Материал: Вяземский П.А.. Цыганы. Поэма Пушкина

заставляет Земфиру умирать эпиграмматически, повторяя последние слова из песни:

Умру любя.

Во всяком случае, разве, умираю, а то при последнем издыхании и некогда было бы ей разлюбить7. Еще не хотелось бы видеть в поэме один вялый стих, который Бог знает как в нее вошел. После погребения двух несчастных жертв Алеко

...............медленно склонился И с камня на траву свалился.8

Вот изложение впечатлений, которые остались в нас после чтения одного из замечательнейших и первостепенных явлений нашей поэзии. Автор, кажется, хотел было сначала развернуть еще более части своей повести. Мы слышали об одном отрывке, в котором Алеко представлен у постели больной Земфиры и люльки новорожденного сына9. Сие положение могло бы дать простор для новых соображений поэтических. Алеко, волнуемый радостью и недоверчивостью, любовью к Земфире и к сыну и подозрениями мучительной ревности, было бы явление, достойное кисти поэта.

Пушкин совершил многое, но совершить может еще более. Он это должен чувствовать, и мы в этом убеждены за него. Он, конечно, далеко за собою оставил берега и сверстников своих, но все еще предстоят ему новые испытания сил своих; он может еще плыть далее в глубь и полноводие.

Примечания

Московский телеграф. 1827. Ч. 15. No 10 (выход в свет ок. 25 июня -

МВед. 1827. No 51, 25 июня.). Отд. 1. С. 111-122. Без подписи. С

незначительными стилистическими изменениями и позднейшей "припиской" вошла в Полн. собр. соч. П. А. Вяземского (СПб., 1878. Т. 1. С. 313-325). Заглавие статьи, отсутствующее в журнальной публикации, в наст. изд. дается по Полн. собр. соч.

Ранее в разделе библиографии "Московского телеграфа" (Ч. 14. No 7. Отд. 1. С. 235) сообщалось о выходе поэмы в свет: "Цыганы (писано в 1824 году). М., 1827 г., в тип. Авг. Семена, in 12, 46 стр. Новая поэма Пушкина, столь давно и нетерпеливо ожиданная, наконец издана. Не хотим пользоваться правом журналиста, не выписываем ничего потому, что не хотим разрушить наслаждения читателей знать поэму Пушкина вполне. Для библиографов и охотников до типографических редкостей заметим, что один экземпляр ее напечатан на пергаменте (он находится в библиотеке С. А. Соболевского); все остальные на веленевой бумаге". (Об экземпляре Соболевского см. также: Смирнов-Сокольский. С. 143).

Вяземский слышал "Цыган" в чтении брата поэта Л. С. Пушкина еще в 1825 г. и восторженно отозвался о поэме в письме к Пушкину от 4 августа 1825 г. из Ревеля: "Ты ничего жарче этого еще не сделал <...>. Шутки в сторону, это, кажется, полнейшее, совершеннейшее, оригинальнейшее твое творение" (XIII, 200). Столь же высокая оценка поэмы была дана им в письме к В. Ф. Вяземской от 22 июня 1825 г.: "Слышал поэму Пушкина "Цыгане". Прелесть и, кажется, выше всего, что он доселе написал" (ОА. Т. 5. Вып. 1. С. 47). Сохранился принадлежавший Вяземскому экземпляр поэмы с его замечаниями и вписанными рукой Пушкина стихами эпилога ("За их ленивыми толпами ~ Я имя нежное твердил"), которые были выпущены в тексте первого издания. Большая часть замечаний, сделанных Вяземским, отразилась в его статье. Приводим их здесь полностью (выделен курсивом текст, подчеркнутый Вяземским):

(ИРЛИ, ф. 244, оп. 1, No 902)

1 "Борис Годунов" завершен 7 ноября 1825 г. Отрывок был напечатан в No 1 "Московского вестника" за 1827 г., полностью трагедия опубликована только в 1830 г. Вяземский писал А. И. Тургеневу и В. А. Жуковскому 29 сентября 1826 г. в Дрезден: "Пушкин читал мне своего "Бориса Годунова". Зрелое и возвышенное произведение. Трагедия ли это или более историческая картина, об этом пока не скажу ни слова: надобно вслушаться в нее, вникнуть, чтобы дать удовлетворительное определение; но дело в том, что историческая верность нравов, языка, поэтических красок сохранена в совершенстве, что ум Пушкина развернулся не на шутку, что мысли его созрели, душа прояснилась и что он в этом творении вознесся до высоты, которой он еще не достигал" (Архив Тургеневых. Вып. 6. С. 42).

