Даже самый беглый пересказ наглядно показывает размах международных связей советского дизайна. Хотя общую информацию об уникальных проектах, многочисленных выставках и конференциях ВНИИТЭ можно найти в учебных пособиях и книгах о дизайне в контексте культуры [Рунге 2007; Аронов 2013], архив института хранится в запасниках Политехнического музея, и подробного его исследования пока не опубликовано. Значимость международных выставок и профессиональных семинаров и конгрессов, организованных по инициативе ВНИИТЭ, подчеркивают все исследователи советского дизайна. Даже несмотря на жесткий цензурный прессинг работников института «сверху», их деятельность стала выдающимся примером транснационального культурного взаимодействия, в итоге собравшего сеть деятелей культуры вне пределов любых правительственных структур.
Советский союз и культурная политика
Роль культуры в дипломатии была впервые отмечена американским исследователем Фредериком Багхорном в 1930-е годы, обозначившим первостепенность пропагандистских целей. Понятие культурная политика встречается начиная с 1960-х годов, меняя и уточняя рамки своего определения. Со второй половины 1980-х годов политолог, ныне профессор Гарвардского университета Джозеф Най ввел в оборот термин мягкая сила. Составляют эту силу три базовых компонента: привлекательность системы ценностей государства, привлекательность его культуры, эффективность невоенных механизмов внешней политики.
В отечественной академии исследование мягкой силы - явление относительно новое. Стоит отметить, что еще не так давно концепцию нередко критиковали, объявляя формой пропаганды, но с 2012 года термин стал использоваться в российских официальных кругах как потенциальное направление внешней политики. «Важнейшим условием успешности мягкой силы российского гуманитарного влияния за рубежом является осуществление действенной культурной политики» (Стратегии государственной культурной политики в Российской Федерации (2016) http://static.government.ru/media/files/AsA9RAyYVAJ noBuKgH0qEJA9IxP7f2xm.pdf).
На фоне общего интереса увеличился объем исследований отечественной мягкой силы, в том числе ретроспективных. Один из наиболее выдающихся исследовательских проектов представила группа ученых Южно-Уральского государственного университета под руководством доктора исторических наук О. С. Нагорной. По мнению исследовательской группы, «наблюдаемая сегодня трансформация системы международных отношений, обозначаемая некоторыми аналитиками как “новая холодная война”, поставила на повестку дня вопрос о необходимости пересмотра существующих моделей... В условиях сложившегося ... противостояния ... актуальным становится выявление исторически апробированных каналов и инструментов воздействия, альтернативных так называемой “традиционной дипломатии” и соответствующих современному уровню развития медийной среды» (https://cultdip.ru/about/tsel-proektal).
В рамках исследования уже выпущены коллективная монография и сборник материалов [Советская культурная дипломатия в годы Холодной войны (1945-1989) 2018] Также см.: электронный архив материалов (https://cultdip.rul).. Авторами проделана колоссальная работа по разархивации и структурированию материалов. Не оставлена без внимания и предметная среда - как создание павильонов СССР на всемирных Экспо, так и выставки товаров, которые, как уже упоминалось во введении, были важной отличительной особенностью дипломатических отношений времен холодной войны. За первое мирное десятилетие СССР был представлен на 68 выставках в 22 странах. За техническое сопровождение (планы, транспортировка, монтаж, расходы) на них отвечали Министерство и Палата внешней торговли СССР, однако общее утверждение, подготовка брошюр и раздаточных материалов, а также «брифинг» работников экспозиций реализовывались в системе органов советской культурной дипломатии (здесь были задействованы ГККС, Минкульт СССР, МИД, Минпрос, Интурист). Именно они вносили обязательные пропагандистские элементы в концепции, визуальный и текстовый ряд, вне зависимости от профиля выставки, т. е. советская экспозиционная деятельность за рубежом рассматривалась как целевой инструмент создания и трансляции внешнеполитических репрезентаций СССР [Нагорная 2017].
Выставкам «не товаров, но идеологии» посвящены и исследования С. Рид и Г. Петери - оба рассматривают экспозиции как отдельный дипломатический жанр. Последний назвал международные выставки «местами конвергенции» [Peteri 2012]. Сьюзан Рид же вводит термин дипломатия дизайна, через который исследуют дилеммы советских планировщиков выставок, которым поручено было разработать образ СССР в то время [Reid 2017]. Оба отмечают недостаток исследований и англоязычных публикаций о советской выставочнодипломатической деятельности - больше всего написано об участии Союза на международных Экспо, в то время как об отдельных выставках за рубежом чаще известны лишь поверхностные факты.
Во всех перечисленных обзорах деятельность ВНИИТЭ почти совсем не затронута, в то время как это может стать и перспективным направлением дальнейшего развития исследования внешнеполитических связей, и потенциальной мягкой силой современной России. Ведь советский дизайн - это не просто вещи, и уж тем более не имитация неких более «совершенных» вещей. Это и не чистая утопия - хотя ввиду сложностей плановой экономики большинство проектов так и остались на бумаге.
Советский дизайн, как и всякий хороший, продуманный дизайн - это, в первую очередь, наглядная картина мира. Как писал в своем тексте выступления на конгрессе ИКСИД в Москве Карл Кантор, «дизайн в гораздо большей степени зависит от культуры общества, чем эта культура от него» (отметим, что этот доклад под названием «Дизайн в противоречиях культуры и природы в различных регионах мира» не прошел цензуру и не был допущен до выступления, в связи с чем Кантор незамедлительно ушел из ВНИИТЭ, а текст опубликовал в журнале «Декоративное искусство»).
