Материал: Antonyan_Yu_M__Psikhologia_prestupnika_i_rassledovania_prestupleniy
Проведенный
анализ
психологических
особенностей
преступников
позволил
сделать
следующие
выводы
:
1.
Среди
преступников
имеется
значительное
число
лиц
,
обладающих
однородными
личностными
особенностями
,
среди
которых
ведущими
являются
импульсивность
,
агрессивность
,
асоциальность
,
гиперчувствительность
к
межличностным
взаимоотношениям
,
отчужденность
и
плохая
социальная
приспособляемость
.
2.
Относительное
число
лиц
,
имеющих
типичные
особенности
преступника
,
зависит
от
вида
совершенного
преступления
.
Максимальное
число
лиц
с
типичными
психологическими
особенностями
отмечается
среди
тех
,
кто
совершает
грабеж
или
разбойное
нападение
(44,4%),
изнасилование
(41%);
минимальное
-
среди
тех
,
кто
совершает
кражи
(25%)
и
хищения
имущества
(22%).
Лица
,
совершившие
убийства
и
нанесшие
тяжкие
телесные
повреждения
,
занимают
промежуточное
положение
(36%).
Однако
независимо
от
вида
совершенного
преступления
количество
преступников
,
имеющих
типичные
психологические
особенности
,
значительно
превышает
относительное
число
подобных
типов
личности
среди
законопослушных
граждан
(5%).
3.
Обнаруженная
связь
между
психологическими
особенностями
и
преступной
деятельностью
позволяет
рассматривать
первые
как
один
из
потенциальных
факторов
преступного
поведения
,
который
при
определенных
воздействиях
среды
может
становиться
реально
действующим
,
причем
среда
может
оказывать
как
усиливающее
,
так
и
тормозящее
влияние
на
проявление
этого
фактора
.
4.
С
учетом
приведенных
данных
о
нравственных
и
психологических
чертах
преступников
личность
преступника
отличается
от
личности
законопослушного
негативным
содержанием
ценностно
-
нормативной
системы
и
устойчивыми
психологическими
особенностями
,
сочетание
которых
имеет
криминогенное
значение
и
специфично
именно
для
преступников
.
Эта
специфика
их
нравственно
-
психологического
облика
является
одним
из
факторов
совершения
ими
преступлений
,
что
отнюдь
не
является
психологизацией
причин
преступности
,
поскольку
нравственные
особенности
складываются
под
влиянием
тех
социальных
отношений
,
в
которые
был
включен
индивид
,
то
есть
имеют
социальное
происхождение
.
Психологические
особенности
личности
преступников
,
в
том
числе
те
,
которые
были
выявлены
нами
с
помощью
ММИЛ
,
можно
рассматривать
как
предрасположенность
к
совершению
преступления
,
то
есть
как
свойства
индивида
,
понижающие
криминогенный
порог
.
Однако
реализация
этой
предрасположенности
зависит
от
других
факторов
,
о
которых
мы
скажем
ниже
.
4.
Психологические
особенности
личности
неосторожного
преступника
Современная
криминология
исходит
из
того
,
что
неосторожность
слагается
из
различного
уровня
дефектов
поведения
и
их
комбинаций
,
что
у
неосторожных
преступников
имеются
дефекты
в
интеллектуальной
,
эмоциональной
и
волевой
сферах
.
Те
дефекты
,
которые
считаются
устойчивыми
,
нередко
напрямую
связываются
с
отрицательными
чертами
личности
,
и
эти
последние
принято
рассматривать
в
качестве
причины
неосторожного
преступления
.
При
таком
подходе
психологические
факторы
неосторожных
преступлений
фактически
отходят
на
задний
план
,
хотя
именно
их
анализ
и
учет
позволяют
вскрыть
действительные
механизмы
этих
преступлений
.
Изучение
личности
неосторожных
преступников
с
помощью
ММИЛ
выявило
следующее
.
