Материал: 1. Развитие предмета истории психологии. 3 Методы истории психологии. 3

Уарте считал, что особенно важно установить внешние признаки, по которым можно было бы различать качества мозга, определяющие характер дарования. И хотя его собственные наблюдения о соответствиях между телесными признаками и способностями очень наивны (он, например, выделял в качестве таких признаков жесткость волос, особенности смеха и др.), сама идея о корреляциях внутреннего и внешнего являлась, как показал последующий путь дифференциальной психологии, вполне рациональной. Уарте мечтал об организации профессионального отбора в государственном масштабе: "Для того чтобы никто не ошибался в выборе той профессии, которая больше всего подходит к его природному дарованию, государю следовало бы выделить уполномоченных людей великого ума и знания, которые открыли бы у каждого его дарование еще в нежном возрасте; они тогда заставили бы его обязательно изучать ту область знания, которая ему подходит..." (6, 19). Нужно ли говорить, сколь кощунственно звучала в феодальной Испании мысль о том, чтобы расставить людей ь обществе по их природным способностям.

Другим замечательным испанским мыслителем XVI в. был врач Гомес Перейра (1500-1560). 20 лет он работал над книгой "Антониана Маргарита" (1554). Ее главным выводом было отрицание чувствующей души у животных. Впервые в истории науки животные были представлены как "апсихические" тела, управляемые не душой, а прямыми воздействиями внешних объектов и следами этих воздействий (по терминологии автора - "фантазмами"). Номиналистская традиция перешла у Перейры из области познания в область поведения. Оккамисты учили, что не только понятие, но и чувственный образ - знак вещи. Согласно Перейре, животные ничего не слышат, не видят, вообще не чувствуют. Не чувственные образы, а знаки движут их поведением. Вывод Перейры противоречил учению католической церкви о животных как низших душах. От инквизиции его спасло резкое противопоставление животных человеку как богоподобному существу с бессмертной душой.

Отрицание целесообразно действующих душевных способностей у животных подготавливало рефлекторную концепцию. На смену религиозно-схоластическим представлениям шло опытное изучение психических явлений. Конечно, и древние мыслители, в том числе кумиры средневековья Аристотель и Гален, исходили из опыта. Но его проверка и дальнейшее накопление веками находились под запретом.

В эпоху гуманизма и Возрождения пробудилось свободное исследование всех явлений природы и общества. Оно захватило как телесный механизм душевной деятельности, так и ее проявления. Гуманистическое движение резко обострило интерес к человеческой личности как таковой. Несмотря на ограниченность первоначальных результатов, общая направленность этого движения соответствовала идеологической позиции восходящего класса - буржуазии и способствовала развитию новых общественных отношений.

Рассматриваемый период ознаменовался расцветом математического знания, в котором остро нуждались производство и другие области практической деятельности - мореплавание эпохи Великих географических открытий, военное дело эпохи формирования централизованных национальных государств и др. Преклонение перед математикой, вера в то, что она обладает ключом ко всем загадкам мироздания, характерны для многих мыслителей эпохи Возрождения (Николай Кузанский, Кардано, Скалигер, Патрици и др.). Это преклонение имело земные причины - формировавшиеся общественные потребности в точном знании. Математика в XVI в. получает специфическую направленность: ее объектом становится механическое движение тел. Именно благодаря "привязанности" к доступным опыту реальным движениям тел математика вскоре покидает сферу неопифагорейских спекуляций (процветавших, в частности, в школе итальянских неоплатоников во Флоренции).

Говоря об опыте, следует иметь в виду нечто иное, чем представлялось тем мыслителям сенсуалистского направления, взгляды которых мы рассмотрели. Для них апология опыта означала возвеличивание чувственности, восстановление в правах телесного, материального мира, попранного религией как низменного и презренного. Опыт понимался сугубо сенсуалист-ски, по типу физического воздействия на индивид непосредственно ощущаемых им вещей. Сыграв свою роль в ниспровержении "форм", "целевых причин", "скрытых качеств" и других фиктивных детерминант, сенсуализм не смог осмыслить и обосновать новые установки научного мышления, вызванные к жизни общественным производством. Для сенсуализма опыт являлся синонимом чувственности, а рассудочное мышление, если только оно не выводилось из ощущений, - синонимом схоластической силлогистики.

Но в реальном исследовательском труде, решавшем задачи, которые выдвигала социальная практика этого бурного времени, опыт означал экспериментирование, а не только накопление чувственных впечатлений; мышление же, разрабатывая математические методы и планируя эксперименты, доказывало на практике (а не в ходе схоластических диспутов) свое могущество.

Принципиально новый тип исследователя являл собой Леонардо. Он представлял науку, которая складывалась вне университетов, в мастерских художников и скульпторов, бывших также инженерами, математиками, изобретателями, строителями - "живописцами" в том смысле, который вкладывал в этот термин Леонардо. В подходе этих людей к действительности происходили интенсивные преобразования, которые в конце концов привели к современной экспериментальной науке. Производственный опыт строителей, инженеров, ирригаторов служил отправной точкой новых воззрений на причинную связь вещей. Преобразуя природу реально, он изменял и способ ее изображения в мышлении, в том числе и в представлении о поведении живых тел, включая человека.

