Материал: Вяземский П.А.. О записках Порошина

П. А. Вяземский. «О записках Порошина»

2)Военный элемент не преобладал в воспитании и в обстановке юного великого князя. Военные упражнения не отвлекали его от занятий. Его не приучали быть прежде всего военным. Конечно будущий монарх такого великого государства как Россия, не мог оставаться чуждым того, что должно отчасти составлять силу и безопасность страны, но его обучали военному делу с высшей точки зрения, а не погружали в мельчайшие практические подробности, которые только могли бы сбить и ложно направить ум ребенка.

Ему отнюдь не вменяли в важнейшие и первейшие обязанности то, что на самом деле для него не было бы ни чем иным как забавою и должно было бы отвлечь его от занятий более серьезных и помешало бы приготовиться к исполнению несравненно более суровых и священных обязанностей. Царский сын, одаренный от природы большими военными способностями и призванный стать великим полководцем, сделается им просто силою вещей, событий и призвания. Но совершенно лишне и даже опасно развивать в нем с детства такие вкусы насильно и, так сказать, механически и в силу привычки. Подобное направление может парализовать его умственные способности и совратить с пути, который привел бы к более великим и плодотворным результатам для блага страны и для славы его имени и царствования.

Образование исключительно военное может, кроме того, произвести запутанность в мнениях которая впоследствии отзовется запутанностью в принципах и действиях. Можно опасаться, чтобы в таком случае милитаризм не образовал бы в стране привилегированной

игосподствующей касты, которая бы составила государство в государстве. Военная служба, столь благородная, прекрасная и возвышенная во время войны, способная производить не только героев, но даже и великих людей, развивая в них все человеческие дары и добродетели, становится совсем иною в мирное время – не более как материальною необходимостью, ремеслом бесплодным и отрицательным, способным заглушить и умалить высшие умственные свойства. Великий полководец легко может сделаться великим государственным человеком, потому что военная наука касается до всех отраслей человеческого знания, но не всякий военный может сделаться боевым, а тем более быть способным исполнять все гражданские и административные должности – в силу носимого им мундира.

3)Религиозное воспитание великого князя было особенно тщательно. Кроме своих уроков, архимандрит Платон, бывший впоследствии украшением нашей церкви, занимался каждое воскресенье и каждый праздник благочестивым чтением с учеником своим. Он был допущен в его общество и часто обедал у него; вследствие чего отношения великого князя к своему законоучителю и духовнику были не только в известных случаях духовные, а в других официальные, но постоянно, и вне духовно-служебных обязанностей, имели характер задушевный. Платон говорил проповеди при дворе. Истины, которые он высказывал во имя слова Божия, имели самое лучшее и благотворное влияние на ум великого князя и на весь двор. Из записок Порошина видно как подчинялась сама Императрица этому влиянию. Проповеди при дворе должны были поднять нравственный авторитет духовенства в России, столь необходимый и столь у нас уничиженный. Кроме того, эти проповеди должны были способствовать развитию духовного красноречия и возбудить соревнование в других проповедниках, которые у нас или духовными речами не занимаются или же проповедуют в пустыне. Пример двора должен был ввести проповеди в моду, а это, даже как мода – имело свою хорошую сторону.

Из записки Порошина можно вывести еще один важный урок, убеждающий как во все времена трудно было благородному и добросовестному человеку удержаться на придворной почве; для этого недостаточно располагать доверием и покровительством высшей власти. Второстепенные, но всесильные влияния, незримые и неуловимые, господствуют в этих возвышенных сферах, ведут глухую борьбу против оказываемого доверия и покровительства и кончают очень часто, чтобы не сказать всегда, победою и подкопом под положение честного человека. Порошин был несомненно таковым: он всем сердцем любил свои обязанности,

7

П. А. Вяземский. «О записках Порошина»

понимал их святость, считал поручение ему данное священнодействием; питал к воспитаннику своему обожание, но не слепое и низкое, а высокоблагородное, и что же? мы, однако, замечаем, что отчаяние и грусть проникают в его душу и приводят его с удалению от занимаемого им места.

Было бы очень смело вывести заключение, когда возможно лишь одно предположение, но нельзя не пожалеть, что этот благородный человек не остался во главе воспитания великого князя до самого конца. Хотелось бы верить, что благотворное влияние его выказалось бы впоследствии времени, когда юноша стал Императором.

При помощи составленного мною оглавления, можно, полагаю я, сделать выбор в записках, пригодный для Его Высочества Наследника Цесаревича. Чтение это непременно будет поучительно и привлекательно.

8