Профиль
ММИЛ
лиц
,
совершивших
неосторожные
преступления
,
свидетельствует
,
что
они
являются
относительно
однородной
категорией
по
своим
психологическим
особенностям
.
Профиль
определяется
выраженным
пиком
по
шкале
7
ММИЛ
(
фиксация
тревоги
и
ограничительное
поведение
).
По
сравнению
с
нормативными
данными
(
выборка
законопослушных
граждан
)
совершившие
неосторожные
преступления
имеют
статистически
достоверные
отличия
(
р
< 0,05)
по
следующим
параметрам
: L, F, 7, 0 (
рис
. 1).
Снижение
по
шкале
L (
лжи
)
и
повышение
по
шкалам
F (
надежность
)
и
0 (
социальные
контакты
)
по
сравнению
с
нормативными
данными
можно
объяснить
,
на
наш
взгляд
,
воздействием
на
личность
условий
лишения
свободы
.
Например
,
снижение
по
шкале
L
и
повышение
по
шкале
F
обычно
связано
с
изменением
психического
состояния
и
социальной
адаптацией
.
Подъем
по
шкале
0
интерпретируется
как
ограничение
социальных
контактов
и
связей
,
что
является
естественным
показателем
для
осужденных
к
лишению
свободы
.
На
наш
взгляд
,
особого
внимания
,
заслуживает
выраженный
пик
по
шкале
7
у
лиц
,
совершивших
неосторожные
преступления
.
Причем
анализ
профиля
ММИЛ
каждого
из
обследованных
неосторожных
преступников
показывает
,
что
подъем
по
шкале
7
свойствен
практически
каждому
из
них
,
хотя
сам
профиль
по
своей
конфигурации
может
быть
различен
.
Можно
поэтому
сделать
вывод
,
что
среди
этой
категории
преступников
встречаются
разные
типы
личности
,
но
психологическое
качество
,
отражаемое
пиком
по
шкале
7,
является
фундаментальным
и
ведущим
.
То
,
что
среди
лиц
,
совершивших
преступления
по
неосторожности
,
встречаются
различные
типы
личности
,
свидетельствует
то
,
что
их
профиль
носит
выраженный
линейный
характер
со
средней
линией
55
т
-
баллов
и
практически
совпадает
с
нормативными
данными
(
за
исключением
шкалы
7).
Лица
,
совершившие
неосторожные
преступления
,
имеют
принципиальные
отличия
по
своим
психологическим
особенностям
от
совершивших
умышленные
преступления
.
Это
показывает
сравнительный
анализ
их
данных
по
ММИЛ
(
рис
. 2).
Профиль
совершивших
умышленные
преступления
статистически
достоверно
(
р
< 0,05)
отличается
от
совершивших
неосторожные
преступления
практически
по
всем
параметрам
методики
: F, 1, 2, 3, 4, 6, 7, 6, 9.
Другими
словами
,
личность
совершивших
неосторожные
преступления
имеет
принципиальные
психологические
отличия
от
совершивших
умышленные
преступления
.
Как
видно
на
рис
. 2,
пик
по
шкале
7
выделяет
неосторожных
преступников
среди
всех
остальных
.
Особой
категорией
преступников
по
своим
психологическим
свойствам
являются
расхитители
.
Они
не
представляют
собой
однородную
массу
,
и
их
усредненный
профиль
по
конфигурации
практически
совпадает
с
нормативными
данными
,
но
расположен
несколько
выше
.
На
профиле
ММИЛ
у
расхитителей
,
как
и
у
нормативной
группы
,
не
выявлены
выраженные
личностные
черты
,
присущие
всем
или
большинству
из
них
.
Подтверждается
это
тем
,
что
профиль
ММИЛ
расхитителей
носит
линейный
,
равномерный
характер
,
со
средней
линией
60
Т
-
баллов
,
что
обычно
связано
с
неоднородностью
психологических
свойств
обследованных
(
рис
. 3).
