Уклонение от уплаты таможенных платежей в рамках осуществления теневой внешнеэкономической деятельности нередко сопряжено с использованием фиктивных организаций, зарегистрированных на номинальных руководителей, ложно позиционируемых подозреваемыми или обвиняемыми как отечественные поставщики продукции (либо как иные деловые партнеры, используемые в различных противоправных схемах). Так, в приведенном выше примере обвиняемые привлекли к совершению преступления неустановленных соучастников, предоставивших реквизиты фиктивных организаций, зарегистрированных на номинальных руководителей, от имени которых они осуществляли подачу в таможенный орган грузовых таможенных деклараций, содержащих недостоверные сведения о том, что указанные общества являлись покупателями товара, вопреки тому, что в действительности данный товар был приобретен у немецкой фирмы непосредственно Д-вой как руководителем возглавляемого ею ООО.
Разработка преступных схем по сокрытию данных преступлений в случае разоблачения соучастников зачастую сочетается с выражением и отстаиванием стороной защиты версии об отсутствии умысла на совершение преступного деяния, о добросовестном заблуждении относительно происхождения товарно-материальных ценностей. Дело в том, что термин «уклонение» по своему смыслу в любом случае предполагает прямой умысел, т.е. сознательный характер действий субъектов преступлений по достижению противоправных целей. Иными словами, за неумышленную неуплату таможенных платежей исключается уголовная ответственность, чем нередко пытаются воспользоваться подозреваемые, обвиняемые.
Анализ эмпирических материалов свидетельствует о типичности выражения представителями стороны защиты различных заявлений, ходатайств, жалоб, содержанием которых являются доводы об отсутствии доказательств виновности в действиях подозреваемого или обвиняемого. Не отрицая факта неуплаты таможенных платежей, заинтересованные лица пытаются убедить органы предварительного расследования и суд в отсутствии у подозреваемого, обвиняемого именно умысла, выдавая данное лицо за добросовестного приобретателя, введенного в заблуждение вследствие неправомерных действий иных лиц, сбывших ему товары иностранного производства, не прошедшие необходимые таможенные процедуры. Например, по другому уголовному делу осужденный Д. в своей апелляционной жалобе заявлял, что якобы не знал, что приобретенные им автобусы не оформлены надлежащим образом, за них не уплачены таможенные платежи, и что к перемещению этих автобусов через таможенную границу он не имел никакого отношения. Тем не менее, изучив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, суд признал, что вина Д. в совершении инкриминированных ему преступлений полностью доказана. Более того, предварительным расследованием, а впоследствии и судом был установлен механизм совершенных деяний, который заключался в том, что Д. приискивал автобусы за пределами таможенной территории Евразийского экономического союза, куда перечислялись денежные средства в иностранной валюте. Автобусы легализовались в РФ на третьих лиц, причем характерно, что в отношении каждого автобуса органами ГИБДД оформлялись ПТС в виде дубликатов, содержащие недостоверные сведения об их выдаче взамен утерянных, для придания видимости длительного периода нахождения автобусов в РФ и отсутствия таможенных ограничений. При этом с целью сокрытия фактов уклонения от уплаты таможенных платежей от правоохранительных органов Центральной России легализация автобусов проходила на территории республик Северного Кавказа Апелляционное постановление Белгородского областного суда от 26 февраля 2018 г. № 22-227/18..
