деятельности данного органа управления, филиала или представительства иностранного лица.
Между российским акционерным обществом (заказчиком; далее - российское общество) и иностранной компанией (подрядчиком) был заключен договор на проведение капитального ремонта и модернизации буровых скважин на территории иностранного государства.
Впоследствии российское общество обратилось в арбитражный суд в Российской Федерации с иском к иностранной компании о ненадлежащем исполнении обязательств по указанному договору.
Истец полагал, что арбитражный суд в Российской Федерации компетентен рассматривать заявленный спор в силу пункта 2 части 1 статьи 247 АПК РФ в связи с нахождением филиала иностранной компании на территории Российской Федерации.
Арбитражный суд не согласился с доводами истца, прекратил производство по делу, признав себя не обладающим компетенцией рассматривать данный спор, исходя из следующего.
Вслучаях, когда филиал (представительство) не участвует в заключении и исполнении сделки, критерий определения международной подсудности по месту нахождения филиала (представительства) юридического лица, закрепленный в пункте 2 части 1 статьи 247 АПК РФ, не может применяться, поскольку для признания юрисдикции суда необходимо наличие доказательств связи филиала (представительства) иностранного лица со спорным правоотношением (например, с договором, деликтом).
Сам по себе факт нахождения филиала иностранной компании на территории Российской Федерации еще не является достаточным основанием для признания компетенции арбитражного суда в Российской Федерации.
Врассматриваемом деле арбитражный суд учел, что заявленные исковые требования вытекали из деятельности иностранной компании за рубежом, исполнение по спорному договору осуществлялось на территории иностранного государства, большинство доказательств расположено на территории иностранного государства, правом, применимым к договору, было право иностранного государства, доказательств связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации представлено не было. В связи с такими обстоятельствами арбитражный суд не признал себя компетентным рассматривать данный спор ни на основании пункта 2 части 1 статьи 247 АПК РФ, ни на основании пункта 10 части 1 той же статьи.
Иные основания компетенции арбитражных судов в Российской Федерации, установленные в статьях 247, 248, 249 АПК РФ, в рамках настоящего дела также отсутствовали.
9. Постоянное место деятельности, через которое полностью или частично осуществляется коммерческая деятельность иностранного лица на территории Российской Федерации, может для целей пункта 2 части 1 статьи 247 АПК РФ признаваться филиалом или представительством такого лица независимо от факта его формальной регистрации в установленном законом порядке.
Российское акционерное общество (далее - российское общество) обратилось в арбитражный суд Российской Федерации с иском к иностранной компании о взыскании неустойки в связи с невыполнением ею надлежащим образом договорных обязательств, связанных с оказанием консультационных услуг по подбору объектов недвижимого имущества на территории иностранного государства.
Иностранная компания возражала против компетенции арбитражного суда, ссылаясь на то, что поскольку у нее на территории Российской Федерации нет ни филиалов, ни представительств, ни органов управления, местом исполнения спорного договора должна была быть территория того иностранного государства, на которой требовалось подобрать объект недвижимого имущества. Иных оснований компетенции арбитражного суда, предусмотренных статьями 247, 248 и 249 АПК РФ, ответчик также не усматривал.
116
Суд первой инстанции не согласился с указанными доводами и признал себя компетентным рассматривать данный спор, руководствуясь следующим.
Из совокупности представленных истцом доказательств следовало, что иностранная компания осуществляла коммерческую деятельность на российском рынке в течение двух лет, предшествующих подаче искового заявления. Этот факт подтверждается датами договоров на оказание консультационных услуг, которые заключались работниками иностранной компании по доверенности в здании, расположенном в городе Москве. Оплата за оказание услуг также осуществлялась на территории Российской Федерации. Информация о деятельности иностранной компании была представлена на русском языке на сайте, зарегистрированном в доменной зоне ".RU", при этом в разделе "Контакты" в качестве адреса компании указывался адрес в Российской Федерации.
Также арбитражный суд учел, что в рамках рассмотрения иного дела по налоговому спору с участием ответчика судом на основании международного договора об устранении двойного налогообложения между Российской Федерацией и иностранным государством, налоговым резидентом которого являлась иностранная компания, было установлено местонахождение ее постоянного представительства на территории Российской Федерации для целей налогообложения.
Втакой ситуации арбитражный суд пришел к выводу о том, что у ответчика существовало постоянное место деятельности, через которое им осуществлялась коммерческая деятельность на территории Российской Федерации.
Несмотря на то, что факт регистрации представительства или филиала иностранной компании, а равно факт нахождения ее органа управления в Российской Федерации не имели место, арбитражный суд для целей пункта 2 части 1 статьи 247 АПК РФ во взаимосвязи с пунктом 10 части 1 той же статьи признал, что на территории Российской Федерации находился филиал указанного иностранного лица.
При таких условиях арбитражный суд признал себя компетентным рассматривать данный спор.
Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с выводами суда первой инстанции.
10. Арбитражный суд при применении пункта 10 части 1 статьи 247 АПК РФ устанавливает наличие тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации в каждом конкретном случае с учетом всей совокупности обстоятельств дела.