Как
уже
отмечалось
,
профиль
ММИЛ
расхитителей
расположен
несколько
выше
нормативного
,
что
можно
объяснить
,
на
наш
взгляд
,
наличием
у
этой
категории
преступников
,
в
отличие
от
законопослушных
граждан
,
актуальных
социально
-
психологических
проблем
,
связанных
с
отбыванием
наказания
.
Об
этом
же
свидетельствуют
и
незначительные
пики
профиля
расхитителей
по
шкалам
2 (
депрессия
), 7 (
тревога
)
и
снижение
по
шкале
9 (
активность
).
Такой
профиль
отражает
актуальное
психическое
состояние
,
а
не
наличие
стойких
психологических
особенностей
.
Сравнительный
анализ
профилей
расхитителей
и
совершивших
неосторожные
преступления
показал
наличие
между
ними
статистически
достоверных
различий
(
р
< 0,05)
по
следующим
параметрам
: L, 1, 2, 3, 4, 7, 0.
Но
различия
по
этим
шкалам
(
кроме
шкалы
7,
поскольку
совпадает
конфигурация
этих
профилей
)
могут
свидетельствовать
лишь
об
отличии
психических
состояний
этих
категорий
преступников
,
а
не
об
отличительных
характерологических
признаках
.
Пик
же
по
шкале
7
на
профиле
неосторожных
преступников
изменяет
его
конфигурацию
по
сравнению
с
профилем
расхитителей
и
поэтому
отражает
психологическое
качество
,
имеющее
фундаментальное
,
а
не
ситуативное
значение
(
рис
. 3).
С
остальными
категориями
умышленных
преступников
(
убийцы
,
воры
,
совершившие
изнасилования
и
т
.
д
.)
сравнивать
неосторожных
преступников
нецелесообразно
,
поскольку
различия
в
профилях
те
же
,
что
и
в
усредненных
данных
всех
умышленных
преступников
по
сравнению
с
неосторожными
.
Усредненный
профиль
умышленных
преступников
(
как
и
различных
их
категорий
)
характеризуется
выраженными
пиками
по
шкалам
: F, 4, 6, 8 (
рис
. 2),
что
свидетельствует
об
однородности
по
своим
психологическим
особенностям
этих
преступников
,
о
том
,
что
среди
них
встречаются
преимущественно
одни
и
те
же
типы
личностей
со
сходными
психологическими
состояниями
.
Этого
нельзя
сказать
в
отношении
законопослушных
граждан
,
расхитителей
и
неосторожных
преступников
.
Среди
законопослушных
граждан
и
расхитителей
в
своей
массе
нет
преимущественно
распространенных
типов
личностей
и
объединяющих
фундаментальных
психологических
качеств
.
Среди
же
неосторожных
преступников
,
исходя
из
данных
ММИЛ
,
также
нельзя
выделить
преимущественно
распространенный
тип
личности
,
но
существует
,
как
уже
отмечалось
выше
,
фундаментальное
психологическое
качество
,
встречающееся
практически
у
всех
,
совершивших
неосторожное
преступление
.
Оно
является
содержанием
пика
по
шкале
7
профиля
ММИЛ
неосторожных
преступников
.
Для
лиц
,
профиль
которых
определяется
пиком
по
шкале
7,
характерна
мотивация
избегания
неудачи
,
а
не
мотивация
достижения
цели
,
как
,
например
,
у
умышленных
преступников
(
пики
по
шкалам
4, 6, 8).
В
соответствии
с
этим
при
мотивации
избегания
неудачи
главным
для
человека
становится
не
стремление
к
успеху
,
а
избегание
неуспеха
,
который
рассматривается
как
личная
катастрофа
.
С
позиций
типа
реагирования
на
жизненные
ситуации
для
неосторожных
преступников
характерны
интрапунитивные
реакции
,
т
.
е
.
возложение
вины
за
происходящее
преимущественно
на
себя
(
пик
по
шкале
7),
в
отличие
,
например
,
от
умышленных
преступников
,
для
которых
характерны
экстрапунитивные
реакции
,
т
.
е
.
склонность
возлагать
вину
на
окружающих
(
пики
по
шкалам
4, 6).
