Роды стихов ее суть: гексаметры, пентаметры, тетраметры, триметры и диметры. Как хореический гексаметр и пентаметр, так и иамбический на два полстишия разделяются.
Вгексаметре хореическом первое полстишие имеет три стопы с половиною (половина сей стопы, кончащей речение, делает пресечение долгое, для того что во втором его полстишии рифмическая последняя половина стопы есть краткая), буде он есть женский стих по рифме, о коей после; а пентаметр две стопы с половиною, если он такой же; но ежели гексаметр и пентаметр {Пентаметру хореическому можно быть и без деления на полстишия, но катахрестически.} есть мужеский по рифме ж, то первый и второй имеет в первом полстишии по три стопы ровно (конец третией стопы, окончавающей речение, делает сечение краткое, для того что рифма во втором полстишии есть односложная долгая).
Вгексаметре иамбическом, мужеском и женском, первое полстишие всегда и непременно имеет три стопы ровно, так что третия стопа всегда долженствует быть иамб (конец сего иамба и речения составляет пресечение; а что всегда сему пресечению должно быть долгому, то иамбический гексаметр, состоящий из двух триметров мужеских, требует сего природно: ибо полная мера в сем роде стихов есть мужеский стих); а в пентаметре иамбическом, мужеском же и женском, первое полстишие имеет две стопы {Можно быть или трем стопам ровно, как в гексаметре.} ровно, так чтоб вторая была всеконечно ж иамб для пресечения.
Вгексаметре хореическом женском второе полстишие имеет три стопы ровно, из которых третия целая стопа есть рифма; а в мужеском три стопы с половиною, коя половина и есть рифма; но в пентаметре хореическом женском имеет оно три ж стопы ровно, а в мужеском две стопы с половиною.
Как в гексаметре иамбическом женском, так и в пентаметре второе полстишие имеет три стопы {Должно уже полагать в пентаметре иамбическом во втором полстишии две стопы для мужескаго стиха, а для женского две стопы с половиною, ежели в первом полстишии положится по три стопы. Впрочем, есть и иамбическим пентаметрам пример без полстишии; но своевольно.} с половиною, а из конца третиея стопы и сея половины составляет хореическую женскую рифму; и как в гексаметре ж иамбическом мужеском, так и в пентаметре второе полстишие имеет три стопы ровно, так что конец третиея стопы есть иамбическая односложная рифма.
Гексаметр дактилический сочиняет сия система точно латинским образом, полагая токмо вместо спондеев хореи, а вместо хореев иногда, по вольности, пиррихии. Сие ж самое должно разуметь и о подражателе дактилохореическом, анапестоиамбическом гексаметре, мною вновь вымышленном, и о героэлегиаческих обоих равным образом.
В сих греческих и римских стихах гексаметров, одних собою состоящих, не соглашает рифмами: обидна б была сия шумиха древнему благородному сих народов драгоценному безрифмическому золоту в окончаниях стихов;а героэлегиаческие вольно,по сей системе,соглашать смешенною рифмою, для того что не без подлинного услаждения слуху происходит от сочетания двусложного и односложного, и полагать их, по изволению, без рифм подо'бясь древним.
Тетраметры, триметры и диметры сочиняет система двусложными токмо стопами, не употребляя в них пресечения и не разделяя их на два полстишия.
Переносу 'быть из стиха в начало другого стиха, когда стихи с рифмами, накрепко запрещает; однако переносит разум из первого в другой стих, в гексаметрах и пентаметрах, до пресечения и посему свободнее уже до самого конца.
Рифму употребляет двусложную, называя ее женскою, и односложную, именуя мужескою.
Полагает рифму иногда непрерывную, то есть или по двух женских две мужеских, или по двух мужеских две женских; а сие называет сочетанием. Такое непрерывное сочетание особливо бывает в гексаметрах и пентаметрах; редко в строфах, тетраметрами по большей части, а не часто триметрами состоящих: ибо в строфах употребляется рифма смешенная, то есть чрез стих, чрез два и чрез три подобно кончающаяся.
Система сия ввела строфы четырестишные, и от них числом идет до десятистишных включительно. Строфы, имеющие четку стихов, называются правильными, а нечетку -- неправильными; равными -- из равных стихов состоящие, неравными -- из неравных стихов по числу стоп.
Всем сим узаконениям причины, также и некоторые наблюдения, необходимые при составе стиха, да видит читатель, ежели ему угодно, в самом "Способе к сложению стихов" по сей системе, положенном в первом томике "Сочинений и переводов".
Для лучшей ясности предлагаю здесь краткие примеры всех гексаметров только и пентаметров, также и героэлегиаческих: по сим и все прочие составлять способно есть каждому охотнику.
ГЕКСАМЕТР ХОРЕИЧЕСКИЙ
Есть всеведый, всеблагий, // есть бог всемогущий,
Без начала, без конца, // есть везде присущий;
Есть бог, о! Евсевий: // всяка проявляет тварь,
Что он есть создатель, // и верьховный миру царь.
ГЕКСАМЕТР ИАМБИЧЕСКИЙ
Кто велий толь иный, // коль велий есть наш бог!
О! боже, чудеса // творишь един в предлог;
Нет слова, нет речей // в языке земнородных,
Ни мыслей нет у нас // пристойно благородных,
К понятию всему // пречудных дел твоих,
Дабы изобразить // довольно силу их.
ГЕКСАМЕТР ДАКТИЛОХОРЕИЧЕСКИЙ
О! беззаконных сердц_а_, // раздражаете кои-делами Долго небесную власть, // божества терпеливого бойтесь,
Также и грозно постичь // готовых в пре / множестве {*} / казней.