Российское общество с ограниченной ответственностью (далее - российское общество) обратилось в арбитражный суд в Российской Федерации с исковым заявлением
киностранной компании в связи с невыполнением ею надлежащим образом обязательств из договора по монтажу и ремонту оборудования для гостиничного комплекса на территории иностранного государства.
Висковом заявлении российское общество в обоснование подсудности спора арбитражному суду ссылалось на тот факт, что директор иностранной компании, подписавший от ее имени договор, был зарегистрирован на момент его заключения по месту жительства в квартире, расположенной в соответствующем субъекте Российской Федерации. По мнению истца, этот факт свидетельствует о том, что орган управления иностранной компании - ответчика расположен в Российской Федерации, в связи с чем в силу пункта 2 части 1 статьи 247 АПК РФ спор подсуден российскому арбитражному суду.
Арбитражный суд не признал себя компетентным рассматривать данный спор по следующим причинам.
Суду не было представлено доказательств нахождения органа управления иностранной компании на территории Российской Федерации. Один лишь факт регистрации физического лица, осуществляющего функции органа управления, по месту жительства в квартире на территории Российской Федерации не может являться таким доказательством.
117
Иных доказательств, подтверждающих компетенцию российского суда по делам с участием иностранных лиц, перечисленных в статьях 247, 248 и 249 АПК РФ, суду также представлено не было.
Прекращая производство по делу, суд первой инстанции особо отметил факт отсутствия тесной связи спорного правоотношения с территорией Российской Федерации, как того требует пункт 10 части 1 статьи 247 АПК РФ. Формы такой связи различны, ее наличие должно выясняться судом в каждом конкретном случае с учетом всей совокупности обстоятельств дела.
В рамках данного дела было установлено, что спорное правоотношение (монтаж и ремонт оборудования) тесно связано с государством места осуществления работ по договору, объект, в отношении которого должны были выполняться работы, доказательства по делу находятся на территории иностранного государства, применимым к договору правом также является право иностранного государства.
Исходя из изложенного суд констатировал, что спорное правоотношение не имеет тесной связи с территорией Российской Федерации и арбитражный суд в Российской Федерации не будет надлежащим местом для разрешения такого спора.
ОСОБЕННОСТИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПРИМЕНИМОГО ПРАВА
11. Если коллизионные нормы об определении применимого права предусмотрены международным договором Российской Федерации, то арбитражный суд руководствуется нормами международного договора.
Между иностранной компанией (продавцом), зарегистрированной в Республике Беларусь, и российским акционерным обществом (покупателем) заключен договор поставки, по условиям которого продавец обязуется изготовить и поставить комплектующие изделия, а покупатель - оплатить их.
Всвязи с неоплатой покупателем поставленной продукции продавец обратился в арбитражный суд Российской Федерации с иском о взыскании основного долга и процентов за пользование чужими денежными средствами.
Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано в связи с истечением срока исковой давности по следующим мотивам.
Российская Федерация и Республика Беларусь участвуют в Конвенции Организации Объединенных Наций о договорах международной купли-продажи товаров 1980 года (далее - Конвенция), которая применима к спорным правоотношениям в соответствии с подпунктом "а" пункта 1 статьи 1 Конвенции.
Однако вопросы исковой давности в силу статьи 4 Конвенции не входят в предмет ее регулирования.
Применимое право к рассматриваемому правоотношению в части срока исковой давности должно определяться на основе коллизионных норм (правил определения применимого права), которые Конвенция также не содержит.
Втакой ситуации при отсутствии соглашения сторон о применимом праве суд руководствовался коллизионными нормами, содержащимися в статьях 1211 и 1208 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), на основании чего пришел
квыводу о применении к спорным правоотношениям права Республики Беларусь, как права страны продавца.
Судом было установлено, что в силу статей 196 - 209 Гражданского кодекса Республики Беларусь срок давности истек, о чем ответчик сделал соответствующее заявление.
Суд кассационной инстанции отменил решение суда первой инстанции и направил дело на новое рассмотрение, руководствуясь следующим.
Российская Федерация и Республика Беларусь участвуют также в Соглашении стран СНГ от 1992 года. Последнее содержит международные коллизионные нормы,
118
отличающиеся от национально-правовых коллизионных норм раздела VI части третьей ГК РФ. В случае, если Соглашение применимо к спорным правоотношениям, арбитражный суд руководствуется соответствующими коллизионными нормами, предусмотренными данным Соглашением, а не ГК РФ.
Пунктом "е" статьи 11 Соглашения установлено, что права и обязанности сторон по сделке определяются по законодательству места совершения, если иное не предусмотрено соглашением сторон. Материалами дела подтверждалось, что сделка была совершена в городе Москве Российской Федерации. Следовательно, применимым к спорным правоотношениям являлось российское право.
При этом в силу пункта "з" статьи 11 Соглашения вопросы исковой давности разрешаются по законодательству государства, применяемому для регулирования соответствующего отношения. Таким образом, вопросы исковой давности должны были быть оценены также исходя из применимого российского права.