Определение сознательного характера неуплаты таможенных платежей тесно связано с определением мотивов, лежащих в основе деятельности подозреваемых, обвиняемых. Уголовный закон нейтрально относится к мотивации субъектов преступления, предусмотренного ст. 194 УК РФ. Несмотря на это, установление преступной мотивации является одним из неизменных элементов предмета доказывания в соответствии со ст. 73 УПК РФ [16]. Более того, именно установление мотивов преступной деятельности выступает организационно-тактическим средством для установления других элементов механизма преступления: способов совершения и сокрытия преступления, личности преступника, обстановки и иных обстоятельств преступного деяния, характера и размера причиненного вреда. Однако, к сожалению, в следственно-судебной практике установлению мотивов преступной деятельности не всегда придается должное значение, особенно если с точки зрения состава преступления определение мотивации не влияет на квалификацию деяния. Это в полной мере относится и к формированию доказательственной базы по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 194 УК РФ. Преступная мотивация либо не устанавливается вовсе, либо ее установление носит поверхностный характер, отражая такую позицию: коль лицо сознательно не уплачивает таможенные платежи, то оно действует однозначно из корыстных побуждений. Однако в специальной литературе справедливо отмечается, что мотивация деятельности субъектов преступления носит гораздо более сложный, разноаспектный и часто неочевидный характер, не всегда в полной мере осознаваемый даже самим субъектом преступления [17], что обусловливает потребность в исследовании причин преступности на более глубинном уровне [18; 19].
Применительно к рассматриваемому деянию, безусловно, имеющему общую корыстную подоплеку, можно назвать следующие варианты мотивации: 1) желание извлечь выгоду в результате игнорирования таможенных процедур либо желание заработать, действуя как посредник; 2) асоциальная личностная установка в виде субъективного непринятия обязанностей по уплате денежных средств (психологическое противостояние личности по отношению к публичным институтам), свойственная фрустри- рованным лицам [20, с. 116]; 3) потребность в самоутверждении, самореализации путем разработки и воплощения преступных схем, позволяющих обходить таможенные процедуры, избегая разоблачения; 4) потребность в экономии денежных средств (пусть даже сомнительным путем), обусловленная различными проблемными жизненными ситуациями; 5) стремление воплотить те или иные цели, требующие инвестиций, либо достичь определенного уровня материального благосостояния, субъективно воспринимаемого в качестве комфортного, престижного (в виде обладания соответствующими благами); 6) ложно понятое чувство солидарности (на почве родственных, дружеских, личных или иных социально значимых отношений). преступление таможенный платеж юридический
В юридической литературе верно отмечается, что преступное поведение нередко бывает полимотивированным [21], объединяя в себе «иерархию мотивов», установление которых требует от субъектов расследования их дифференциации на доминирующие и сопутствующие побуждения.
Резюмируя изложенное, констатируем, что преступное уклонение от уплаты таможенных платежей сопровождается принятием субъектами преступлений комплекса разноплановых мер по сокрытию данных посягательств путем утаивания, уничтожения, маскировки, фальсификации обстоятельств преступного деяния. При этом если признаки данных деяний все же оказываются выявленными, то наиболее типичная линия поведения стороны защиты заключается в опровержении именно умышленного характера неуплаты таможенных платежей, а сам по себе факт их неуплаты как данность не отрицается. Поэтому всестороннее доказывание мотивов совершения данных деяний путем формирования, проверки и оценки совокупности изобличающих доказательств нейтрализует или хотя бы минимизирует попытки стороны защиты дискредитировать результаты расследования в плане разрешения вопроса о виновности лиц в совершении данного посягательства.
В этой связи субъектам расследования необходимо более широко применять значительный потенциал средств тактическо-криминалисти- ческого воздействия [22], будь то проведение допросов с использованием психофизиологических методов и психотерапевтических приемов для восстановления реальной картины события преступления и (или) выявления ложных показаний [23, с. 21], в том числе посредством реализации оперативной информации, либо тактически верное маневрирование информацией, полученной с помощью телекоммуникационных контактов подозреваемых (обвиняемых) и иных лиц, имеющих различную степень осведомленности об отдельных элементах событий, значимых для доказывания, включая как фактическую, так и юридическую сторону этих событий. Наряду с получением показаний от различных осведомленных лиц, проведением комплекса невербальных следственных действий, направленных на обнаружение, изъятие и исследование материально фиксированной доказательственной информации, важным, но до сих пор недостаточно востребованным ресурсом является проведение судебно-психологических экспертиз по установлению специфики преступной мотивации.