Интерпретация
профиля
неосторожных
преступников
с
позиций
наличия
характерных
психологических
свойств
предполагает
рассмотрение
пика
по
шкале
7
как
личностной
черты
,
а
не
состояния
.
На
наш
взгляд
,
пик
по
шкале
7
при
имеющемся
профиле
не
может
рассматриваться
как
последствие
психического
состояния
,
вызванного
самим
фактом
совершения
преступления
и
отбывания
наказания
.
Это
связано
в
первую
очередь
,
с
тем
,
что
изолированное
повышение
пика
по
этой
шкале
встречается
достаточно
редко
,
поскольку
существует
взаимокорреляция
шкал
7, 8
и
2.
Поэтому
если
бы
в
данных
ММИЛ
отражалось
психологическое
состояние
,
то
профиль
характеризовался
бы
не
изолированным
пиком
,
а
системой
показателей
,
другими
словами
,
конфигурация
профиля
была
бы
иной
.
Пик
по
шкале
7
у
неосторожных
преступников
не
связан
с
тем
,
что
они
отбывают
наказание
.
Если
бы
условия
отбывания
наказания
способствовали
активизации
психологических
качеств
,
отражаемых
пиком
по
этой
шкале
,
то
аналогичные
результаты
были
бы
у
расхитителей
и
у
других
умышленных
преступников
.
Следовательно
,
имеющийся
профиль
неосторожных
преступников
отражает
постоянные
,
изначально
присущие
им
психологические
качества
,
а
не
ситуативные
образования
и
состояния
.
Наличие
пика
по
шкале
7
обычно
интерпретируется
как
склонность
к
образованию
реакции
тревоги
на
различные
ситуации
.
Лица
,
характеризующиеся
такими
показателями
,
обнаруживают
неуверенность
в
себе
,
склонность
к
волнениям
при
стрессе
и
избыточный
самоконтроль
.
В
экстремальных
ситуациях
такие
лица
легко
поддаются
страху
и
склонны
к
эмоциональной
,
а
не
рациональной
реакции
на
ситуацию
,
содержащую
угрозу
.
Все
это
предполагает
снижение
эффективности
выполняемых
в
экстремальных
условиях
действий
и
увеличение
количества
ошибок
.
Лица
с
высокой
шкалой
7
обнаруживают
пониженную
помехоустойчивость
,
что
приводит
к
нарушению
адекватной
ориентировки
в
экстремальных
ситуациях
и
трудностям
в
принятии
решений
.
Исследование
показывает
,
что
для
таких
лиц
являются
стрессовыми
ситуации
с
непредсказуемым
исходом
,
быстрой
сменой
действующих
факторов
и
неупорядоченными
параметрами
.
В
таких
ситуациях
они
обнаруживают
склонность
к
стереотипным
,
шаблонным
способам
действий
и
не
в
состоянии
достаточно
объективно
проанализировать
обстановку
,
что
может
приводить
к
нарушению
прогноза
.
Чем
больше
выражен
пик
по
шкале
7, “
тем
меньше
способность
выделить
в
совокупности
фактов
действительно
важное
и
существенное
,
абстрагироваться
от
малозначительных
деталей
”.
Такие
особенности
вызывают
определенный
подход
к
реальности
со
стремлением
буквально
все
проконтролировать
и
учесть
.
Каждый
новый
стимул
,
появляющийся
в
“
поле
зрения
”,
воспринимается
обычно
как
потенциально
угрожающий
,
и
при
этом
возникает
стремление
держаться
того
,
что
уже
известно
и
представляется
надежным
.
Естественно
,
что
такой
подход
недопустим
по
отношению
к
экстремальным
ситуациям
,
возникающим
,
например
,
при
управлении
автотранспортом
и
другими
источниками
повышенной
опасности
.
Дело
в
том
,
что
нельзя
предусмотреть
все
возможные
ситуации
и
их
развитие
,
возникающие
в
дорожных
условиях
.