{* В пятом месте всегда есть дактиль; но буде стих объявляет какую великость, то в пятом месте можно быть хорею или, вместо его, пиррихию.}
ГЕКСАМЕТР АНАПЕСТОИАМБИЧЕСКИИ
Но знай, не обманешь творца, // и тебя страх бурь не очистит;
Загл_у_шит молитву волна, // презельным шумом яряся,
И мстящий ветр разнесет, // как пыль по странам возметая:
Благочестивый глас мольбы // один небеса / проница {*} / ет.
{* В шестом месте всегда анапест; но в важность стиха быть может иамб, а отнюдь ни хорей, ни пиррихий.}
ПЕНТАМЕТР ХОРЕИЧЕСКИЙ
Всюду вой! страна // близ лежаща, дальна,
Всякая рыдает // в горести слезя!
Но Россия коль // по Петре печальна,
Описать толь живо // никому нельзя.
ПЕНТАМЕТР ИАМБИЧЕСКИЙ
О! боже, твой // предел да сотворит,
Да о Петре // России всей в отраду,
Светило дня // впредь равного не зрит,
Из всех градов, // везде Петрову граду.
ГЕРОЭЛЕГИАЧЕСКИЙ ДАКТИЛОХОРЕИЧЕСКИЙ
Гроб, посетитель, зришь, // и лютых раскаяний виды!
Дважды мрет, кто себе // смерть по достоинству мнит.
Ты ж однак удержи // в уме заклинаний обиды;
Также и речь, душам // коя спокойство чинит.
ГЕРОЭЛЕГИАЧЕСКИЙ АНАПЕСТОИАМБИЧЕСКИЙ
Беззаконники! прочь от сего // удаляйтесь храма священна,
У коих сердца // преисполненны сквернейших зол;
Или утробу грызет // чью зависть всегда омраченна,
Ненасытно ль кто // разграбляет бессильнейших дол.
О составе наших строф да зрится в способе моем сей системы, в коих впрочем нет ничего чрезвычайного, кроме числа стихов, смешания рифм в сочетании и трех одинаких рифм же, когда строфа состоит из н_е_чета стихов. Сие только здесь напоминается, что в хореических, имеющих больше четырех и пяти стихов, можно быть преизрядно рифме трисложной дактилической, названной обоюдною, наблюдая притом правила сочетания; чего однако в иамбических строфах позволить не возможно, для того что всегда в стихе целая стопа пиррихическая, по числу стоп, будет лишняя. Должно упомянуть притом, что стихи в сей системе (хотя и соглашаются друг с другом рифмами) все о себе, каждый есть стихом, для стоп во всяком. Что ж до греческой строфы сафической и латинской горацианской, то им сообщаю здесь примеры, ибо они особливы в своем составе, описанном в моем "Способе".
САФИЧЕСКАЯ
Совесть кто в себе // непорочну весть,
Нравов / чисто {*} / та // завсегда в ком есть:
Не бо {**} / ится тот // охужден пропасти:
Бодр и в напасти.
{* Пиррихий вместо хорея, по вольности.
** То ж.}
ГОРАЦИАНСКАЯ
Кедры не всегда // вихрем ломаются;
Л_и_ста не в весь год // рощи лишаются:
И в_е_дро после туч бывает,
Ввесну и дерево / процве {*} / тает.
{* Пиррихий вместо хорея, по вольности.}
Ясно, что в двух последних стихах горацианския строфы нет пресечения.
Се уже описано новое стихосложение, начавшееся с 1735 года, а утвердившееся и к совершенству между тем приведшееся многих наших стихотворцев сочинениями эпистоларными, одическими, трагическими, апологетическими, эпиграмматическими и другими поэзии родами; хотя прежде нынешнего времени и было во многих, не знаю почему, предпочтение иамбическому роду стиха пред хореическим, однако и то единственно и всеконечно на основании тонического ж моего количества, а ныне и хореический уже род, как свойственнейший нам, восприемлется нашими стихотворцами, и тем бывший наш спор разрешается, по-видимому, в мою пользу. Праведно доношу, что сверьх естественныя и всеудобныя простоты, сверьх повсюдныя и неизменныя одноличности и потребности, а везде равныя действительности количества сего, в стихах всякого рода, наконец, сверьх гладкого падения его и приятного приражения к слуху, следующий еще от него преполезный и самый важный плод происходит, именно ж, есть оно надежным руководством к познанию ударяемых слогов просодиею в речениях наших: ибо мы на сие самое нужное дело не имеем известных правил поныне, но токмо с употребления тому научаемся. Могло б оно быть и достоверным к такому знанию способом, если б в стихах, на нем основанных, не позволен был пиррихий вместо хорея и иамба; но пиррихия иногда самая необходимость требует: едва б без того можно было и один стих составить, для премногих в нашем языке многосложных речений. Напоследок, сличающему сию новую систему с самым древним нашим стихотворением, ясно всякому есть, что сия во всем подобна оному первобытному нашему, кроме рифмы. Следовательно, сия система справедливее называться долженствует возобновленною, а не новою.
Что ж до новейшия системы нашему стихосложению, явившейся у нас 1744 года, а составленные некоторым ученым человеком, то хотя автор благопохвальным мудрствованием своим показал ученому российскому свету великую остроту вымысла, однако, если кто выкинет из его системы все ненужные обходы, крюки и кривизны, тогда всяк выдет по ней прямо токмо к среднему нашему стихосложению, то есть к прозаическим строчкам. О твердости ее оснований автор сам нам объявляет на конце 63 параграфа, говоря: "Буде кто спросит у меня всему тому причину