После возникновения спора, но до обращения в арбитражный суд сторонами было заключено соглашение о проведении процедуры медиации, что в соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 202 ГК РФ является основанием для приостановления течения срока исковой давности.
Указанные обстоятельства не были учтены судом первой инстанции.
12. Выбор сторонами суда того или иного государства в качестве компетентного рассматривать их спор сам по себе не означает выбора в качестве применимого к спорным правоотношениям материального права государства, в суде которого рассматривается спор.
Между иностранной компанией (продавцом) и российским обществом (покупателем) заключен договор международной купли-продажи товаров. Поскольку поставленный товар был оплачен не в полном объеме, иностранная компания обратилась в арбитражный суд в Российской Федерации с соответствующим исковым требованием.
Иностранная компания, обосновывая свое требование, сослалась на нормы российского права, не мотивируя, в связи с чем именно российское право должно быть применимым к спорным правоотношениям.
Надлежащим образом извещенный ответчик в судебном заседании не участвовал, представителей не направлял, отзыв не представил.
Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленного требования, исходил из норм российского права, которое счел применимым к спорным правоотношениям.
Определение судом российского права в качестве применимого было обусловлено тем, что стороны в договоре указали арбитражный суд в Российской Федерации в качестве компетентного рассматривать спор. Кроме того, договор был составлен и подписан сторонами на русском языке в городе Москве. При отсутствии соглашения сторон о применимом праве суд первой инстанции оценил названные обстоятельства как свидетельствующие о том, что к договору должно применяться российское право.
Суд апелляционной инстанции не согласился с судом первой инстанции, указав следующее.
Выбор сторонами договора в качестве места рассмотрения споров арбитражного суда в Российской Федерации не означает автоматического подчинения договорных отношений сторон российскому материальному праву. Отсутствие волеизъявления сторон в отношении применимого права означает, что его определяет суд, компетентный рассматривать данный спор, руководствуясь при этом применимыми коллизионными нормами международного или национального права.
Согласно российским коллизионным нормам при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан (статья 1211 ГК РФ). Для договора купли-продажи товаров таким правом является право страны продавца.
119
Составление договора на русском языке, заключение его на территории Российской Федерации, а также избрание арбитражного суда в Российской Федерации в качестве компетентного для разрешения спора не опровергают презумпцию статьи 1211 ГК РФ о тесной связи договора купли-продажи с правом страны основного места деятельности продавца.
В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что к спорному договору должно применяться не российское, а иностранное право.
13.Соглашение о применимом праве считается заключенным, если стороны спорного правоотношения при обосновании своих требований и возражений (например, в исковом заявлении и отзыве на него) ссылаются на одно и то же применимое право.
Иностранная компания, продавец по договору международной купли-продажи товаров, обратилась в арбитражный суд в Российской Федерации к российскому обществу
сограниченной ответственностью, покупателю по данному договору, с исковым заявлением о взыскании задолженности, возникшей в связи с неполной оплатой поставленного товара.
Суд первой инстанции исковое требование удовлетворил, основываясь на нормах российского права.
Российское общество обжаловало решение суда первой инстанции со ссылкой на то, что в нарушение положений статьи 1211 ГК РФ суд применил российское материальное право, а не право страны продавца.
Суд апелляционной инстанции отклонил данный довод российского общества исходя из следующего.
В силу пункта 1 статьи 1210 ГК РФ стороны договора могут выбрать применимое право как при заключении договора, так и в последующем. Пункт 2 статьи 1210 того же Кодекса устанавливает, что соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо совокупности обстоятельств дела.
Истец в исковом заявлении мотивировал свое требование ссылками на нормы российского права. При этом ответчик в отзыве на исковое заявление в обоснование своих требований также ссылался на положения ГК РФ. При рассмотрении дела в суде первой инстанции довод о том, что к правоотношению должно применяться иное право, нежели российское, российское общество не заявляло.
В этой связи суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что стороны спора достигли соглашения о праве, которое подлежит применению к их правам и обязанностям.
Суд учел положение пункта 3 статьи 1210 ГК РФ, согласно которому выбор сторонами подлежащего применению права, сделанный после заключения договора, имеет обратную силу и считается действительным, без ущерба для прав третьих лиц, с момента заключения договора.
14.В соглашении о применимом праве стороны правоотношения вправе использовать любые термины и формулировки, указывающие на выбор ими права того или иного государства.
Иностранный банк (далее - банк) обратился в арбитражный суд в Российской Федерации в рамках дела о банкротстве российского открытого акционерного общества (далее - общество) с заявлением о включении требования банка, основанного на кредитной задолженности, в реестр требований кредиторов общества, выступавшего поручителем по кредитному договору.
Определением суда первой инстанции, оставленным в силе судом апелляционной инстанции, в удовлетворении заявленного требования отказано.
Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что обязательства общества перед банком по договору поручительства прекратились, поскольку кредитор в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного поручительством обязательства не
120