Каждая
экстремальная
ситуация
требует
:
•
оценки
ситуации
в
целом
,
выделения
главных
и
второстепенных
факторов
;
•
мгновенного
прогноза
возможного
ее
развития
;
•
выбора
оптимального
решения
для
данной
сложившейся
ситуации
,
которое
не
может
быть
стереотипным
.
Причем
важно
отметить
,
что
эти
требования
к
успешному
разрешению
экстремальной
ситуации
должны
осуществляться
в
считанные
секунды
(
или
даже
доли
секунд
)
и
поэтому
времени
на
ее
обдумывание
нет
.
Из
сказанного
выше
становится
ясно
,
что
лица
,
данные
по
ММИЛ
которых
характеризуются
повышением
по
шкале
7,
не
могут
отвечать
требованиям
,
предъявляемым
к
успешному
разрешению
экстремальной
ситуации
в
условиях
дорожного
движения
.
Необходимо
также
отметить
,
что
все
обследованные
с
помощью
ММИЛ
неосторожные
преступники
совершили
дорожно
-
транспортные
происшествия
в
состоянии
алкогольного
опьянения
.
Известно
,
что
алкоголь
снижает
возможность
творческого
подхода
к
экстремальной
ситуации
,
активизирует
у
человека
привычные
,
шаблонные
методы
реагирования
.
Особенно
это
характерно
для
лиц
,
профиль
ММИЛ
которых
определяется
пиком
по
шкале
7.
Поэтому
сочетание
этих
двух
факторов
-
опьянения
и
тревожности
-
максимально
способствует
повышению
аварийности
среди
такого
рода
лиц
в
условиях
дорожного
движения
.
Важно
также
отметить
,
что
психологические
качества
могут
существовать
на
характерологическом
уровне
в
скрытом
состоянии
.
В
обычных
условиях
эта
черта
может
быть
выражена
слабо
или
не
проявляться
совсем
даже
при
продолжительном
наблюдении
.
Однако
под
действием
определенных
ситуаций
и
психических
травм
скрытые
черты
могут
выступать
ярко
,
порой
совершенно
неожиданно
для
окружающих
.
Причем
это
те
ситуации
и
травмы
,
которые
предъявляют
повышенные
требования
к
“
месту
наименьшего
сопротивления
”.
Психические
травмы
иного
рода
или
ситуации
,
даже
тяжелые
,
могут
не
выявлять
скрытых
черт
определенного
типа
.
Другими
словами
,
каждая
ситуация
и
травма
в
аспекте
активизации
скрытых
черт
имеет
“
своих
адресатов
”,
т
.
е
.
специфику
приложения
к
конкретному
человеку
с
конкретными
,
определенными
особенностями
.
Причем
активизация
ранее
латентной
черты
у
человека
приводит
в
дальнейшем
к
ее
функционированию
до
окончания
стресса
и
обретения
личностью
внутреннего
баланса
.
Нарушение
адаптации
,
как
правило
,
связано
с
тем
,
что
оно
приводит
к
активизации
тех
или
иных
ранее
скрытых
черт
.
В
связи
со
всем
вышесказанным
мы
считаем
,
что
можно
предположить
следующее
:
наличие
такой
черты
,
как
тревожность
(
пик
по
шкале
7),
даже
в
скрытом
виде
может
способствовать
принятию
объективно
неправильных
решений
в
экстремальных
ситуациях
.
Опьянение
,
конфликтные
ситуации
,
различные
психические
травмы
,
переутомление
и
т
.
п
.
могут
приводить
к
активизации
скрытых
особенностей
,
ранее
присутствовавших
у
человека
в
скомпенсированном
,
психологически
нейтральном
состоянии
,
а
это
обычно
включает
привычные
способы
реагирования
и
поведения
(
стереотипы
).
Такого
рода
психологический
феномен
бесспорно
повышает
аварийность
в
условиях
дорожного
движения
,
особенно
если
скрытым
качеством
является
тревожность
(
пик
по
шкале
7).
