Статья: Тасмолинская культура Центрального Казахстана в исследованиях начала ХХІ века

Таблица 3

AMS 14C даты проанализированных образцов из погребений коргантаского периода (Центральный Казахстан)

Примечание. Материал -- кости человека

Для определения более или менее относительно реальной даты, разумеется, необходимо значительное усилие. Должна уточняться нижняя граница культуры, которая определенно может сузиться. Относительно курганов IV в. до н.э., вопрос остается открытым, хотя шансы заполнить этот век каким-либо значительным числом конкретных памятников, по-видимому, невелики. По верхней же дате, в самой группе 1 основная масса (20 из 31 дат) данных углеродного анализа не выходит за пределы середины -- второй половины VI в. до н. э., т. е. времени завершения раннесакской эпохи.

Целый ряд курганов показал очень раннюю дату. Особое положение занимает могильник Бакыбулак, откуда происходят всего три даты: курганы 2, 14, 15. В цепочке насыпей (Бейсенов 2017б, рис. 9) тасмолинские курганы занимают северную половину, южнее кургана 8 расположены насыпи более поздних периодов, а также курганы эпохи бронзы. Нумерация объектов произведена с юга на север, таким образом, курганы 8--15 относятся к тасмолинскому времени. Особняком стоит курган 2. В южной оконечности цепочки, в ящике кургана 2 эпохи бронзы был вскрыт неполный скелет человека, могила потревожена. Углеродный анализ показал принадлежность погребения к тасмолинскому времени. По 14С (№ 6) имеется общий интервал в пределах VIII--V вв. до н.э., но наибольшие калибровочные значения падают на конец VI-V вв. до н.э. Впускной характер погребения усиливает вероятность отнесения его к позднему этапу -- для ранней тасмолы это не характерно. Это позднее погребение тасмолы, впущенное в ящик эпохи бронзы.

Дата курганов 14 и 15 в северной оконечности цепочки (№4, 5) по о 1 полностью лежит в рамках конца IX-VIII в. до н.э., наибольшие значения калибровки (0,785 и 0,989) по 2 также указывают на этот период.

В целом, явно наблюдается тенденция уменьшения числа памятников к позднему этапу культуры. К позднему этапу меняются также параметры, конструктивные и архитектурные особенности в оформлении курганов. Оба указанные курганы группы 2 представлены небольшими и простыми насыпями. С одной стороны, все исследования последних 15 лет были ориентированы на относительно средние и крупные насыпи диаметром свыше 15--20 м. Небольшие насыпи массово не копались. Но вряд ли это положение снимает вопрос о явном уменьшении числа более поздних курганов. По яркости всего облика памятников, по инвентарю, тасмолинская культура в большем смысле слова является культурой раннесакского времени.

Среди инвентаря тасмолинских курганов Бакыбулака раннюю дату памятников могут подтвердить 42 бронзовых наконечника стрелы (рис. 1: 1--42) в кургане 9, а также предметы конской узды из жертвенников 4 и 5 (Бейсенов, Джумабекова и др. 2017, рис. 4). Бакыбулакские стрелы, имеющие в своем составе экземпляры так называемого жаботинского типа (Рябкова 2014; Дараган 2015), датируются временем не позже VIII в. до н. э. Ближайшей аналогией наконечников из кургана 9 являются стрелы из колчана в кургане 5ж тасмолинского могильника Карамурун 1 (Кадырбаев 1966а, рис. 58).

Е.А. Шаблавиной, на основании трасологического анализа, было сделано заключение, согласно которому предметы из жертвенников Бакыбулака выполнены ранним, аржано-черногоровским, методом литья (Бейсенов, шаблавина 2015). С.В. Хаврин, изучив состав свыше 50 бронзовых изделий тасмолинской культуры, выделил небольшую группу мышьяковистых бронз. Среди них оказались и эти же предметы из жертвенников Бакыбулака (Бейсенов, Хаврин 2015). Из других находок, из курганов Бакыбулака происходят каменный жертвенник, фрагменты золотых серег, бронзовое зеркало (рис. 1: 48, 49, 51; 2: 1). По-видимому, дате Бакыбулака близка хронологическая позиция кургана 2 могильника Тандайлы 2, где найдены 3 бронзовых наконечника стрел: 2 втульчатых двуперых, в том числе 1 с шипом, и 1 черешковый трехперый (рис. 1:43--45).

Раннюю дату, близкую Бакыбулаку, дают курганы могильника Акбеит (№1--3), курганы 12 и 15 могильника Бирлик (№9, 10), курганы 1, 8 могильника Карашокы (№12, 13).

