0 %) и 2902 женщины (48,0 %); за 2017 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 5308 человек, из них 3143 мужчины (59,3 %) и 2165 женщин (40,7 %); за 2018 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 5255 человек, из них 3151 мужчина (60 %) и 2104 женщины (40%).
В Ленинградской области за 2014 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 2694 человека, из них 1625 мужчин (59,3 %) и 1069 женщин (40,7 %); за 2015 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 2784 человека, из них 1622 мужчины (58,3 %) и 1162 женщины (41,7 %); за 2016 г. был признан потерпевшими от указанных преступлений всего 2701 человек, из них 1537 мужчин (56,9 %) и 1164 женщины (43,1 %); за 2017 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 2306 человек, из них 1398 мужчин (60,6%), 908 женщин (39,4%); за 2018 г. были признаны потерпевшими от указанных преступлений всего 2378 человек, из них 1540 мужчин (64,8 %) и 838 женщин (35,2 %).
Стоит отметить, что в настоящее время институт ресоциализации потерпевшего не функционирует в должной мере. Зачастую его механизм нацелен только на формальную сторону возмещение материального ущерба, причинённого преступлением.
Особое внимание со стороны как правоприменителей, так и представителей научного сообщества, должно быть уделено изучению факторов, способствующих виктимологической профилактике и реабилитации женщин, ставших жертвами преступлений.
Виктимологическая профилактика имеет сложную структуру, которая проявляется при осуществлении этой деятельности различными субъектами, на различных уровнях, в разных видах и формах, в отношении разных объектов на ранней и непосредственной стадиях проявления виктимного поведения и свойств личности [8, с. 59-63].
Как отмечает В.И. Полубинский, виктимологическая профилактика это деятельность субъектов предупреждения преступлений в сфере применения общих и индивидуальных мер, направленных на снижение у населения и отдельных граждан риска стать жертвой преступления [9, с.173].
На основании вышеизложенного можно сделать следующие выводы.
Во-первых, в последние годы (2014-2018 гг.) в общей массе потерпевших от насильственных преступлений доля женщин в Санкт-Петербурге варьирует от 52,0 % до 60,0 %. В то же время доля потерпевших женщин в Ленинградской области варьирует от 56,9 % до 64,8 %.
Во-вторых, из общего массива всех потерпевших от преступлений, сопряжённых с насильственными действиями, совершённых в Санкт-Петербурге в 2014-2018 гг., доля женщин составляет 43,8 %. Из них 2,3 % составляет доля женщин жертв убийств; 2,8 % доля женщин -жертв умышленного причинения тяжкого вреда здоровью; 12,1 % доля женщин жертв побоев (ст. 116 УК РФ); 2,0 % доля женщин - жертв изнасилования; 2,8 % доля женщин - жертв насильственных действий сексуального характера. В Ленинградской области в 20142018 гг. доля потерпевших женщин составляет 40,0 %, из них: 4,6 % жертвы убийств; 4,2 % - жертвы умышленного причинения тяжкого вреда здоровью; 17,9 % жертвы побоев (ст. 116 УК РФ); 3,0 % жертвы изнасилования; 4,5 % жертвы насильственных действий сексуального характера.
В-третьих, в г. Санкт-Петербурге и Ленинградской области в указанный период отмечается единообразный тренд снижения количества потерпевших лиц женского пола от: умышленного причинения тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ); побоев (ст. 116, ст. 1161 УК РФ); изнасилования (ст. 131 УК РФ).
В-четвертых, в Санкт-Петербурге в общей массе потерпевших женщин от насильственных преступлений сексуального характера доля малолетних лиц женского пола варьирует от 4,2 % до 6,3 %. В то же время в Ленинградской области доля малолетних лиц женского пола варьирует от 6,6 % до 9,7 %. Характерно, что последние 5 лет (2014-2018 гг.) в рассматриваемых регионах потерпевшими от насильственных преступлений сексуального характера были признаны всего более одной тысячи (1021) малолетних лиц женского пола.
Заключение
Виктимность малолетних лиц женского пола в рассматриваемых регионах находится на достаточно высоком уровне. Требуются дополнительные усилия от правоохранительных структур для охраны прав и интересов детей.