Список использованной литературы
1. Ларичев В.Д. Преступность в сфере внешнеэкономической деятельности / В.Д. Ларичев. -- М. : Экзамен, 2009. -- 509 с.
2. Макаров А.В. Уголовная политика в сфере противодействия таможенной преступности: актуальные вопросы / А.В. Макаров, А.А. Протасевич // Юридическое образование в Забайкальском крае: 20 лет юридическому факультету Забайкальского государственного университета : материалы науч.-практ. конф. -- Чита, 2018. -- С. 178-182.
3. Weerth C. Customs Sanctions of the EU-27: A Detailed Analysis and a Preview on the Modernized Customs Code of the EU and the European Union Customs Code / C. Weerth // Global Trade and Customs Journal. -- 2013. -- Vol. 8, iss. 2. -- P. 42-52.
4. Суходолов А.П. Коррупция: механизмы развития, способы профилактики (опыт компьютерного моделирования с применением численных методов) / А.П. Суходолов, И.А. Кузнецова // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер.: Математика, информатика, физика. -- 2018. -- Т. 26, № 2. -- С. 183-193.
5. Spapens T. Macro Networks, Collectives, and Business Processes: An Integrated Approach to Organized Crime / T. Spa- pens // European Journal of Crime, Criminal Law and Criminal Justice. -- 2010. -- Vol. 18, iss. 2. -- P. 185-215.
6. Lord N.J. Responding to Transnational Corporate Bribery Using international Frameworks for Enforcement: Anti-bribery and Corruption in the UK and Germany / N.J. Lord // Criminology and Criminal Justice. -- 2014. -- Vol. 14, № 1. -- P. 100-120.
7. Cantens T. Mirror Analysis: Customs Risk Analysis and Fraud Detection / T. Cantens // Global Trade and Customs Journal. -- 2015. -- Vol. 10, iss. 6. -- P. 207-216.
8. Lyons T. A Customs Union without Harmonized Sanctions: Time for Change? / T. Lyons // Global Trade and Customs Journal. -- 2015. -- Vol. 10, iss. 4. -- P. 136-142.
9. Плясов К.А. Преступления в сфере внешнеэкономической деятельности как объект криминалистического научного анализа: современное состояние и потребность в систематизации / К.А. Плясов // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. -- 2017. -- № 1-2. -- С. 151-158.
10. Андриянов В.Н. Современный подход к разработке методики расследования преступлений в сфере внешнеэкономической деятельности / В.Н. Андриянов, Ю.П. Гармаев // Сибирский юридический вестник. -- 2003. -- № 1. -- С. 64-67.
11. Макаров А.В. О транснациональном характере преступности в сфере внешнеэкономической деятельности / А.В. Макаров, А.С. Жукова // Проблемы гражданского общества и правового государства : сб. материалов. -- Чита, 2017. -- С. 212-217.
12. Гаухман Л.Д. Преступления в сфере экономической деятельности / Л.Д. Гаухман, С.В. Максимов. -- М. : ЮрИнфоР, 1998. -- 296 с.
13. Гавло В.К. Обстановка преступления как структурный компонент криминалистической характеристики преступления / В.К. Гавло // Проблемы совершенствования тактики и методики расследования преступлений : сб. науч. тр. -- Иркутск : Изд-во Иркут. гос. ун-та, 1980. -- С. 51-53.
14. Ишигеев В.С. Обстановка совершения корыстных преступлений в районах Крайнего Севера и местностях, приравненных к ним / В.С. Ишигеев, Е.А. Гаврилов, С.В. Пясецкий // Baikal Research Journal. -- 2016. -- Т. 7, № 6.
15. Дмитриенко И.В. Уголовная ответственность за преступления в сфере внешнеэкономической деятельности : дис. ... канд. юрид. наук : 12.00.08 / И.В. Дмитриенко. -- Краснодар, 2008. -- 190 с.