По калибровочным значениям о 1 и о 2,следующий целый ряд курганов как будто занимают по отношению к указанным памятникам более позднюю шкалу -- VII--VI вв. до н. э. Это курганы Бектауата (рис. 1: 50), Жамантас (рис. 2: 2), Кособа (рис. 1: 47; 2: 12), Кызыл (рис. 2: 3), Кызылкой, Кызылшилик, Назар 2 (рис. 1: 46), Нуркен 2, Талды 2 (рис. 2: 6, 10) и др. Надо отметить, это в целом неплохо коррелируется и находками вещей в этих курганах. Курганов этого ряда больше, чем первых, что, в целом, не противоречит логике.

Основная масса курганов сильно ограблена, в них мало датирующих предметов, что создает проблему в более или менее полной корректировке дат памятников. Особенно это характерно для ранней группы. Курганы 1 и 8 могильника Карашокы по углеродному анализу явно очень ранние. Дата их совпадает с датой Бакыбулака. Если дата последнего корректируется находками предметов вооружения, а также конской узды, выполненной редким для Центрального Казахстана аржано-черногоровским методом, из мышьяковистой бронзы, также не характерной для тасмолинского металла VII--VI вв. до н.э. (оловянистая бронза), то, этого нельзя сказать по отношению памятников Карашокы.

Рис. 2. Предметы из курганов тасмолинской культуры: зеркала: 1 -- к. 8 мог. Бакыбулак; 2 -- к. Жамантас; 3 -- к. 3 мог. Кызыл; украшения: 4 -- к. 1 мог. Карашокы; 5, 6 -- портупейные обоймы из к. 1 мог Акбеит и к. 5 мог. Талды 2; 7 -- к. 1 мог. Шерубай; 8 -- серьга из к. 8 мог. Карашокы; 9 -- застежка из к. 9 мог. Карашокы; 10 -- застежка из к. 5 мог. Талды 2; другие предметы: 11, 12 -- ножи из к. 2 мог. Кособа и к. 3 мог. Едирей 3; 13, 14 -- пробойники из к. 1 мог. Карашокы и к. 4 мог. Акбеит 2 (4--8, 10 -- золото, 9 -- кость, остальное -- бронза)

Исследованные курганы не только по углеродным датам, но и по обряду и инвентарю связаны между собой. Во многих случаях обнаружены типологически очень близкие предметы.

В их числе -- золотые конические серьги, являющиеся одной из устойчивых категорий тасмолинской культуры (Бейсенов 2014), зеркала не только с петелькой на обороте, но и тип с боковой прямой ручкой, гладкой или с фигурным очертанием краев. Указанные ажурные украшения из Карашокы и Шерубая будто бы указывают на некоторые особенности сложения пазырыкского стиля. Костяная застежка из Карашокы типологически близка к золотой застежке колчана из более позднего кургана 5 могильника Талды 2 (рис. 2: 9, 10). Очень близки по стилю выполнения золотые портупейные обоймы с четырьмя кошачьими хищниками из Акбеит, к. 1 и Талды 2, к. 5 (рис. 2: 5, 6), близки бронзовые ножи из Кособы и Едирей 3 (рис. 2: 11, 12), пробойники из Карашокы и Акбеит (рис. 2: 13, 14).

Выполненные из золота ажурное украшение в виде тигра, по стилю исполнения близки к которому украшения из кургана 1 могильника Шерубай (рис. 2: 4, 7), а также уникальная массивная золотая серьга (рис. 2: 8) не дают точной даты. Мало того, такие завершенные, колоритные формы изделий как будто удерживают исследователя от ранней даты, или же это происходит в силу неподготовленности относить такого рода находки к ранним периодам.

Рассмотренные углеродные даты в целом вполне сопоставимы с археологическими материалами. Намечаемые сейчас реальные результаты корреляции двух методов датирования, надо полагать, в будущем примут более точные очертания. Особенно это касается вопросов «внутренних» датировок, периодизации культуры. Общая хронология культуры кажется более ясной. Согласно имеющимся в настоящее время данным, тасмолинская культура, по всей видимости, сложилась в период не позже середины VIII в. до н.э.

тасмолинский коргантасский культура казахстан

Рис. 3. Жилище на поселении Тагыбайбулак (фото)

Как свидетельствует А.С. Ермолаева, первооткрыватель тасмолы М.К. Кадырбаев в 1982 г., незадолго до своей смерти, говорил о своих планах передатировать культуру, удревнив ее нижнюю границу (Ермолаева 2015, с. 121, прим. 1). Вместе с тем, судя по публикации М.К. Кадырбаева 1966 г., он это решение вынашивал по меньшей мере с середины 1960-х гг., видимо, еще с момента работы над материалом. Он в небольшой публикации, посвященной рецензии книги С.С. Черникова, уже тогда отмечал, что «середина VIII в. до н. э. была временем сложения раннесакской культуры», ссылаясь на памятники типа Карамурун 1, к. 5ж, Уйгарак и др. (Кадырбаев 1966b, с. 81). По мнению ученого, принять это положение мешает «нерешительность» исследователей. Среди немногочисленных иследователей, заметивших данное высказывание М.К. Кадырбаева и ссылающихся на его мнение, следует отметить И.В. Бруяко (Бруяко 2005, с. 120). Но вот своеобразный парадокс в том, что в этом же 1966 г. выходит монографическая работа М.К. Кадырбаева, где автор начало тасмолы датирует не серединой VIII в. до н.э., в чем он, кажется, был вовсе уверен, а VII в. до н.э. Это были последствия ряда обсуждений всесоюзного уровня, согласований с коллегами из центральных учреждений.