2 Вяземский, вероятно, неточно передает слова Буало. Ср. в примечаниях Ж.-Л. Даламбера к его "Похвальному слову Депрео": "Он <Буало - Ред.> упрекал Лабрюйера в том, что тот в своих "Характерах" не дал себе труда сделать переходы, представляющие, согласно Буало, наибольшую трудность в творениях человеческого ума. Немногие согласятся с этим суждением" (Notes sur l"Eloge de Depreaux // Oeuvres philosophiques, historiques et litteraires de d"Alembert. Paris, an XIII (1805). T. 7. P. 154). "Характеры" (1-е изд. 1688) -

знаменитая книга французского писателя-моралиста Жана де Лабрюйера. Определение Буало как "Магомета классицизма", очевидно, восходит к Пушкину. Ранее, в статье о "Сонетах" А. Мицкевича, Вяземский замечал, что во Франции, в отечестве Буало, веруют и ныне "в его французский Коран (так Пушкин называет "L"Art poetique")" (МТ. 1827. Ч. 14. No 7. Отд. 1. С. 194). Ср.

также в незавершенной статье Пушкина "О поэзии классической и романтической" (1825): "Буало обнародовал свой Коран - и французская словесность ему покорилась" (XI, 38).

3 Имеется в виду выражение Горация "disjecti membra poeta" ("разбросанные члены поэта") (Сатиры. Кн. 1, 4, 56-62).

4 Тот же упрек содержался в письме К. Ф. Рылеева Пушкину от конца апреля 1825 г. (XIII, 168-169). В "Опровержениях на критики" Пушкин писал: "Покойный Рылеев негодовал, зачем Алеко водит медведя и еще собирает деньги с публики. Вяземский повторил то же замечание. (Рылеев просил меня сделать из Алеко хоть кузнеца, что было бы не в пример благороднее.) Всего бы лучше сделать из него чиновника 8 класса или помещика, а не цыгана. В таком случае, правда, не было бы и всей поэмы, ma tanto meglio <тем лучше

(ит.). - Ред.>" (XI, 153).

5 Под заглавием "Цыганская песня" опубликована в "Московском телеграфе" (1825. Ч. 6. No 21. С. 69) с нотами и следующим примечанием издателя: "Прилагаем ноты дикого напева сей песни, слышанного самим поэтом в Бессарабии". Ноты Пушкин послал Вяземскому при письме от 2-й пол. сентября 1825 г. (XIII, 231) для передачи в "Телеграф". Они были отредактированы А. Н. Верстовским. Еще до опубликования песни на нее была написана музыка М. Ю. Виельгорским (см.: XIII, 224).

6 Крещендо (ит.) - постоянное усиление силы звука в музыкальном исполнении.

7 Вяземский здесь имеет в виду последнюю строку песни Земфиры: "Умираю любя". На самом деле формула "умру любя" в разных вариациях была широко распространена как в лирической поэзии, так и в трагедии (см.: Виноградов В. В. Стиль Пушкина. М., 1941. С. 393). Ср., например, в лицейском стихотворении Пушкина "Желание" ("Медлительно влекутся дни мои...") (1816).

8 Этим замечанием, как свидетельствует сам Вяземский в своей "Приписке" 1875 г. к статье о "Цыганах", Пушкин был особенно недоволен. Вяземский пишет: "Этот разбор поэмы Пушкина навлек, или мог бы навлечь, облачко на светлые мои с ним сношения. О том я долго не догадывался и узнал случайно, гораздо позднее. Александр Алексеевич Муханов, ныне покойный, а тогда общий приятель наш, сказал мне однажды, что из слов, слышанных им от Пушкина, убедился он, что поэт не совсем доволен отзывом моим о поэме его. Точных слов не помню, но смысл их следующий: что я не везде с должной внимательностью обращался к нему, а иногда с каким-то учительским авторитетом; что иные мои замечания отзываются слишком прозаическим взглядом, и так далее. Помнится мне, что Пушкин был особенно недоволен замечанием моим о стихах медленно скатился и с камня на траву свалился. Признаюсь, и ныне не люблю и травы и свалился. Между тем Пушкин сам ничего не говорил мне о своем неудовольствии: напротив, помнится мне, даже благодарил меня за статью. Как бы то ни было, взаимные отношения наши оставались самыми дружественными" (Вяземский П. А. Соч.: В 2 т. М., 1982. Т. 2. С. 118-119). Далее Вяземский высказывает предположение, что именно этот эпизод их отношений с Пушкиным вызвал пушкинскую эпиграмму "Прозаик и поэт" ("О чем, прозаик, ты хлопочешь?"). Здесь, однако, в воспоминания Вяземского вкралась неточность: названная эпиграмма написана ранее статьи Вяземского и, возможно, была вызвана каким-либо более ранним их спором с Пушкиным. (Подробнее см.: Вяземский П. А. Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 119 и 332 (коммент. М. И. Гиллельсона); Лернер Н. О. Рассказы о Пушкине. Л., 1929. С. 108-116).

9 Сцена была написана позднее основного текста поэмы и не вошла в окончательную редакцию (см.: IV, 444-446: "Бледна, слаба, Земфира дремлет...").