В 3-й строфе дорога вновь обретается. Она начинается с описания визуального пространства («Дорога в Израиль идет через горные кручи, / По жаркой пустыне, где вязнут колеса в песке»), однако вместо цвета, доминировавшего в предыдущей строфе, появляются очертания и ощущения. 3-я и 4-я строки («И через улыбки счастливых смеющихся внучек, / Что песни поют на забытом тобой языке») переводят эти ощущения из общего в личный план, а 5-я из внешнего - во внутренний («Дорога в Израиль идет через поиски Бога»).
6-я строка вновь возвращает нас к истории и общему прошлому («По братским могилам погибших в неравном бою»), а 7-я и 8-я вводят новый, третий план в заглавный образ: это не только поездка в Израиль и не только исторический путь к образованию государства, но и личный путь каждого к собственной национальной идентичности: «На свете одна существует такая дорога, / И все-таки каждый туда выбирает свою».
Таким образом, в песне «Дорога в Израиль» пространство конструируется за счет обращения к исторической памяти и связанных с ней визуальных образов, которые соединяются с буквальным динамическим пространством дороги.
Как уже говорилось, оба этих произведения завершают 14-ю серию фильма Александра Городницкого и Натальи Касперович «Атланты держат небо» Атланты держат небо...: документальный многосерийный фильм по мотивам книги воспоминаний «След в океане»: в 34 сериях / А. Городниц-кий, Н. Касперович. Минск: Ковчег, 2010. 9 DVD.. Там важной частью, предшествующей стихотворению «Остров Израиль», является преамбула, дающая разъяснения о геологической структуре соответствующей местности:
На этой спутниковой карте Израиля отчетливо видна трещина, которая протягивается с севера на юг, от вершины горы Хермон, вдоль долины Иордана, через Кинерет, дальше через Мертвое море и пустыню Негев, и ныряет она в Эйлатский залив. Вот эта рифтовая трещина, по которой Израиль отделяется от своих арабских соседей. На этом месте будет океан, и остров Израиль навсегда уплывет, и кончится интифада. Остается продержаться каких-нибудь пятнадцать - двадцать миллионов лет.
Для зрителей эта преамбула формирует предпонимание текста, буквализуя метафору «Остров Израиль» и надстраивая еще один пласт - образно осмысляемой научной гипотезы. Визуальное пространство конструируется сначала картой, затем фоном - Мертвое море и горы. А.М. Городницкий, читая стихотворение, стоит, не двигаясь, а только указывая направления к упоминаемым пространственным ориентирам. Динамика возникает в тот момент, когда в мировой океан отправляется остров Израиль, тогда статичная картинка моря сменяется движущейся - пустыни и гор. В конце камера вновь возвращается к фигуре А.М. Городницкого на фоне Мертвого моря.
Песня «Дорога в Израиль» сопровождается и музыкальным, и визуальным рядом. Динамика есть и в пространстве (самолет, машина, автобус) и во времени (кадры настоящего сменяются кадрами прошлого, из исторических хроник; цветное настоящее - чернобелым прошлым), а общие планы со множеством людей - фокусом на А.М. Городницком.
Дополнительные смыслы возникают от того, что в фильме два эти произведения следуют друг за другом, создавая целостный текст, в котором строчка «В океане времен созывая плывущих домой» сразу же переходит в «Дорога в Израиль. Летя самолетом Эль-Аля».
Подводя итоги, заметим, что в обоих произведениях присутствуют визуальные образы, однако пространство там конструируется по-разному. В стихотворении «Остров Израиль» оно строится на соотнесении реальной географии (в настоящем) и воображаемого мира лирического субъекта (в будущем), однако это будущее должно будет включать в себя события и героев библейского прошлого. Динамика в стихотворении достигается и за счет визуально-пространственных образов, и за счет обращения к коллективной культурной памяти. В итоге пространство и время образуют синкретическое единство, а заглавная метафора в стихотворении реализуется - Израиль в буквальном смысле становится островом. Преамбула в фильме, разъясняющая геолого-физические процессы и структуру Аравийской микроплиты, совершает обратный процесс: реальность метофоризируется, и остров в пространстве становится таковым во времени («океане времен»).
В песне «Дорога в Израиль» заглавие также задает двойной план: буквальный (полет в Израиль) и образный (строительство государства). Традиционная метафора дороги как жизненного пути преобразуется: этот путь не только индивидуален, но и коллективен. С одной стороны, он построен на исторической памяти еврейского народа в целом, с другой - на индивидуальной памяти и выборе каждого. Таким образом, и здесь пространственный образ Израиля конструируется при помощи времени и памяти - только уже событий не библейских времен, а последнего столетия. И динамика также обусловлена синкретическим сочетанием движения в пространстве и движения исторического времени.
Визуальность пространства в обоих стихотворениях подчеркивается как отсылками к конкретным географическим и историческим реалиям, так и цветовыми обозначениями. Интересно, что в фильме цветовые образы редуцированы за счет большого количества черно-белых документальных кадров, а визуальный ряд строится то на подчеркивании вербального текста, то на выстраивании образных ассоциаций с ним. То есть авторы фильма уходят от прямого иллюстрирования текста стихотворений, а создают многомерный вербально-визуальный образ Израиля как синкретического единства конкретного пространства и культурно-исторического времени.
Взаимосвязь пространства и времени в этих произведениях, с нашей точки зрения, позволяет говорить о «хронотопе Израиля», поскольку мы можем наблюдать основные его особенности, выделенные М.М. Бахтиным:
время здесь сгущается, уплотняется, становится художественно зримым; пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени, сюжета истории. Приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем [Бахтин 1975, с. 235].
Данный хронотоп характеризуется следующими чертами: динамичность пространства, циклическое время, соединение прошлого и настоящего, а также реального и воображаемого планов (будь то личный воображаемый мир, мир исторической памяти или легендарные события). Подчеркнутая визуальность пространства делает визуальным и время, а следовательно - хронотоп в целом.
Литература
хронотоп городницкий стихотворение песня
1. Бахтин 1975 - Бахтин М.М. Формы времени и хронотопа в романе // Вопросы литературы и эстетики. М.: Худ. лит., 1975. С. 234-407.
2. Купчик 2006 - Купчик Е.В. Поэтический мир А. Городницкого: образная репрезентация концептосферы: Автореф. дис. ... д-ра филол. наук. Тюмень: Тюменский гос. ун-т, 2006.
References
1Bakhtin, M.M. (1975), “Forms of time and of the chronotope in the novel”, in Bakhtin, M.M., Voprosy literatury i estetiki [Questions of Literature and Aesthetics], Khudozhestvennaya literatura, Moscow, Russia, pp. 234-407.
2Kupchik, E.V. (2006), The poetic world of A. Gorodnitsky. A figurative representation of the concept sphere, Abstract of D.Sc.dissertation, Tumen' gos. univetsitet, Tumen', Russia.