Даты из поселений (табл. 2) тасмолинской культуры в целом не противоречат курганным данным. В настоящее время известны в восточных районах Центрального Казахстана свыше 50 небольших поселений (рис. 3), свыше 10 из них изучены раскопками. Ранее, по керамическим комплексам, эти поселения были датированы в рамках VII--V вв. до н.э. Полученные углеродные данные нижнюю дату поселений позволяют гипотетически определить с VIII в. до н.э. Показательны в этом отношении данные лаборатории Великобритании, полученные из поселений Тагыбайбулак и Сарыбуйрат (№1 и 2). Здесь калибровочные значения по о 1 и о 2 совпадают с данными по курганам -- VIII--V вв. до н.э. В ряде поселений получены даты, относящиеся как к переходному этапу от эпохи бронзы к раннему железному веку, так и коргантасскому времени (IV--II вв. до н.э.) и гуннской эпохе (начало -- середина I тыс. до н.э.). Это вполне объяснимо. На поселение легко могут попасть кости из его ближайшего окружения, например, из слоя более древнего поселения. На заброшенных поселениях могут пребывать и более поздние группы кочевников. В трех случаях (поселения Кызылсуир 2, Шидертинское 2, Абылай) во время раскопок обнаружены погребения коргантасского периода, совершенные в развалах сооружений сакского времени. Это, в свою очередь, может дополнительно конкретизировать верхнюю границу существования сакских поселений. По-видимому, к IV в. до н.э., ко времени появления нового населения (коргантас), тасмолинские поселения уже были заброшены.

Пробы, взятые на поселениях Тагыбайбулак, Сарыбуйрат и из шурфа 2 поселения Сенкибай однозначно датируют памятники указанным выше периодом. О поселении Едирей 2 нужно сказать особо. Его материалы показали принадлежность памятника к донгальско-раннесакскому периоду (Бейсенов, Ломан 2009). Нижняя граница углеродной даты (№4) лежит в VIII в. до н.э., что в целом согласуется с ранее сделанными предположениями. Возможно, самые ранние поселения тасмолы будут связаны с поздним этапом донгала. Это актуальный вопрос, так как генетическая связь керамики тасмолинских поселений с керамическим комплексом донгальского периода уже отмечена (Бейсенов, Шульга, Ломан 2017). Поселения сакского времени -- тема специфическая. Основу и причину этой специфичности образует че- резвычайная малоисследованность этого вида памятников на территории Казахстана, вплоть до игнорирования их. Между тем, в поселениях сокрыт огромнейший научный потенциал для сакской проблематики. Малоизученные поселения тасмолинской культуры, открытые на востоке Центрального Казахстана, автор трактует как поселения-зимники (Бейсенов 2017b; Бейсенов, Шульга, Ломан 2017).

Коргантасские погребения (IV--II вв. до н.э.) на востоке Центрального Казахстана открыты в небольшом количестве, всего их свыше 40. Как отмечалось ранее, основными новыми чертами обряда являются два признака: восточная ориентировка умерших (В, СВ), устройство за изголовьем умершего особого жертвенника для помещения голов и ног домашних животных. Эти особенности не могут быть связаны с тасмолинской культурой, а равно и другими сакскими культурами Казахстана. Ряд других деталей в обряде, вместе с тем, могут быть трактованы как сакские. Это положение каменного жертвенника в насыпи или же в могиле, наличие у конского черепа деталей узды, основная масса предметов инвентаря также связана с казахстанско-алтайским ареалом.

Углеродные даты (табл. 3) не отрицают археологическую дату памятников. Данные антропологии (А.О. Исмагулова, Е.П. Китов) показали метисный, смешанный облик населения. Коргантасские погребения связываются с восточными районами Центральной Азии, -- Ордосом, Байкальским регионом. В Центральный Казахстан эта группа населения могла прибыть через Алтай, где эти погребения отмечены и в более ранний период, в конце VI--V вв. до н.э. В вопросе происхождения коргантасской традиции наиболее оптимальным является точка зрения видного сибирского исследователя П.И. Шульги, связавшего ее с «Восточной историко-культурной областью», где обычай устройства головных жертвенников уходит в глубокую древность (см.: Бейсенов 2017 с.).