«...Рассмотрение дизайна как порождения определенной культуры небесполезно для прояснения общих характеристик последней, а, следовательно, и возможностей восприятия дизайна другими культурами и тех модификаций, которые при этом с ним происходят... Можно ожидать, что идея проектирования целостной предметной среды ... привлечет к себе внимание международной общественности как реальная проектная альтернатива экологическому кризису» [Кантор 1975].
советский дизайн культурный дипломатический
Заключение
Как отметил на конференции «Архитектура, дизайн и культурная среда 1960-80-х годов» (Российская Академия Художества и МГХПА им. Строганова, 27-28 февраля 2020 г.) президент Национальной академии дизайна В. Р. Аронов, «подобно тому, как в 1960-е годы художники и дизайнеры открыли для себя 20-е годы, так и мы сейчас начинаем по-настоящему открывать для себя дизайн 60-х» (цитата записана автором на конференции 28.02.2020 в МГХПА им. Строганова). Феномен советского дизайна только начинает показываться во всей своей значимости для современной культуры. Дальнейшее изучение забытых проектов ВНИИТЭ и международных взаимосвязей советской системы дизайна может помочь понять и артикулировать, куда современной культуре стоит двигаться дальше.
Список литературы / references
Аронов В. Р. Дизайн в культуре ХХ века. 1945-1990. М.: Дмитрий Аронов. 2013. 406 с. [Aronov, V. R. (2013). Dizain v kulture XX veka. (Design in XX century culture). 1945-1990. Moscow: Dmitri Aronov. (In Russ)].
Кантор К. Дизайн в противоречиях культуры и природы в различных регионах мира // Декоративное искусство СССР. 1975. № 9. URL: https://ros- design.com/design_materials3/design_k.htm (дата обращения: 01.11.2020) [Kantor, K. (1975). Dizain v protivorechiah kulturi i prirodi v razlichnih re- gionah mira (Design in the contradictions of culture and nature in different regions of the world). Dekorativnoe iskusstvo SSSR (USSR Decorative art). № 9. (In Russ.)].
Нагорная О. С. «Лимон» за худший павильон: Выставочная дипломатия послевоенного СССР // Культурная дипломатия (Тематический номер журнала «Управление в современных системах»). 2017. № 4. С. 3-9. [Na- gornaia, O. S. (2017). Limon za hudshy pavilion. (“A Lemon” for the Worst Pavillion: Exhibition Diplomacy of the Post-War USSR). № 4. (Pp. 3-9). (In Russ)].
Рунге В. Ф. История дизайна, науки и техники. М.: Архитектура-С. 2007. [Runge, V. F. (2007). Istoriya dezaina, nauki b tehniki (History of design, science and technology). Moscow: Architecture-C. (In Russ)].
Советская культурная дипломатия в годы Холодной войны (1945-1989). Коллективная монография / науч. ред. О.С. Нагорной. М: Росспэн, 2018. [Soviet Cultural Diplomacy during the Cold War (1945-1989). (2018). Collective monography / ed. by O. S. Nagornaia. Moscow: Rosspen. (In Russ)].
Castillo G. Cold War on the Home Front. The Soft Power of Midcentury Design. Minnesota University Press, 2009.
Castillo G. Domesticating the Cold War: Household Consumption as Propaganda in Marshall Plan Germany. In: Journal of Contemporary History, 40(2), Domestic Dreamworlds: Notions of Home in Post-1945 Europe. 2005. Р 261-288.
Crowley D. Thaw Modern: Design in Eastern Europe after 1956. In: D. Crowley and J. Pavitt (eds). Cold War Modern. Design 1945-1970. 2008. Р 128-153.
Cubbin T. Soviet Critical Design. Senezh Studio and the Communist Surround. London: Bloomsbury. London: Bloomsbury Visual Arts, 2018.
Hutchings R. The Weakening of Ideological Influences upon Soviet Design // Slavic Review. 1968. Vol. 27, No. 1. P 71-84.
Karpova Y. Comradely objects. Design and material culture. Soviet Russia, 1960s- 80s. Manchester University Press, 2020.
Meuser P. Galina Balashova. Architect of the Soviet Space Programmer. Berlin: DOM Publishers, 2015.
Peteri G. Sites of Convergence: The USSR and Communist Eastern Europe at International Fairs Abroad and at Home // Journal of Contemporary History. 2012. 47 (1). P 3-12.
Reid S. E. Cold War Cultural Transactions: Designing the USSR for the West at Brussels Expo '58' // Design and Culture. 2017. Vol. 9:2. P 123-145.
ReidS. E. `Our Kitchen is Just as Good': Soviet Responses to the American National Exhibition in Moscow, 1959 // D. Crowley and J. Pavitt (eds). Cold War Modern. Design 1945-1970. 2008. P 153-161.
Sankova A. Designed in the USSR: 1950-1989. London: Phaidon, 2018.
Sankova A., Druzhinina O. VNIITE: Discovering Utopia - Lost Archives of Soviet Design. London: Unit Editions, 2016.
Tillberg M. Die technische Asthetik und die unerschopfliche Mensch-Maschine als sowjetisches Designprodukt der 1960er bis 1970er Jahre. In: Helden am Ende. Erschopfungszustande in der Kunst des Sozialismus. eds. Monica Rut- hers and Alexandra Kohring, Campus-Verlag: Frankfurt/M, New York. 2014. P 157-181.