* * *

В анатомии и медицине авторитет Галена был сперва поколеблен, а затем низвергнут, в особенности после появления трактата А. Везалия (1514-1564) "О строении человеческого тела". Этот труд был опубликован в том же 1543 г., когда вышла книга Коперника "Об обращении небесных сфер", произведшая переворот не только в астрономии, но и в мировоззрении людей. Костры инквизиции не могли истребить освобождавшуюся от гнета феодальной идеологии мысль, движимую новыми социальными силами. Вместе с тем эта мысль еще не окрепла и только поднималась к детерминистскому пониманию мира и человека. Ни представление об ассоциации, использованное итальянскими сенсуалистами и ставшее важным принципом у Вивеса, ни утверждения Везалия о телесном субстрате души, а Перейры - об "апсихичности" животных не имели истинно причинного основания.

Новатор в анатомии, Везалий полагал, что носителем психического являются "животные духи", которые вырабатываются в желудочках мозга (см. 2, 807-818). Этот взгляд напоминал теорию Галена, ибо указанные "духи" были всего лишь переименованной "психической пневмой" древних. Идея телесности душевных явлений еще не обеспечивала их подлинно причинного объяснения. Такое объяснение стало возможным благодаря развитию новой физики, соединившей принцип необходимости, выраженный в математическом знании, с принципом механического взаимодействия тел.

16. 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   ...   55

Общая характеристика психологии в Новое время.

Появление новых подходов к построению науки в XV-XVI вв., связанных со стремлением к рациональности и доказательности теоретических положений, ознаменовало наступление нового этапа в процессе становления психологии. Развитие этих подходов стало ведущим мотивом ученых, разрабатывавших психологические концепции в Новое время. 
Психология в этот период, так же как и на первых этапах развития античной науки, укрепила свою связь с философией. Это объяснялось тем, что, оставаясь в рамках науки о душе (своего собственного предмета), психологии сложнее было избавиться от схоластических догм, отделиться от богословия. Однако ориентация на философию в то время сужала предмет психологии, которая рассматривала в основном общие закономерности развития психики человека, а не живого мира в целом. Развитие же естествознания в то время еще не давало возможности выстроить полноценную концепцию психического (особенно психики человека) на его основе. 
Однако тесная связь с философией не означала, что психология в это время не искала собственного предмета исследования, конкретного определения области своей деятельности. Эта область понималась прежде всего как исследование путей становления у человека картины окружающего мира и самого себя. Причем эта картина, как представлялось, должна была быть осознанной. В осознанности души, в разуме, вслед за психологами Средневековья, ученым виделось отличие человека от других живых существ. Так уточнялся предмет психологии, которая становилась наукой о сознании. При этом из нескольких вопросов, исследовавшихся психологией античности, - о познании, о движущих силах и закономерностях психики, о механизмах регуляции поведения - на первый план выходили именно проблемы познания. 
Это было связано с несколькими причинами. Первая, о которой говорилось выше, - стремление доказать возможности человека в постижении истины на основе знания, а не веры. В связи с этим вставали вопросы об этапах формирования знания, его объективности и соотнесенности того образа, который выстраивает человек в своем сознании, с реальной картиной мира.
Ограничение предмета психологии сознанием выводило из области психического внешнюю активность, поведение, которое рассматривалось психологами античности как одна из составляющих душевной жизни. Таким образом, из исследования на некоторое время выпадали проблемы движущих сил и регуляции внешней деятельности. В то же время вопросы о содержании и функциях сознания подвели ученых к изучению его роли в человеческой жизни, следовательно, и в поведении человека. Так вновь перед психологией вставала необходимость проанализировать разницу между разумным и неразумным (аффективным) поведением, границы свободы человека. 

Таким образом, анализ становления предмета психологии в этот период дает противоречивую картину. С одной стороны, методологически психология ограничивалась вопросами сознания и путей его формирования, этапов развития образа мира и себя. С другой стороны, изучение содержания и функций сознания приводило к фактическому включению поведения, движущих сил и регуляции не только внутренней, но и внешней активности в круг исследования ведущих психологов того времени. 
При этом если в конце XVI в. на первый план выходили проблемы предмета психологии, объективности методов исследования психики, анализа полученных данных, которые были центральными для теории Ф.Бэкона, то, начиная с Р.Декарта, не менее значимыми становятся проблемы функций души, ее роли в познании и поведении. 
Тот факт, что это время - время расцвета механики, появления физики И. Ньютона, не мог не наложить отпечаток и на психологию. Отличительная черта этого периода заключается в том, что подчас не наука определяла развитие производства, а, наоборот, успехи в производственной деятельности, особенно в области механики, обусловливали появление новых научных воззрений. Так, в XVII в. утвердился новый взгляд на Вселенную, природу в целом как гигантский механизм. Аналогичный подход развивался и в учениях о человеческом теле, которое виделось своеобразной машиной-автоматом, функционирующей по принципу любого механизма по строгим законам физики. Этот новый объяснительный принцип, получивший названиемеханистический детерминизм,именно в этот период господствует в психологии. 
В исследовании процессов познания психологи, работавшие в Новое время, исходили из разных положений. Одни считали, что основой всех наших знаний являются ощущения, другие отдавали приоритет мышлению (см. табл. 3). Как уже говорилось, эти направления называются соответственно сенсуализмирационализм. 
При этом сенсуалисты рассматривают процесс познания как единый, выделяя в нем несколько ступеней - от ощущения к мышлению, т.е. это процесс постепенного восхождения от частного к общему, постепенного обобщения отдельных предметов в классы и понятия на основе логики.