Можно
предположить
,
что
наличие
пика
по
шкале
7
практически
у
всех
обследованных
нами
неосторожных
преступников
связано
с
тем
,
что
они
имеют
это
свойство
,
как
явно
выраженное
и
постоянно
присутствующее
либо
которое
активизировалось
вследствие
стрессовых
факторов
.
Исследования
Л
.
Н
.
Собчик
летного
состава
ВВС
,
в
частности
тех
,
кто
часто
совершает
ошибочные
действия
,
показывают
,
что
многие
из
них
имеют
высокие
показатели
по
шкале
7,
что
выражается
в
их
пониженной
помехоустойчивости
,
высокой
тревожности
,
приводящих
в
экстремальных
условиях
к
хаотическому
поведению
.
Таким
образом
,
результаты
исследования
Л
.
Н
.
Собчик
в
принципе
не
расходятся
с
полученными
нами
данными
и
подтверждают
значение
показателей
шкалы
7
ММИЛ
для
прогноза
склонности
к
ошибочным
действиям
в
экстремальных
ситуациях
.
В
качестве
возможной
гипотезы
можно
рассмотреть
и
другой
вариант
интерпретации
данных
ММИЛ
неосторожных
преступников
.
Пик
по
шкале
7
всегда
предполагает
наличие
чувства
вины
как
качественной
особенности
личности
.
Состояние
,
связанное
с
испытываемыми
чувствами
вины
,
для
такого
рода
лиц
является
субъективно
привычным
,
и
они
неосознанно
к
нему
стремятся
.
Поэтому
тенденция
к
неосознаваемой
постановке
себя
в
ситуации
,
связанные
с
активизацей
чувства
вины
,
может
носить
сценарийный
,
по
терминологии
американского
психолога
и
психиатра
Э
.
Берне
,
смысл
,
т
.
е
.
выступать
как
неосознаваемое
жизненное
стремление
,
программа
,
определяющая
поведение
человека
и
являющаяся
для
него
мотивом
,
пронизывающим
все
его
поступки
и
.
поведение
в
целом
.
В
этом
аспекте
интерпретации
результатов
изучения
неосторожных
преступников
можно
предположить
,
что
преступление
является
для
них
закономерным
звеном
жизни
,
определяющейся
бессознательным
стремлением
к
постановке
себя
в
ситуации
,
в
которых
они
могли
бы
субъективно
максимально
сильно
испытывать
чувство
вины
и
находиться
в
этом
состоянии
длительное
время
,
а
то
и
постоянно
.
Неосторожное
преступление
выступает
в
рассматриваемом
аспекте
интерпретации
как
субъективная
возможность
максимально
испытать
чувство
вины
и
всю
дальнейшую
жизнь
продолжать
его
испытывать
.
Другими
словами
,
неосторожное
преступление
можно
расценивать
как
своеобразный
экзистенциальный
выигрыш
,
позволяющий
разрешить
основную
жизненную
проблему
-
приобрести
факт
жизненной
биографии
,
дающий
возможность
в
дальнейшем
постоянно
испытывать
чувство
вины
,
независимо
от
будущих
обстоятельств
.
Все
сказанное
нами
выше
в
аспекте
интерпретации
чувства
вины
как
фундаментального
личностного
качества
может
рассматриваться
только
как
возможная
гипотеза
,
требующая
проверки
и
дальнейших
методик
.
В
целом
не
вызывает
сомнений
,
что
в
психологическом
плане
неосторожные
преступники
-
особая
категория
.
По
данным
применения
ММИЛ
,
они
наравне
с
расхитителями
наиболее
близки
к
законопослушным
гражданам
и
существенно
отличаются
от
всей
основной
массы
преступников
.
Это
обстоятельство
доказывает
,
что
специфические
психологические
черты
,
присущие
последним
,
являются
не
следствием
влияния
условий
мест
лишения
свободы
,
а
являются
их
фундаментальными
качествами
.
Следовательно
,
о
личности
преступника
можно
говорить
как
об
определенном
типе
личности
.