16. Телешова Л.В. Взаимосвязь и взаимозависимость свойств личности с механизмом и способом совершения преступлений / Л.В. Телешова, А.А. Протасевич // Сибирские уголовно-процессуальные и криминалистические чтения. -- 2015. -- № 2 (8). -- С. 257-267.
17. Антонян Ю.М. Личность корыстного преступника / Ю.М. Антонян, В.П. Голубев, Ю.Н. Кудряков. -- Томск : Изд-во Том. ун-та, 1989. -- 160 с.
18. Номоконов В.А. Проблема исследования причинного комплекса преступности в современной России / В.А. Но- моконов // Проблемы детерминации и предупреждения преступности / под ред. А.И. Долговой. -- М., 2017. -- С. 35-42.
19. Причины преступности в России / под ред. Ю.М. Антоняна. -- М. ; СПб. : Нестор-История, 2013. -- 348 с.
20. Жбанков В.А. Криминалистическая характеристика таможенных преступлений / В.А. Жбанков. -- М. : Изд-во Рос. тамож. акад., 2013. -- 430 с.
21. Гончарова М.В. Мотивация преступного поведения корыстных преступников / М.В. Гончарова, И.Н. Подволоц- кий // Международный научно-исследовательский журнал. -- 2017. -- № 3-2 (57). -- С. 122-125.
22. Айвазова О.В. Криминалистический прием как криминалистическая научная категория / О.В. Айвазова // Юристъ- Правоведъ. -- 2015. -- № 3 (70). -- С. 15-18.
23. Ишигеев В.С. Использование приемов психотерапии и релаксации в ходе проведения допросов при расследовании преступлений по факту хищений бюджетных средств / В.С. Ишигеев, Д.В. Паршин // Baikal Research Journal. -- 2017. -- Т. 8, № 1.
References
1. Larichev V.D. Prestupnost' vsfere vneshneekonomicheskoi deyatel'nosti [Crimes in the Sphere of Foreign Trade]. Moscow, Ekzamen Publ., 2009. 509 p.
2. Makarov A.V., Protasevich A.A. Criminal Policy in the Sphere of Combating Customs Crime: Topical Issues. Yuridiches- koe obrazovanie v Zabaikal'skom krae: 20 let yuridicheskomu fakul'tetu Zabaikal'skogo gosudarstvennogo universiteta. Materialy natsional'noi nauchnoi konferentsii [Legal education in Transbaikal Region: 20 years of the law department of Transbaikal State University. Materials of National Scientific Conference]. Chita, 2018, рp. 178-182. (In Russian).
3. Weerth C. Customs Sanctions of the EU-27: A Detailed Analysis and a Preview on the Modernized Customs Code of the EU and the European Union Customs Code. Global Trade and Customs Journal, 2013, vol. 8, iss. 2, pp. 42-52.
4. Sukhodolov A.P., Kuznetsova I.A. Corruption: Development Mechanisms, Ways of Prevention (Experience of Computer Modeling with Application of Numerical Methods). Vestnik Rossiiskogo universiteta druzhby narodov. Seriya: Matematika, infor- matika, fizika = RUDN Journal of Mathematics, Information Sciences and Physics, 2018, vol. 26, no. 2, pp. 183-193. (In Russian).
5. Spapens T. Macro Networks, Collectives, and Business Processes: An Integrated Approach to Organized Crime. European Journal of Crime, Criminal Law and Criminal Justice, 2010, vol. 18, iss. 2, pp. 185-215.
6. Lord N.J. Responding to Transnational Corporate Bribery Using International Frameworks for Enforcement: Anti-Bribery and Corruption in the UK and Germany. Criminology and Criminal Justice, 2014, vol. 14, no. 1, pp. 100-120.
7. Cantens T. Mirror Analysis: Customs Risk Analysis and Fraud Detection. Global Trade and Customs Journal, 2015, vol. 10, iss. 6, pp. 207-216.