Многообразие форм преступного насилия, динамичность криминальных процессов и криминологической обстановки в целом требуют поиска новых решений в совершенствовании правовых основ и организации правоприменительной деятельности по предупреждению преступного насилия в отношении женщин. В частности, следует обратить внимание на зарубежный положительный опыт реализации виктимологической профилактики [10, с. 415].
криминальный виктимизация насилие женщина
Список литературы
1. Ривман Д. В. Криминальная виктимология. Санкт-Петербург: Питер, 2002. 314 с.
2. Шипунова Т. В. Супружеское насилие в контексте виктимизации женщин // Вестник Московского университета. Серия 18. Социология и политология. 2016. № 3. С. 142-158.
3. Щеголева А. Н. Виктимогенные факторы насилия в отношении женщин // Вестник Воронежского института МВД России. 2018. №. 3. С. 176-182.
4. Яловая О. С. Виктимологическая детерминация преступных посягательств, совершённых в отношении женщин // Вестник Краснодарского университета МВД России. 2017. №. 3 (37). -
С 51-55.
5. Волкова В. В. Социально-психологические особенности индивидуальной виктимности женщин клиенток кризисного центра // Вестник Московского государственного областного университета. 2014. №. 4. С. 1-9.
6. Кабанов П. А. Виктимологическое измерение последствий современной российской преступности: криминологический анализ официальной статистики 2009-2016 гг. // Виктимология. №. 2 (12). C. 5-23.
7. Ивасюк О. Н., Калашников И. В. Виктимологические особенности преступлений против половой свободы, совершаемых в отношении женщин // Вестник Московского университета МВД России. 2018. № 5. С. 104-110.
8. Коновалов М. А. Виктимологическая профилактика насильственной преступности // Молодой ученый. 2018. № 34. С. 58-62.
9. Полубинский В. И. Фундаментальные и прикладные начала криминальной виктимологии : монография. Москва: ВНИИ МВД России, 2010. 227 с.
10. Ксеник А. А. Зарубежный опыт виктимологической профилактики преступлений // Молодой ученый. 2017. № 12. С. 412-415.
References
1. Rivman D. V. Kriminal'naya viktimologiya. Sankt-Peterburg: Piter, 2002. 314 s.
2. Shipunova T. V. Supruzheskoye nasiliye v kontekste viktimizatsii zhenshchin // Vestnik Moskovskogo universiteta. Seriya 18. Sotsiologiya i politologiya. 2016. № 3. S. 142-158.
3. Shchegoleva A. N. Viktimogennyye faktory nasiliya v otnoshenii zhenshchin // Vestnik Voronezhskogo instituta MVD Rossii. 2018. №. 3. S. 176-182.
4. Yalovaya O. S. Viktimologicheskaya determinatsiya prestupnykh posyagatel'stv, sovershonnykh v otnoshenii zhenshchin // Vestnik Krasnodarskogo universiteta MVD Rossii. 2017. №. 3 (37). -S. 51-55.
5. Volkova V. V. Sotsial'no-psikhologicheskiye osobennosti individual'noy viktimnosti zhenshchin kliyentok krizisnogo tsentra // Vestnik Moskovskogo gosudarstvennogo oblastnogo universiteta. 2014.№. 4. S. 1-9.
6. Kabanov P. A. Viktimologicheskoye izmereniye posledstviy sovremennoy rossiyskoy prestupnosti: kriminologicheskiy analiz ofitsial'noy statistiki 2009-2016 gg. // Viktimologiya. 2017. №. 2 (12). S. 5-23.
7. Ivasyuk O. N., Kalashnikov I. V Viktimologicheskiye osobennosti prestupleniy protiv polovoy svobody, sovershayemykh v otnoshenii zhenshchin // Vestnik Moskovskogo universiteta MVD Rossii. № 5. S. 104-110.
8. Konovalov M. A. Viktimologicheskaya profilaktika nasil'stvennoy prestupnosti // Molodoy uchenyy. 2018. № 34. S. 58-62.
9. Polubinskiy V. I. Fundamental'nyye i prikladnyye nachala kriminal'noy viktimologii : monografiya. Moskva: VNII MVD Rossii, 2010. 227 s.
10. Ksenik A. A. Zarubezhnyy opyt viktimologicheskoy profilaktiki prestupleniy // Molodoy uchenyy.2017. № 12. S. 412-415.