Сделанные
нами
здесь
выводы
отнюдь
не
опровергают
положения
,
что
многие
неосторожные
преступления
совершаются
правонарушителями
,
личность
которых
имеет
ту
или
иную
степень
криминогенной
деформации
и
антиобщественной
направленности
(
установки
,
ориентации
и
т
.
д
.).
Среди
рассматриваемой
категории
правонарушителей
значительную
долю
составляют
и
такие
лица
,
для
которых
социальная
деформация
и
тем
более
антиобщественная
установка
не
являются
характерными
.
Однако
наличие
социальных
,
криминогенных
деформаций
,
антиобщественных
установок
-
внешние
,
социальные
оценки
,
не
раскрывающие
внутренние
механизмы
совершения
неосторожных
преступных
действий
.
Вот
почему
социально
-
нравственный
аспект
изучения
обязательно
должен
сочетаться
с
психологическим
.
Изложенные
здесь
эмпирические
психологические
данные
и
их
интерпретация
имеют
не
только
теоретическое
,
но
и
практическое
значение
.
Может
быть
,
например
,
следовало
бы
задуматься
над
тем
,
чтобы
не
допускать
к
управлению
техникой
тех
лиц
,
у
которых
имеются
психологические
особенности
,
отражаемые
пиком
по
шкале
7
ММИЛ
.
Для
дачи
окончательных
рекомендаций
на
этот
счет
необходимы
дополнительные
исследования
.
Однако
уже
те
результаты
,
которые
получены
в
настоящее
время
,
убедительно
свидетельствуют
о
том
,
что
возможности
использования
достижений
психологии
в
профилактике
неосторожных
преступлений
весьма
значительны
.
Рассмотрим
особенности
психологии
личности
в
случаях
неосторожного
нарушения
правил
безопасности
полетов
.
В
криминологической
литературе
,
посвященной
проблемам
преступлений
,
совершенных
по
неосторожности
,
наблюдается
смещение
интересов
к
исследованию
социологических
аспектов
личности
в
ущерб
психологическим
,
и
особенно
индивидуально
-
психологическим
,
в
рамках
изучения
конкретных
видов
преступлений
.
В
этом
плане
нельзя
признать
обоснованными
упреки
в
излишней
психологизации
неосторожных
преступлений
.
Так
,
применительно
к
преступным
нарушениям
правил
безопасности
на
транспорте
особенно
тесно
переплетаются
социальные
,
психологические
,
психофизиологические
факторы
,
предопределяющие
на
их
фоне
исключительную
роль
человеческого
фактора
.
Не
случайно
на
московском
коллоквиуме
Международной
ассоциации
уголовного
права
(
МАУП
) (1977
г
.)
подчеркивалось
,
что
психологические
аспекты
неосторожности
относятся
к
актуальным
проблемам
правовых
наук
криминального
цикла
.
Существенного
внимания
в
связи
с
изложенным
заслуживает
вопрос
об
особенностях
психической
деятельности
пилотов
(
авиадиспетчеров
)
в
усложненных
условиях
полета
.
Деятельности
пилота
,
как
правило
,
свойственны
:
высокий
профессионализм
,
спокойное
отношение
к
опасности
,
способность
легко
ориентироваться
в
стрессовых
ситуациях
,
отсутствие
эмоциональной
конфликтности
,
невротичности
,
вспыльчивости
,
застенчивости
.
Подавляющее
большинство
пилотов
,
конечно
,
обладает
всеми
этими
столь
необходимыми
для
их
профессии
личностными
качествами
.
Однако
известны
и
психологические
корреляты
предрасположенности
пилотов
к
ошибочным
действиям
в
области
личностных
свойств
.
Так
,
например
,
у
некоторых
выявлены
черты
личности
,
которые
предрасполагают
к
возникновению
авиационных
происшествий
.
К
их
числу
относятся
:
лекгомыслие
,
переоценка
своих
возможностей
,
неадекватный
оптимизм
,
тщеславие
,
рассеянность
внимания
,
нерешительность
,
неспособность